Бай Янь моргнула и задумалась:
— Ты… эта кровать мягкая? Ты привыкла так спать?
У неё была дурная привычка привязываться к своей постели, и она не знала, есть ли такая у Лу Шувэй.
Лу Шувэй:
— …Привыкла.
Женщина легла навзничь, сложив руки на животе, и её дыхание постепенно выровнялось.
Бай Янь какое-то время пристально смотрела на женщину, не в силах сдержать улыбку, изогнувшую её губы. Чуть-чуть поддавшись вперёд в сторону женщины, она сократила между ними расстояние.
Казалось, даже воздух пропитался ароматом, исходившим от женщины.
Пробился утренний свет, и Бай Янь пробудилась во сне от звонкой пощёчины.
Как назло, этот удар пришёлся ей прямо в бок — правда, сквозь слой тонкого одеяла, так что большую часть силы удалось погасить.
Сонная, с трудом разлепив глаза, она почувствовала, как собранная насильственным пробуждением ци ударила прямо в голову.
Во всей Палате Десяти Тысяч Книг едва ли нашлось бы много смельчаков, осмелившихся потревожить утренний сладкий сон Маленького Белого Тигра.
— Прости.
Прохладный и сдержанный голос прозвучал подобно ушату ледяной воды, мгновенно гася всю воинственность Маленького Белого Тигра.
Лу Шувэй невозмутимо убрала руку и, не будучи уверенной, проснулась ли лежащая рядом девушка, отодвинулась к самому краю.
Засыпая прошлой ночью, она помнила расстояние между ними, и по идее никак не могла задеть Бай Янь.
Не вдаваясь в лишние раздумья, Лу Шувэй потёрла виски — глаза всё ещё покалывало.
Бай Янь вскочила на постели и участливо спросила:
— Где-то болит?
Лу Шувэй покачала головой:
— Разбудила тебя.
Разве могла Бай Янь признаться в своей привычке поспать подольше? Она тут же подхватила:
— Ничего подобного. В это время я обычно уже встаю, чтобы попрактиковаться с мечом и написать пару свитков.
Два пушистых мягких ушка подрагивали в ожидании похвалы от женщины.
Лу Шувэй кивнула:
— Так и должно быть.
Находясь в Секте Шанъинь, она вела себя точно так же, да и большинство младших учениц сект поступали схожим образом: с рассветом они расходились по разным местам для занятий, и лишь немногие попусту растрачивали время.
Бай Янь тут же отозвалась:
— Именно так, — опустив веки, она встала с постели, чтобы взять одежду.
Передав вещи Лу Шувэй, она по привычке отвернулась, чтобы переодеться самой, но в голове стояла лишь картина: та самая ключица женщины, открывшаяся ей мимоходом при передаче одежды, которая тянулась дальше и скрывалась под складками ткани в невидимом глазу месте.
Бай Янь потрясла головой, прогоняя сумбурные мысли. Видимо, это всё оттого, что она слишком много сочиняет подобных историй, вот её тело и разум и расшатались.
Завтрак принесли слуги из Палаты Десяти Тысяч Книг.
Будучи хозяйкой, Бай Янь изо всех сил старалась составить гостье компанию.
— Снаружи немного прохладно. Когда солнце пригреет сильнее, я проведу тебя по Палате, — Бай Янь подвинула тарелку с едой ближе к Лу Шувэй. — Надеюсь, тебе придётся по вкусу.
Даже ничего не видя, Лу Шувэй во всех своих движениях сохраняла неизменную уверенность.
После трапезы Лу Шувэй села у окна, её распущенные длинные волосы раскачивались на лёгком ветру, а Бай Янь устроилась напротив женщины, одновременно выписывая свиток и непринужденно беседуя с ней.
— Следующий тираж свитков поступит в продажу через два дня, — произнесла Бай Янь. — Влиятельные силы и лавки снаружи уже давно оформили предзаказ в Палате Десяти Тысяч Книг.
Кончик кисти обмакнулся в тушь:
— А ту историю, что ты читала раньше, из какого она выпуска?
Лу Шувэй ответила:
— Не помню.
Она редко читала подобную беллетристику, и в тот раз младшая соученица силой сунула книгу ей под нос, так что ей волей-неволей пришлось пробежать её глазами.
Содержание же вовсе не отложилось в голове.
Бай Янь вздохнула с сожалением:
— Вот как. В нашей Палате Десяти Тысяч Книг именно эти свитки расходятся лучше всего, и лишь потом идут трактаты о различных техниках.
Судя по их короткому общению, Лу Шувэй совсем не производила впечатление человека, способного увлечься подобным. Бай Янь улыбнулась и продолжила:
— Когда твои глаза исцелятся, обязательно почитай на досуге, гарантирую, будет очень захватывающе.
Брови Лу Шувэй слегка приподнялись:
— Я слышала, в этих свитках описывают личные дела людей. Правдивы ли эти истории?
Бай Янь рассмеялась:
— Как тебе сказать… Например, история о том, как старший ученик Секты Цзяньмэнь переоделся и тайком отправился в Секту Укротителей Зверей танцевать с мечом на радость публике, — чистая правда.
Поставив точку в самом конце, она вернула кисть на подставку и, подперев подбородок одной рукой, с удовольствием окинула взглядом только что написанный текст. — Иначе, будь подобные сенсационные вещи выдумкой, старший ученик Секты Цзяньмэнь давно бы уже явился в Палату Десяти Тысяч Книг требовать объяснений.
Если подобное огласили, старший ученик Секты Цзяньмэнь может всё отрицать — Палата Десяти Тысяч Книг в любом случае не станет публично заявлять, будто это правда. Но если бы он из-за этого разъярился и примчался сводить счёты, Палата тут же предъявила бы неопровержимые доказательства, сделав скандал достоянием всего мира.
Правда переплетается с вымыслом, оставляя простор для догадок простому люду.
Но раз Палата Десяти Тысяч Книг создала столько подобных произведений и до сих пор преспокойно существует в Мире Истинного Самосовершенствования, значит, у неё есть свои незыблемые принципы: они чётко знают грань между тем, о чём писать можно, а о чём нельзя.
Лу Шувэй поинтересовалась:
— Откуда тебе известны все эти подробности?
Бай Янь не стала скрывать:
— У Палаты Десяти Тысяч Книг свои каналы.
Будучи основанной на книгах и свитках, Палата давным-давно выстроила сложнейшую сеть информаторов и даже не жалеет баснословных сумм на покупку сведений о тех или иных событиях.
Тон Лу Шувэй внезапно изменился:
— А что насчёт той истории о старшей ученице Секты Шанъинь?
Бай Янь переспросила:
— О какой именно?
Лу Шувэй согнула пальцы, а меж её бровей промелькнуло недовольство:
— В том свитке говорилось, что у старшей ученицы Секты Шанъинь не всё в порядке с глазами, раз она выбрала себе в даосские спутники кого-то вечно взрывоопасного, кого приходится нянчить целыми днями.
Неужели она не помнит даже то, что написала сама?
Бай Янь внезапно осенило:
— А, это! Помню, но разве оно не числилось в разделе предсказаний? На правду это не тянет.
Лу Шувэй спросила:
— Почему ты предсказала именно её? Ты её видела?
Бай Янь покачала головой:
— Не видела. Когда-то между Палатой Десяти Тысяч Книг и Сектой Шанъинь возникли разногласия, вот мы и предсказали судьбу людей, связанных с этой сектой.
Она уловила какой-то странный подтекст, но не могла точно понять в чём дело.
Солнце окончательно выкатилось из-за горизонтов, заливая всё вокруг мягким теплом.
Внимание Бай Янь тут же переключилось. Она убрала свитки, вернула кисти, тушь, бумагу и чернильницу на их места и передала голосовое сообщение Цзы Фань, попросив ту зайти чуть позже, чтобы забрать готовые свитки, размножить их и разослать в разные концы.
Она сладко потянулась и, приняв учтивый и вежливый вид, предложила:
— Прогуляемся за пределами павильона, погреемся на солнышке?
Искусственные горы и журчащие ручьи, изящные беседки и павильоны — вокруг царили тишина и умиротворение.
Бай Янь вела Лу Шувэй за руку по узкой тропинке, вымощенной галькой, по обе стороны которой буйно цвели пышные клумбы, а чуть дальше несли свои воды искусственные каналы.
— Юная госпожа павильона!
То тут, то там прохожие из Палаты Десяти Тысяч Книг приветствовали их, а те, кто был знаком с Бай Янь ближе, без смущения прямо спрашивали, кто этот спутник рядом с ней.
Бай Янь отшучивалась и переводила тему.
Шум воды становился всё отчётливее, и Бай Янь, указав на небольшой водопад, срывающийся с фальшивой скалы недалеко от них, пояснила:
— Вот откуда тот самый звук воды, который ты слышала вчера.
Лу Шувэй кивнула.
Бай Янь была необыкновенно разговорчива — ей хотелось подробно рассказать женщине буквально обо всём, что попадалось на глаза:
— Когда-то глава павильона решил, что это место пустует и выглядит скучно, поэтому и велел возвести всё это. Каждый раз, когда у меня не шли тексты, я брала бумагу и кисть, садилась перед водопадом в поисках вдохновения… хотя на самом деле просто сбегала сюда поиграть с водой.
Эти цветы и травы я посадила сама в детстве, когда мне было скучно, и никак не ожидала, что они приживутся. Этот клочок земли так за мной и остался, а теперь вот сослужил хорошую службу людям из Палаты Медицины — в следующий раз старейшине И непременно стоит выразить мне свою глубочайшую благодарность, ха-ха-ха-ха.
Эту беседку я тоже построила собственными руками…
Под конец Бай Янь почувствовала, как у неё пересохло в горле. Осознав, что она наговорила слишком много лишнего, она с опаской покосилась на женщину.
Лицо женщины оставалось бесстрастным, и никаких эмоций на нём прочесть было нельзя.
Бай Янь крепче сжала руку женщины:
— Я ведь не слишком надоела тебе своей болтовней?
Лу Шувэй ответила с полнейшей серьёзностью:
— Немного.
В тот же миг Бай Янь поникла, словно побитый морозцем баклажан, и уныло протянула:
— Тогда я буду говорить поменьше.
Лу Шувэй заметила:
— Но в тебе столько энергии. Говори, а я просто послушаю.
Уныние Маленького Белого Тигра исчезло без следа:
— Хорошо!
Неужели Маленький Белый Тигр поддаётся так легко? Лу Шувэй беззвучно изогнула губы в улыбке.
Но стоило ей вспомнить содержание тех свитков, как уголки её рта тут же выпрямились обратно.
Бай Янь увлекла Лу Шувэй за собой, и они присели в беседке, под которой шустро пробивался ручей.
Она украдкой поглядывала на Лу Шувэй: для столь хрупкого тела прогулка выдалась достаточно долгой, с неё было вполне достаточно.
Прислонившись боком к перилам беседки, Бай Янь невольно перевела взгляд на глаза Лу Шувэй — эти светлые омутённые зрачки казались подёрнутыми туманной дымкой, источая неясную, мягкую пелену.
Интересно, какими бы они были, не будь она слепа?
Наверное, туман рассеялся бы, являя миру их истинный блеск, и в этих зрачках отражался бы её собственный силуэт.
Прямо как сейчас.
Прямо как сейчас?
Бай Янь резко пришла в себя и успела заметить, как в глазах женщины отражается её собственная фигура: она сидела смирно и прямо, выглядя столь же дисциплинированно и чинно, как ученица перед суровым наставником в былые годы.
В тех глазах по-прежнему не было ни малейшей ряби, но сокрытая внутри глубина уже затягивала с головой.
До чего же красивые глаза.
***
От автора:
Спасибо всем за поддержку! В этой главе вас ждут красные конверты~ [звёздочки в глазах] [звёздочки в глазах]
Глава 5: Она радуется.
Она была счастлива. Разве станет она противиться приближению Маленького Белого Тигра…
Лу Шувэй упоминала, что способна видеть на протяжении одного часа в день.
Бай Янь сглотнула слюну: её расслабленно-ленивая поза мгновенно стала безупречно прямой. Она во все глаза уставилась на глаза Лу Шувэй, и отражение в них послушно сместилось вслед за движением.
Однако Лу Шувэй никак на это не отреагировала.
Бай Янь на секунду засомневалась, действительно ли та способна видеть. Подавшись вперёд, она принялась водить ладонью перед глазами Лу Шувэй — туда и обратно, туда и обратно.
Едва научившись снова различать очертания людей и предметов вокруг, Лу Шувэй увидела, что это непослушное Маленькое Белокурое Тигрёнок сменило тактику и теперь вовсю машет руками прямо у неё перед носом.
Подняв голову, она встретилась взглядом с застывшей в полупоклоне девушкой:
— Бай Янь.
Бай Янь неловко усмехнулась:
— Я здесь.
Лу Шувэй прикрыла глаза:
— Сейчас я могу видеть.
Бай Янь смутилась ещё сильнее. Поскребя затылок, она отступила обратно к перилам беседки:
— Вот как… я только что сама заметила.
Не подумает ли Лу Шувэй, что она дурочка, раз занимается всякой ерундой без всякой видимой причины?
Какое у той сложилось о ней первое впечатление?
В конце концов, это была их первая настоящая встреча с Лу Шувэй — их первая встреча, когда они действительно могли видеть друг друга.
Вдруг Лу Шувэй ей совсем не понравится?
Бай Янь машинально коснулась щеки — она-то считала свою внешность вполне благопристойной и достойной.
Бай Янь робко спросила:
— Тебе… здесь нравится? Привыкла?
Лу Шувэй молча наблюдала за её растерянностью: все её эмоции так ярко и непосредственно отражались на лице, что в этом было что-то по-детски милое.
http://bllate.org/book/37940/4748800
Готово:
