Ли Чанан обернулась, всем своим видом показывая полнейшее невозмутимое спокойствие:
— Мм.
Жаль только, покрасневшие кончики ушей никак не могли этого скрыть.
Ледяная глыба, мысленно закатила глаза Лин Юань. Обычно на десяток её слов та отвечала всего одним. Лин Юань с абсолютно беспристрастным выражением лица уже планировала отправить Ли Чанан куда-нибудь на юг, в префектуру Чаоли, чтобы наконец растопить эту ледяную глыбу...
Пока она размышляла об этом, Ли Чанан и в самом деле извлекла откуда-то какую-то бумагу и развернула её перед Лин Юань — это был переданный ей Башней Песни Луны контракт рабыни.
Лин Юань слегка погрузилась в задумчивость: поистине, пути судьбы неисповедимы, неужели она, некогда особа благородных кровей, тоже превратится в рабыню? Но с Ли Чанан они заранее обо всем договорились, да и без этого статуса ей было бы трудно продолжать путь. Поэтому она взяла кисть и в самом конце вывела своё имя.
Ли Чанан молча наблюдала за ней со стороны и неожиданно произнесла:
— Лин, Юань. Именно так пишется?
Лин Юань на мгновение замерла, подумав про себя, что та всё же подозревает её. Пришлось применить тактику нападения через отступление:
— Ой, разве я написала неправильно? Ваше Высочество так образованны, утрудитесь же наставить меня, глупую.
— Нет. Пишешь ты неплохо, судя по всему, училась у известных мастеров.
Лин Юань с улыбкой ответила:
— Благодарю Высочество за похвалу. В Башне Песни Луны действительно нанимали учителей каллиграфии и живописи. Если Вашему Высочеству по душе, я могу писать за вас.
— Хм, люди из Башни Песни Луны и впрямь умны. Память у тебя тоже хорошая, раз ты даже знаешь, как говорят в Ланьбэе.
Воздух вокруг накалялся всё сильнее, слова, словно горячие картофелины, перелетало туда-сюда между ними, напоминая тугую, натянутую до предела тетиву. Лин Юань понимала: прямо перед ней простиралась тысячефутовая пропасть, и стоило оступиться хоть на шаг — и она полетит в бездонную пучину.
Эта девица поистине не собиралась отставать, проще было просто перерезать тетиву. Поэтому она опустила голову, изобразив на лице грусть, и тихонько проговорила:
— Дело не в хорошей памяти, я просто постоянно учусь. Боюсь, что однажды наконец увижу матушку с батюшкой, а говорить на родном языке не умею.
Ли Чанан нашлось нечего сказать, и лишь спустя долгое время она выдавила одно:
— Мм.
Лин Юань с облегчением выдохнула, но тут же услышала её добавление:
— Ты и я сходим с повозки первыми и направляемся в Ланьтай.
Лин Юань:
— Мм.
Одно слово.
Заметив пронзительный взгляд Ли Чанан, она вовремя исправилась:
— Ах да, конечно, Ваше Высочество, куда мы направляемся?
— Город Чжаймянь в Ланьтай.
Полдня спустя, город Чжаймянь в Ланьтай.
У обочины дороги гадалка Хуан как раз собирала свои предсказательные палочки, когда вдруг услышала звонкий голос, в котором сквозило веселье:
— Матушка-гадалка, мы здесь впервые и не знаем, где в городе можно развлечься?
Гадалка Хуан торопливо озарила лицо приветливой улыбкой и подняла голову: перед ней стояли двое. Один молодой господин облачен в алое узкорукавное платья с круглым воротом, расшитое по золотой нити узором из крылатых коней и жемчужин, источающим едва заметное сияние — сразу видно, человек состоятельный. Другая барышня в серо-голубых одеждах с широкими рукавами, с золотыми и серебряными шпильками в волосах, с улыбкой обратилась к ней с расспросами. Кошелек всё еще болтался у неё на поясе, по одному виду было понятно — легкая добыча.
На вид им обоим едва исполнилось по двадцать лет, должно быть, путешествуют ради забавы. И гадалка, сообразив что к чему, тут же принялась расточать похвалы:
— Ой-ёй! Вы оба поистине пара на зависть, должно быть, прибыли сюда из самого Юйчэна? Что до мест для развлечений, лучше всего восточный рынок Внешнего города, с наступлением вечера там и вовсе становится шумно. Гляжу я, время еще раннее, вы оба... — гадалка Хуан прикрыла рот рукавом с хитроумной улыбкой, а её глазки забегали туда-сюда по их лицам, — раз уж выпала нам такая встреча, почему бы не погадать на судьбу да суженого?
Состоятельный молодой господин промолчал, а вот простодушная барышня, казалось, искренне заинтересовалась и прямо спросила:
— Матушка-гадалка, а как это гадают? Неужто не сбудется?
— Да как же такое возможно! Барышня прибыла недавно и многого не знает. Мои предсказания сбываются точнее некуда, люди в городе зовут меня не иначе как божественной гадалкой Хуан Саньнян!
Лин Юань произнесла:
— В это я верю. Только мой господин, боюсь, позабыл свой час рождения и знаки судьбы, не соблаговолите ли погадать мне одной? По лицу гадаете?
Рост Ли Чанан значительно превосходил рост обычных женщин, и чтобы скрыть свою личность, она облачилась в мужские одежды и изображала с Лин Юань супружескую пару. Но разве Лин Юань посмела бы гадать с ней на суженого?
Гадалка Хуан тут же охотно согласилась, внимательно оглядела Лин Юань, затем принялась с видом знатока бормотать заклинания, нацарапала на желтой бумажной талисманной бумаге гадательные знаки и подожгла их в пламени благовоний. Обмакнув палец в пепел, она провела им по столу и радостно воскликнула:
— У барышни превосходная судьба! Переносица высокая, это знак великого богатства и знатности... — и дальше посыпались заученные хвалебные речи, а Лин Юань охотно подыгрывала, изображая безграничный восторг, заодно расспрашивая о положении дел в городе Чжаймянь. Под конец гадалка Хуан намекнула, что в ближайшее время её может ожидать кровавая расплата, и предложила в качестве оберега бусины из бодхи, освященные настоятелем храма Фогуан за пределами города.
Лин Юань:
— Матушка-гадалка, сколько с нас за это гадание?
— Ох, о каких деньгах речь, — гадалка Хуан отмахнулась. — Встреча — уже судьба. Я гадаю по судьбе, а не за деньги. Но ведь судьбу нельзя испытывать даром, иначе не избежать дурных последствий. Дайте сколько сочтете нужным.
Лин Юань со знанием дела поинтересовалась:
— И какова же цена этой судьбы?
Стоявшая рядом Ли Чанан хранила молчание, от скуки мысленно подсчитывая про себя секунды. Когда те закончили расшаркиваться, она бросила на столик для гаданий крупный золотой лепесток.
Гадалка Хуан тут же расплылась в улыбке, подумав про себя: и впрямь богачи, и впрямь легковерные. Она наговорила еще много благопожеланий и дала множество наставлений: например, что комендантский час наступает в час собаки, что местный божеств-покровитель любит вишню, но не выносит груши, а загадывая желание, нужно про себя повторить его трижды, чтобы оно скорее исполнилось... Но самым главным предупреждением было ни в коем случае не связываться с шестым сыном городского главы по имени Цзи Фушэн.
Лин Юань тотчас же забросила удочку:
— Сестрица, а что не так с этим шестым господином? И имя-то у него странное.
Гадалка Хуан радостно зажала в пальцах золотой лепесток и щедро поделилась новостью:
— Вы, молодые люди, не знаете. Жители города Чжаймянь не боятся даже самого городского главы, а вот этого господина Фушэна страшатся все до единого. Человек он заносчивый и властный, падок до вина и женской красоты, да еще и заядлый игроман!
— О?
— Башня Фушэн в городе — его рук дело, это крупнейший игорный дом Ланьтая. Ох, вы и не представляете. Сколько народу заходит туда на своих двоих, а выбирается назад — хорошо если без одежды, порой ведь и без рук, и без ног остаются! Он еще держит там девиц да мальчиков-слуг, а главная красавица Бай Эсянь — так ту он вообще за тысячу золотых с севера привез... К тому же он питает особую слабость к замужним дамам, а порою и от смазливых юношей не отказывается...
Гадалка Хуан бросила глубокий взгляд на Ли Чанан, заметив, что этот красивый юноша никак не отреагировал, и продолжила сплетничать с Лин Юань, попутно угощая её жареными семечками.
Ли Чанан взглянула на небо и дернула Лин Юань за рукав. Но Лин Юань то ли слишком увлеклась болтовней, то ли пропустила её намек мимо ушей, отмахнулась от неё и, продолжая лузгать семечки, расспрашивала гадалку о скандальных подвигах Цзи Фушэна.
Как говорится, двое людей не обязательно сойдутся во мнениях, расхваливая кого-то хорошего, но уж из-за совместного поливания грязью какого-нибудь негодяя непременно почувствуют себя закадычными друзьями.
Гадалка Хуан вошла во вкус:
— Этот по фамилии Цзи и впрямь не ведает стыда! Бесчинствует и преступает все границы, а отец его даже не пытается приструнить. Вчера он избил человека чуть до смерти! Говорят, городской глава наказал его лишь трехдневным домашним арестом.
Внезапно раздался громкий звук удара — какой-то нога с размаху перевернула столик гадалки Хуан. Появившийся человек был изрядно тучен, вел себя крайне нагло и самоуверенно, а от его дыхания исходил тяжелый перегар, отчего Лин Юань поспешно отступила на пару шагов:
— Тьфу, это вы о чем тут трещете, языком мелете, падлы?
Это оказался не кто иной, как Цзи Фушэн.
И впрямь не стоило судачить о человеке за глаза, как сам виновник явился собственной персоной. Все трое опешили от неожиданности, а гадалка Хуан и вовсе бухнулась на колени, безостановочно извиняясь:
— Ой, молодой господин Фушэн, какими судьбами! Ничтожная всего лишь торгует предсказаниями на улице, помрачился рассудок, сболтнула лишнего, проявите великодушие, не гневайтесь.
Но разве Цзи Фушэн был из тех, кого можно так легко провести? Он холодно фыркнул:
— Паршивая тварь! Я в последнее время слишком с вами со всеми церемонюсь! Еще и смеете меня помоями поливать.
Одним ударом ноги он разбросал все предсказательные палочки, и те разлетелиесь по всей улице.
Прохожие замерли на месте, наблюдая издалека, и никто не осмеливался приблизиться. Гадалка Хуан, продолжая себя бить по щекам приговаривая, что была неправа, отчаянно и безумно махала Лин Юань и Ли Чанан руками, призывая их убираться прочь. Ли Чанан нахмурилась и уже собиралась шагнуть вперед, но Лин Юань мягко удержала её за руку.
Раскрошив всё вокруг, Цзи Фушэн переключил гнев на стоявших рядом людей, но ярость его всё не утихала:
— А ты, старая карга, свиньями и собаками воспитанная! Как там называлось это выражение? Забыл благодеяние, отплатил злом!
— Пфф... — Лин Юань не удержалась и прыснула со смеху, сделав шаг вперед. — Молодой господин, наверное, хотел сказать «забыл добро и предал справедливость». Даже этого правильно сказать не можете, о, так вы и впрямь хуже тех, кого воспитывали свиньи с собаками.
— Ах ты! — Цзи Фушэн гневно обернулся, и, увидев поразительную красоту Лин Юань, вмиг воспылал похотью. Сменив тон на слащаво-сальный, он проговорил:
— Красавица, выбирай выражения. Вот разберусь с этой старой кашлой, тогда и с тобой поговорю как положено.
Лин Юань ощутила внезапный приступ леденящего отвращения, словно по её телу зашевелился рой насекомых.
А этот мерзавец тем временем самодовольно развернулся, вытащил из-за пояса хлыст и занес его высоко над гадалкой Хуан. Наблюдавшие за этим женщины сострадательно закрыли ладонями глаза своим детям, но в следующий же миг раздался крик.
Крик мужчины.
Цзи Фушэн схватился за ягодицу, одновременно разозленный и пристыженный. Согнувшись в три погибели, с невероятно искаженным лицом, он заорал:
— Кто! Кто это сделал!
Толпа испуганно замахала руками и отпрянула на несколько шагов назад.
Цзи Фушэн перевел взгляд на Лин Юань.
Лин Юань неизвестно откуда извлекла шелковый веер, раскрыла его, прикрывая половину лица, и лишь пара глаз испуганно и невинно замигала, изображая участие:
— Молодой господин Цзи, что с вами?
Ягодица невыносимо ныла, лицо пылало алым пламенем, но признаться в слухочившемся он не мог, поэтому перевел взгляд на Ли Чанан.
Ли Чанан сохраняла вид человека, которого это совершенно не касается, и тоже сделала шаг назад.
Не сумев отыскать виновника, Цзи Фушэн разозлился еще сильнее. К тому же засевший в ягодице скрытый предмет доставлял жуткий дискомфорт, а вытащить его прямо здесь он не решался. Он лишь изрыгал проклятия:
— Хорошо, очень хорошо! Я пожалуюсь отцу, вам всем конец!
Лин Юань искренне поинтересовалась:
— Почему же господин сейчас не действует? Неужели вы пришли сюда в одиночку?
Цзи Фушэн взвизгнул:
— А то как же! Красавица, раз ты составишь мне компанию, я уже буду не один.
Лин Юань сложила веер и постучала им по ладони, внезапно озарившись:
— Вот оно что, тогда другое дело.
— Что... — Речь еще не была окончена, как раздался щелчок, и тонкая скрытая игла сорвалась из костяного веера в руке Лин Юань, угодив аккурат в бедро Цзи Фушэна, едва не задев самое сокровенное место. Цзи Фушэн взвыл от боли и рухнул на землю, с неверием глядя на хрупкую и безобидную на вид Лин Юань перед собой.
— Ой, — тихонько вскрикнула Лин Юань, встряхнув веер, чтобы прикрыть рот, и изобразила крайнее удивление. — Ошиблась, прошу прощения. Молодой господин, вы в порядке?
Где ошиблась?! Цзи Фушэн опустил глаза на свое сокровище и окончательно испугался этой девицы. Увидев, что Лин Юань приближается, и ощущая себя полностью запертым в её тени, он в панике запятнул назад, с ужасом выкрикивая:
— Не подходи, не подходи ко мне!
Разве могла Лин Юань прислушаться к его мольбам? С сияющей улыбкой она опустилась на корточки:
— Не бойтесь, молодой господин, давайте-ка, протяните мне руку.
http://bllate.org/book/37942/4748989
Готово:
