Цзян Ман вмиг почувствовал укол совести.
Должно быть, когда он искал дыру для собаки во дворе, управляющий настучал на него Юань Тиншу.
Что может делать слепой, — он поднялся, намереваясь ускользнуть. — На улице холодно, я не хочу идти наружу.
Юань Тиншу только и ждал, пока он встанет. Подхватив под колени, он уложил Цзян Маня на кровать, прижал к себе и принюхался:
— Ты мылся?
У Цзян Маня сжалось сердце, и он инстинктивно отвернул голову:
— Грязный.
— Маленький врунишка, — Юань Тиншу расстегивал пуговицу за пуговицей на пижаме, жадно оглаживая его. — Даже грязного люблю.
Услышав, как Юань Тиншу выдвигает прикроватный ящик, Цзян Ман почувствовал боль всем телом — от желудка до самого копчика. Он оттолкнул Юань Тиншу, сел и произвел:
— У меня живот болит.
— Крабы вечером были недоваренные?
Цзян Ман покачал головой, влез в тапочки и медленно поплелся в ванную. Всё равно он ничего не видел, так что даже включить свет не утруждался. Войдя внутрь, он запер дверь на задвижку и опустился на крышку унитаза.
Забыл взять с собой телефон.
Вот те на, теперь ему даже почитать нечего.
Просидев внутри до онемения в ногах, Цзян Ман встал, походил кругами и снова сел. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он, засыпая на ходу от усталости, открыл дверь и вышел.
В спальне царила тишина. На цыпочках добравшись до кровати, он тихонько позвал вполголоса:
— Юань Тиншу?
Никто не откликнулся.
Маленькое сердечко наконец вернулось на место.
Стоило ему нырнуть под одеяло, как Юань Тиншу мгновенно обнял его со спины, обвив тело руками, словно змея, и до смерти напугав Цзян Маня, который даже перестал дышать.
— Весь прозяб, — обжигающее дыхание опалило шею, и он услышал голос Юань Тиншу: — Спи, не буду.
Словно получив помилование, Цзян Ман со спокойной душой закрыл глаза.
Спалось ему беспокойно: Цзян Ман во сне отправился в тропики, где было так жарко, что он сорвал с себя всю одежду до нитки, а когда снял последнее белье, раздался хлопок, и он превратился в мартышку.
— Не надо… Я не хочу превращаться… Ненавижу бананы!
Проснувшись с криком ужаса, Цзян Ман обливался потом. Лицо было липким, и только он протянул руку к прикроватной салфетке, как услышал странный звук чавканья.
Кто-то облизывал его лицо.
У него взыграла утренняя сонная злость, он сжал кулаки и замахнулся:
— Вали отсюда!
— Оказывается, Ман-Ман хочет, чтобы его разбудили поцелуем.
На пороге спальни раздался насмешливый смешок. У Цзян Маня запылали щеки, он теребил одеяло и заикался:
— Т-ты почему не пошел на работу!
— Я уже оббежал с проверкой все лавки и вернулся, — усмехнулся Юань Тиншу. — Будь я таким же баловнем, как ты, семья Юань давно бы обанкротилась.
Цзян Ман закусил губу и молчал.
— Утром включил теплый пол. Ну как, в комнате тепло?
Оказывается, включили подогрев пола, вот к чему ему приснился такой сон.
Юань Тиншу холода не боялся, а сейчас стоял лишь конец октября — это отопление включили явно ради него. Цзян Ман был мягок к ласке и непреклонен к силе, и его сердце мгновенно растаяло.
— Спасибо.
— За отопление с тебя восемнадцать тысяч, — Юань Тиншу придвинулся ближе. — Наличными или натурой?
Цзян Ман замялся, не зная, что ответить, а Юань Тиншу, приподняв его голову, зацеловал с ног до головы.
— Мяу!
У Цзян Маня дернулись уши, он огляделся по сторонам, но ресницы его опустились — он ничего не видел. В следующее мгновение в его руках внезапно оказалось что-то горячее и мягкое.
— Мяу~
— Котенок? — Цзян Ман наугад протянул руки. Зверёк оказался очень ласковым и лизнул его в ладонь. — Откуда?
— Взял у знакомого. Это девон-рекс, от них почти не бывает шерсти. — Юань Тиншу погладил котенка, а затем перевел руку на запястье Цзян Маня и принялся мять его пальцы. — Белая шерстка, глаза разного цвета, острая мордочка, большие уши — прямо как эльф.
Погруженный в радость от появления нового товарища по играм, Цзян Ман искренне улыбнулся.
Юань Тиншу поцокал котенку: цып-цып-цып, — и спросил:
— Тебе не кажется, что сейчас мы похожи на семью из трех человек?
Цзян Ман замер и насмешливо фыркнул:
— Какая еще семья? Какие три человека?
Его слова были полны колючек, и улыбка на губах Юань Тиншу исчезла:
— У твоего братца дома живет афганская борзая, вот это, по-твоему, семья.
— Так ты притащил кошку, чтобы привязать меня к себе?
Котенок урчал на кровати, перевозясь пузом кверху, но никто из мужчин не обращал на него внимания.
Спустя мгновение Юань Тиншу вздохнул:
— Если Ман-Ман он не нужен, придется отвезти его на усыпление.
— Да ты человек вообще?! — Цзян Ман сердито, но совершенно беззлобно вытаращил глаза. — Жизнь живого существа для тебя дешевле твоего антиквариата?
Юань Тиншу поднял котенка на руки:
— Смотря чья ценность выше.
Цзян Ман протянул руки, но схватил пустоту. В панике соскочив с кровати и даже не успев обуться, он наконец перехватил Юань Тиншу у самой двери:
— Куда ты несешь кота?
— Сделать укол.
Не зная, что его ждет, котенок пронзительно мяукнул.
— …Я буду его содержать! — сквозь зубы процедил Цзян Ман. — Не смей его калечить.
Юань Тиншу победоносно улыбнулся. Отпустив котенка, он усадил Цзян Маня себе на колени и нежно поцеловал:
— Ман-Ман, ты мне очень нравишься.
Цзян Ман усмехнулся:
— Я нравлюсь тебе или тебе нравится меня трахать?
— Есть разница? — Юань Тиншу пошел на попятную. — Ладно, в обмен на то, что ты останешься, я разрешаю тебе загадать три желания.
Цзян Ман промолчал.
— Ты первый, кто получил такое право, — убаюкивающим голосом произнес Юань Тиншу, словно это была невероятная честь.
Луч солнца сместился на полдюйма, но Цзян Ман по-прежнему молчал.
Юань Тиншу легонько подтолкнул его:
— Я пошел…
— Верни мне зрение!
Юань Тиншу приподнял брови:
— Идёт. А еще?
Цзян Ман, разозленный и пристыженный, бросил:
— Не смей принуждать меня!
— Без проблем.
— Не смей врать мне и предавать.
Юань Тиншу прижал его к себе и запечатлел на губах легкую печать-поцелуй:
— Договорились.
Можешь ли ты прямо сейчас?
Никто не умеет мучить людей так искусно, как Юань Тиншу.
У котенка, как у человека, есть свои потребности: еда, питье, лоток, домик, когтеточка и многое другое — всё это требует времени на выбор и покупку, не говоря уже о приготовлении специальной еды, уборке туалета и вычесывании шерсти.
Цзян Ман — слепой калека, которому и о себе-то заботиться тяжело, а завести кота и вовсе казалось чем-то запредельным.
Он не мог ухаживать за животным самостоятельно, и в большинстве случаев за это брался управляющий. Ради спасения кошачьей жизни Цзян Ман был вынужден оставаться в семье Юань.
С приходом ноября температура резко упала, и в холода совсем не хотелось двигаться. Цзян Ман ничего не видел, а потому, стоило ему пройтись по комнате, как он тут же зарабатывал себе пару синяков, отчего двигаться расхотелось еще больше.
Проспав неизвестно до какого часа, Цзян Ман перевернулся и уткнулся лицом в мягкую теплую подушку. Котенок еще спал рядом с его подушкой.
Выспавшись, Цзян Ман принялся нащупывать руками котенка. Нащупал на его шейке какую-то… жемчужную нить? К ней крепился квадратный камень, обрамленный россыпью бриллиантов.
Он взвесил его на руке: судя по весу, штука была настоящей, но с практической точки зрения — кому в здравом уме придет в голову вешать на шею коту подлинные драгоценности?
— Проснулся?
Юань Тиншу являлся на удивление бесшумно и каждое свое слово произносил так, что Цзян Ман чуть не умирал от исхода. Притворившись, что ничего не слышит, он продолжил наглаживать котенка с закрытыми глазами.
— И правда, питомец в хозяина, — Юань Тиншу присел на край кровати и выудил Цзян Маня из постели. — Как же тяжело мне одному зарабатывать деньги и содержать семью.
— Без меня тебе не было бы тяжело, — бесстрастно отозвался Цзян Ман.
Котенок встал между ними, но Юань Тиншу отбросил его в сторону, придвинулся вплотную к Цзян Маню и сладко проворковал:
— На одного едока больше погоды не сделает.
Котенок мяукнул, и нервы Цзян Маня натянулись:
— Не трогай его.
— Я так быстро потерял позиции? — неизвестно, шутя или всерьез, произнес Юань Тиншу, подцепляя пальцем кошачий кулон. — Ну как тебе чистота этого изумруда? В рудниках копай хоть сто лет — и то не наскребешь чистейшего камня весом даже в один карат.
Цзян Ман машинально посмотрел туда и растерянно моргнул.
— Ах да, забыл, ты же не видишь, — не испытывая ни малейших угрызений совести, Юань Тиншу принялся хвастаться сам: — Этот камень добыт на колумбийских рудниках Музо, цвет — ворден-грин, с переливами крыльев бабочки. Лучше всего подходит этому коту.
Цзян Ман слушал вполуха, силясь разобраться. Поразмыслив пару секунд, он широко раскрыл глаза:
— Это настоящий драгоценный камень?
— Подделок у меня не водится, — Юань Тиншу был слегка недоволен и нарочно надавил на больное место: — Такая безупречная вещица, да только ты ее не видишь.
— Ой. — Глаза Цзян Маня тут же потускнели.
Юань Тиншу остался доволен, схватил котенка и прижал к себе:
— Назовешь его как-нибудь?
— Он мальчик или девочка? — спросил Цзян Ман.
— А кто ж его знает.
Тогда Цзян Ман протянул руку к груди Юань Тиншу и повел ладонью от кошачьей головы к самому основанию хвоста. Котенок заартачился и прижал хвост.
— Чего стыдиться, — Юань Тиншу силой задрал хвост. — Кот.
— Тогда пускай будет Цзян Чжуаннай.
Юань Тиншу подшутил:
— Глядишь, и этот дом скоро придется переименовать в Цзян.
Цзян Ман закатил глаза:
— Сдался он мне.
Пообедав внизу, Юань Тиншу утащил Цзян Маня в гостиную смотреть сериал.
Цзян Ман ничего не видел и даже сюжетные связи между героями расслышать не мог. Он хотел уйти, но Юань Тиншу не позволил, похлопав себя по колену:
— Ложись сюда.
Речь Юань Тиншу звучала мягко и интеллигентно — по одному лишь голосу его можно было представить эрудитом в очках в серебряной оправе.
Но стоило ему заговорить с Цзян Манем, как в его тоне проступала этакая раздражающая двусмысленность, создавая иллюзию доступности и простоты в общении — из-за чего Цзян Ман то и дело забывал, что Юань Тиншу чуть не придушил его собственными руками.
Спорить он не смел: у Юань Тиншу была тысяча способов добиться своего.
Полежав какое-то время с закрытыми глазами и прислушиваясь, Цзян Ман озадаченно спросил:
— Семейная драма?
— Ага, — Юань Тиншу играл с его косичкой. — История о том, как молодой господин из богатой семьи оказался внебрачным ребенком и помирился с мачехой.
— Ты и впрямь любишь такое смотреть? — словно уличив Юань Тиншу в слабости, издевательски протянул Цзян Ман. — Я думал, такой прожженный делец, как ты, предпочитает экономические или юридические передачи.
Юань Тиншу пропустил шпильку мимо ушей, но дернул за косичку посильнее:
— Люблю чужие семейные дрязги.
— Ай! — поморщившись от боли, Цзян Ман вырвал косичку и сел. — Надоело.
Юань Тиншу уже собирался ответить, как зазвонил дверной звонок. Цзян Ман так и не ушел, принимая гостя в объятиях Юань Тиншу.
Снова пришел Цзи Вэньюань, всё с тем же намерением — купить резную чернильницу из соснового камня.
http://bllate.org/book/37954/4750335
Готово:
