Цзян Лин, услышав это, тут же запротестовал:
— Дядя, ну как можно говорить, что я притворяюсь?
— Я ведь просто хотел тебя развеселить.
— А что касается того парня по фамилии Чжоу и его беспочвенных обвинений — мне правда было очень обидно. Хорошо, что ты пришел на помощь. Дядя, ты такой добрый.
Хо Цзюньнянь, слушая эти комплименты, невольно рассмеялся и покачал головой. Цзян Лин вскинул подбородок, его взгляд цепко скользил по фигуре Хо Цзюньняня. Тот, заметив странный интерес, машинально коснулся своего лица:
— В чем дело? У меня что-то на лице?
— Нет, просто я не ожидал, что дядя такой популярный. Куда бы ты ни пошел, к тебе все липнут. Тот тип по фамилии Чжоу даже перевел мне двадцать тысяч, чтобы я от тебя отстал.
— По-моему, это неплохая идея. В следующий раз, когда мне понадобятся деньги, я просто буду ходить с тобой повсюду, и уж точно не останусь без гроша.
— Ого, парень, ты что, решил сделать из меня денежное дерево?
Цзян Лин вздохнул:
— Это не я сказал. В конце концов, эту неприятность на голову мне накликал ты, так что тебе и отвечать за последствия.
Придерживаясь принципа: если неловко не мне, значит, неловко другому — он пошел в лобовую атаку:
— Он еще сказал, что среди твоих любовников таких, как я, не было. Вот мне и стало любопытно, кто же тебе нравится?
— А раз ты не ответил, когда я спросил его, мне пришлось спрашивать у тебя лично. Итак, кто же тебе все-таки нравится?
Услышав такие шуточки младшего о своей личной жизни, Хо Цзюньнянь, помимо легкого смущения, не почувствовал особого раздражения:
— И зачем тебе это знать?
— Кто сказал, что незачем? Конечно, зачем.
Хо Цзюньнянь отшутился:
— Неужели ты хочешь познакомить меня с кем-то?
Цзян Лин покачал головой. Он склонил голову, глядя на мужчину, и с многозначительным видом произнес:
— Это не пойдет. Все, кого я знаю — мои ровесники. Они слишком молоды, боюсь, дядя с ними не справится.
...
Воздух внезапно замер на секунду. Хо Цзюньняня так разозлило и рассмешило дерзкое заявление парня, что он тут же протянул руку и принялся нещадно ерошить его мягкие черные волосы.
— Ну надо же, даже меня решил подколоть.
— Угу.
Цзян Лин не увернулся, позволяя себя трепать, но в поднятых глазах затаилась острая, едва скрытая искра. Хо Цзюньнянь ничуть не удивился — это был тот самый Цзян Лин, которого он знал. В глубине души у того всегда были колючки, и как бы он ни старался казаться послушным и милым, в нем всегда проглядывали тени прошлого.
— Ладно, не будем ужинать в ресторане, поехали домой.
Цзян Лин не возражал. Однако он не ожидал, что этот путь домой приведет их не к дому его деда, а к дому Хо Цзюньняня. Место было выбрано удачно: отдельно стоящий особняк в самом центре города. Несмотря на расположение, вокруг раскинулся сад в несколько сотен квадратных метров, было на удивление тихо, а воздух оставался свежим.
Войдя, Цзян Лин начал оглядываться по сторонам и с любопытством спросил:
— Это антиквариат с многовековой историей?
— Не несколько веков, чуть больше ста лет.
— Выглядит очень дорого. Должно быть, стоило целое состояние при покупке.
Хо Цзюньнянь не ответил сразу, а с улыбкой предложил:
— Попробуй угадать?
— Сотни миллионов?
— Сначала пойдем наверх, я покажу тебе твою комнату.
Услышав это, Цзян Лин тут же забыл обо всем остальном и поспешил за Хо Цзюньнянем на второй этаж. Он радостно спросил:
— Это комната для меня?
— Конечно.
Они остановились перед дверью. Хо Цзюньнянь приоткрыл ее и приглашающим жестом позволил Цзян Лину войти:
— Да, это комната специально для тебя.
Как только Цзян Лин переступил порог, он замер. Дело было не в том, что комната была какой-то невероятно роскошной, а в том, с какой тщательностью она была оформлена. Огромный стеллаж был заставлен лимитированными фигурками, о которых он мечтал в детстве, моделями автомобилей, которые ему нравились. На кровати сидел плюшевый Стич — любимая игрушка из прошлого, а на стене висел огромный плакат с комиксом.
Все это были вещи, о которых он когда-то мимоходом упоминал; он и сам уже забыл о них, но Хо Цзюньнянь держал все в памяти. Сейчас, став взрослее, он уже не был тем десятилетним ребенком, и многие из этих игрушек уже не вызывали прежнего восторга. Но от осознания, что его так ценили и помнили, на душе стало тепло.
Порой Хо Цзюньнянь казался человеком, который готов до крайностей потакать любым прихотям — если он захочет, он способен разбаловать кого угодно. Цзян Лин едва заметно дернул уголком губ: Хо Цзюньнянь всегда исполнял все его желания. Если бы однажды мужчина узнал, что теперь он жаждет получить его самого, стал бы он так же легко исполнять и это желание?
Цзян Лин стоял посреди комнаты, молча глядя на все это. Хо Цзюньнянь, заметив, что парень застыл без движения, нахмурился и с беспокойством подошел к нему.
— А-Лин?
В этот момент Цзян Лин резко пришел в движение. Он стремительно развернулся и крепко обнял мужчину, сомкнув руки у него на талии. Тело Хо Цзюньняня на мгновение напряглось, но он не стал отталкивать парня, а лишь поднял руку и мягко похлопал его по спине.
— Что случилось? — нежно спросил он.
Цзян Лин уткнулся лицом ему в плечо, все сильнее сжимая объятия, и глухо ответил:
— Дядя…
Хо Цзюньнянь тихо отозвался. От этого мягкого голоса прямо у уха по спине Цзян Лина побежали мурашки. Он крепко зажмурился и глубоко вздохнул, словно пытаясь заполнить себя ароматом, исходящим от этого человека.
Когда Хо Цзюньнянь почувствовал, что хватка парня становится невыносимо крепкой, он в шутку похлопал его по плечу:
— Ну все, все, хватит обниматься. Дядя уже задыхается в твоих тисках.
Цзян Лин медленно разжал руки.
— Ты все еще расстроен из-за того, что случилось раньше?
Хо Цзюньнянь слегка отстранился, взяв парня за плечи. Он сразу встретился с парой покрасневших глаз. Длинные ресницы мелко дрожали, и парень был похож на брошенного, несчастного щенка. Но как только их взгляды встретились, Цзян Лин тут же отвел глаза в сторону, словно пытаясь скрыть это от него.
— Нет.
— Тогда из-за чего?
Цзян Лин закусил губу:
— Из-за тебя.
Хо Цзюньнянь не нашелся, что ответить, и рассмеялся:
— Из-за меня? Ну-ка скажи, когда это я успел тебя обидеть? А-Лин, нельзя же так бездоказательно меня обвинять.
Цзян Лин повернулся, подошел к кровати, взял в руки плюшевого Стича и, погладив его пару раз, обернулся к мужчине:
— Эта комната всегда была моей?
— Конечно.
По реакции Цзян Лина Хо Цзюньнянь догадался, из-за чего произошел этот эмоциональный срыв. Скрестив руки на груди, он улыбнулся:
— Пока ты этого хочешь, у меня всегда будет комната, которая принадлежит тебе.
— Правда?
Голос Цзян Лина слегка дрогнул. Он вскинул брови, глядя на Хо Цзюньняня:
— Я запомнил эти слова, дядя. Только не вздумай потом отказываться от своих обещаний.
— Можешь не сомневаться. Разве я когда-нибудь отказывался от того, что обещал тебе?
Цзян Лин ничего не ответил, лишь пожал плечами.
— Ладно, пойдем поужинаем. Мы столько сегодня проходили, ты наверняка проголодался.
Цзян Лин, обнимая игрушку, поплелся за Хо Цзюньнянем вниз по лестнице:
— Я не голоден. Я уже сыт по горло своими эмоциями.
— Раз не голоден, я велю управляющему убрать твою порцию?
— Тогда я съем твою.
— А-Лин, это уже откровенное нахальство. Ты же сам только что сказал, что не голоден?
— Мало ли что я сказал. Разве если я говорю, что мне что-то нравится, это значит, что я действительно это люблю?
...
Они препирались всю дорогу до кухни. После ужина Хо Цзюньнянь спросил, не хочет ли Цзян Лин еще куда-нибудь сходить. Парень, прижимая к себе игрушку, покачал головой:
— Отвези меня домой.
Хо Цзюньнянь ответил:
— Ты хорошо подумал? Пока не начались занятия, у меня в компании полно дел. Боюсь, у меня не будет времени сопровождать тебя на прогулках.
Услышав это, Цзян Лин замер, дергая Стича за ухо. Он отпустил игрушку и с бесстрастным лицом произнес:
— Я уже не ребенок, мне не нужно, чтобы со мной нянчились каждый день.
Хо Цзюньнянь улыбнулся, не ответив, а лишь кивнул в знак согласия:
— Ты прав. Ты вырос, и мне действительно следует относиться к тебе как к взрослому.
Он сделал приглашающий жест рукой:
— Что ж, тогда, взрослый человек, идем. Я отвезу тебя домой.
Цзян Лин:
— ...
Он несколько секунд молча сверлил мужчину взглядом, а затем быстро развернулся и направился к машине. Вскоре они прибыли к особняку семьи Бай. Выйдя из машины, Цзян Лин помахал мужчине:
— Дядя, до встречи.
Хо Цзюньнянь кивнул. Он смотрел вслед удаляющемуся силуэту Цзян Лина, пока тот полностью не скрылся из виду. Но в этот раз он не уехал сразу, а достал телефон и совершил звонок. Как только на том конце ответили, раздался голос мужчины.
Лу Фэн насмешливо произнес:
— О, с чего это ты решил мне позвонить?
Хо Цзюньнянь холодно спросил:
— Это ты подослал того парня, Чжоу Ли?
Лу Фэн, не уловив в голосе Хо Цзюньняня ноток раздражения, ответил с игривой интонацией:
— Ну как, удачно погуляли сегодня?
— Слушай, ты уже почти год живешь как монах, я, как твой брат, испереживался, что ты себе что-нибудь откусишь. Решил помочь, познакомить с кем-нибудь.
— Я разузнал — парень из приличной среды, не гуляет, до этого встречался всего с двумя парнями, вполне чист и наивен.
— В любом случае, ты все равно вел ребенка гулять, так что ничего страшного, если вы заодно и познакомились бы.
Услышав последнюю фразу, Хо Цзюньнянь невольно рассмеялся. Гнев его улетучился, он лишь вздохнул:
— Ну ты даешь. Из-за тебя я сегодня попал в такую передрягу.
http://bllate.org/book/37934/4748030
Готово:
