Чжоу Ли подумал, что в таком возрасте юноши обычно ещё слишком наивны и не знают жизни, поэтому смягчил тон и произнёс:
— Если тебе нужны деньги, я могу помочь.
— Помочь мне?
Услышав это, Цзян Лин слегка приподнял бровь. Он изобразил заинтересованность и спросил:
— И сколько ты сможешь мне дать?
Чжоу Ли не ожидал, что юноша поддастся так легко. Видимо, тот и правда оказался недалёким, алчным и глупым — зря он только считал его достойным соперником.
— Если ты пообещаешь мне немедленно уйти от Хо Цзюньняня, я сделаю так, что ты останешься доволен.
Цзян Лин усмехнулся.
— На словах всё звучит красиво, но с чего бы мне тебе верить?
— И чего же ты хочешь?
— Сначала переведи двадцать тысяч, чтобы я увидел твою искренность.
Говоря это, Цзян Лин открыл на телефоне QR-код для получения платежей и протянул его прямо перед носом у собеседника:
— Не забудь в примечании указать, что это добровольный дар, чтобы потом не пришлось позориться и пытаться вернуть их обратно.
Чжоу Ли никогда ещё не видел настолько бесстыдного человека. Он с недоверием уставился на юношу, едва не задохнувшись от возмущения:
— Ты… ты…
— У тебя есть десять секунд на раздумья. Десять, девять, восемь… три, два…
— Время вышло, больше не жду!
Чжоу Ли не ожидал, что юноша будет играть не по правилам. Скрипнув зубами, он процедил:
— Хорошо, я согласен.
Двадцать тысяч юаней в его глазах были сущим пустяком. Даже одно из его украшений стоило гораздо дороже. Хотя отдавал он эти деньги крайне неохотно, такая сумма — приемлемая плата за то, чтобы избавиться от потенциального соперника в любви.
Вскоре в тишине элегантной художественной галереи внезапно раздался звон золотых монет, за которым последовал приятный женский голос:
— На ваш счёт поступило двадцать тысяч юаней.
Этот звук моментально привлёк внимание окружающих. Чжоу Ли не ожидал, что у парня не включён беззвучный режим. Он почувствовал себя крайне неловко под пристальными взглядами людей, словно совершал какую-то сомнительную сделку.
Хотя, по правде говоря, она такой и была.
Цзян Лин же, нисколько не смутившись, спокойно убрал телефон, мельком взглянул на полученную сумму и, вскинув бровь, произнёс:
— Хорошо, я почувствовал твою искренность.
Чжоу Ли, нахмурившись, огляделся по сторонам и понизил голос:
— Не забывай о том, что ты мне обещал.
Цзян Лин небрежно кивнул:
— Да-да, конечно, я скоро уйду.
Впрочем, если Хо Цзюньнянь сам побежит за ним, это уже будет не его вина.
Как раз в этот момент Хо Цзюньнянь, привлечённый шумом, подошёл к ним.
— А-Лин, почему ты…
— Я ухожу.
Не дожидаясь окончания фразы, Цзян Лин, ещё секунду назад стоявший на месте, едва заслышав голос Хо Цзюньняня, развернулся и зашагал прочь.
Что здесь произошло?
Хо Цзюньнянь перевёл взгляд на Чжоу Ли, который стоял напротив Цзян Лина. Неужели то, что юноша, даже не обернувшись, поспешил удалиться, как-то связано с этим человеком?
— Здравствуйте, господин Хо, я…
Чжоу Ли, заметив приближение Хо Цзюньняня, сразу расплылся в улыбке, но не успел он подойти, как его пригвоздил к месту тяжёлый, пронзительный взгляд. Улыбка на лице Чжоу Ли тут же стала неестественной.
Цзян Лин, только что свернувший за угол, продолжал мысленно вести отсчёт.
Он не успел дойти до трёх, как чья-то рука ухватила его за запястье и потянула назад.
— А-Лин, что случилось?
Цзян Лин молчал, не произнося ни слова, даже когда Хо Цзюньнянь начал расспрашивать его.
И когда Хо Цзюньнянь уже решил, что юноша так и будет хранить молчание, тот внезапно пришёл в движение.
Цзян Лин, не меняя положения, в котором его удерживали, вцепился в руку Хо Цзюньняня. Приняв вид слабого и беззащитного, он спрятался за его спину и прошептал так, чтобы слышал только Хо Цзюньнянь:
— Дядя, мне страшно…
Его поведение сейчас поразительно напоминало то, как Бай Мо прятался у него за спиной в тот вечер.
В этот момент ему не нужно было ничего объяснять или даже оправдываться. Достаточно было просто принять нужную позу, чтобы выиграть этот поединок. Нельзя отрицать: он пользовался тем, что Хо Цзюньнянь его баловал и прощал ему всё. Точнее, его десятилетнего «я» восьмилетней давности.
Он крепко обхватил руку Хо Цзюньняня, всем телом прижавшись к нему, и через тонкую ткань одежды почувствовал, как напряжено тёплое тело мужчины.
Сам же он, не глядя ни на кого, опустил голову, вдыхая тонкий аромат кедра, исходящий от Хо Цзюньняня. Затем он поднял взгляд на ошеломлённого Чжоу Ли, украдкой усмехнулся и бросил на него вызывающий взгляд.
— Идиот.
Чжоу Ли остолбенел, наблюдая за этой сценой, и долго не мог прийти в себя.
Хо Цзюньнянь, почувствовав, как Цзян Лин обхватил его руку, на мгновение замер. Грудь юноши плотно прижималась к его предплечью — летняя одежда была слишком тонкой, чтобы скрыть исходящее от кожи тепло.
Он никогда ни с кем не был так близок. Мужчина порывисто хотел отстраниться, но, почувствовав испуг юноши, тут же отбросил эту мысль.
Он утешающе произнёс:
— Не бойся. Что случилось? Кто-то тебя обидел?
— Расскажи дяде, дядя за тебя заступится.Цзян Лин поначалу даже не придавал этому особого значения, но стоило ему услышать нежные слова Хо Цзюньняня, как у него в глазах внезапно отчаянно защемило.
Чжоу Ли никак не ожидал, что противник окажется настолько подлым.
Видя, что юноша собирается пожаловаться, он тут же решил опередить его и заговорил первым:
— Господин Хо, умоляю, не позволяйте ему себя обмануть.
— Он говорит, что я ваш маленький любовник.
Два голоса прозвучали практически одновременно.
Вся разница заключалась в том, что Цзян Лин занимал более выгодную позицию: его губы находились прямо у самого уха Хо Цзюньняня, поэтому его голос полностью заглушил чужие слова.
В тот же миг вокруг воцарилась мертвая тишина.
Услышав это заявление, Хо Цзюньнянь мгновенно нахмурился, и его взгляд, обращенный на Чжоу Ли, тут же стал ледяным.
Подавленный мощным давлением Хо Цзюньняня, Чжоу Ли испуганно отступил на два шага назад и растерянно открыл рот:
— Господин Хо, я...
В этот момент он действительно не мог найти слов для оправдания.
— Он сказал, что я плохо учусь и только и делаю, что кадрю мужиков... Спрашивал, не нуждается ли моя семья в деньгах, раз я так... Еще предлагал мне деньги, лишь бы я отстал от вас.
Голос Цзян Лина становился все тише и тише.
И он ведь вовсе не лгал — всё это были те самые слова, которые противник только что произнес в лицо.
Хо Цзюньнянь повернул голову и увидел стоящего за его спиной юношу с плотно сжатыми губами. Тот выглядел так, будто натерпелся страшной несправедливости, что невольно заставило Хо Цзюньняня вспомнить маленького Цзян Лина из прошлого.
В те дни, когда тот возвращался домой обиженный, он со слезами прибегал к нему, обнимал за ногу и, заливаясь слезами с покрасневшими глазами, клялся, что больше никогда не вернется домой.
— Но если ты не вернешься, то как же твой отец?
— Да не нужен он мне! Он только и делает, что целыми днями меня контролирует. Я же ни в чем не виноват, а он даже слушать не хочет мои объяснения! Дядя, ты ведь лучше, ты же веришь моим словам?
— Хочешь, я буду твоим сыном? Когда вырасту, буду о тебе в старости заботиться.
Мальчик смотрел на него умоляющим взглядом и капризно тянул:
— Пожалуйста-пожалуйста~
Стоило ему вспомнить об этом, как его сердце мгновенно растаяло.
Хо Цзюньнянь поднял свободную руку, потрепал юношу по густым черным волосам и ласково произнес:
— А-Лин, не бойся, дядя рядом.
Цзян Лин послушно кивнул:
— Раз дядя рядом, я ничего не боюсь.
Увидев эту сцену, Чжоу Ли занервничал так сильно, будто метался на раскаленной сковородке:
— Господин Хо, умоляю, не верьте ему...
— Если я не верю ему, то должен верить тебе?
Хо Цзюньнянь бросил на него свирепый взгляд и тяжело произнес:
— Господин Чжоу, позвольте поинтересоваться, каким же образом А-Лин вас обманул? Разве не вы только что произнесли все эти слова?
— Нет... Я... — Лицо Чжоу Ли мгновенно побледнело. Те слова действительно слетели с его собственных губ.
По мере того как шум вокруг нарастал, остальные посетители художественной выставки тоже стали постепенно стягиваться ближе — сплетничать и глазеть на чужие скандалы было у людей в крови.
Хотя толпа зевак ничего не говорила вслух, те косые взгляды, которыми его украдкой одаривали присутствующие, заставляли его испытывать жгучий стыд.
Сегодня явно был не его день.
Чжоу Ли больше не желал оставаться здесь под всеобщим прицелом. Он снова поднял взгляд на Хо Цзюньняня, прекрасно понимая, что теперь о каких-либо попытках сблизиться с ним не может быть и речи.
Главным виновником всего происходящего был юноша, прятавшийся за спиной Хо Цзюньняня, но обстоятельства вынуждали его отступить.
Он не хотел, чтобы он, главный виновник сегодняшней выставки, превратился в посмешище для всех вокруг, поэтому натянул на лицо вымученную улыбку, шагнул вперед и произнес:
— Господин Хо, полагаю, здесь произошло какое-то недоразумение.
Глубоко вздохнув, он с улыбкой обратился к спрятавшемуся за Хо Цзюньнянем Цзян Лину:
— Молодой человек, я приношу тебе свои извинения. Видимо, я сказал пару неуместных слов и заставил тебя не так меня понять. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
Цзян Лин не стал говорить ни прощаю, ни не прощаю — он лишь слегка потянул Хо Цзюньняня за рукав и тихо произнес:
— Дядя, эта выставка такая скучная, я хочу вернуться домой.
Вокруг собиралось все больше и больше зевак, и, услышав слова Цзян Лина, Хо Цзюньнянь тоже решил покинуть это место:
— Хорошо, давай сначала вернемся.
Они покинули выставку и сели в машину.
Хо Цзюньнянь бросил взгляд на сидевшего на пассажирском сиденье молчаливого юношу и постарался его утешить:
— Все еще расстроен? Хочешь, дядя сводит тебя по магазинам?
— Чего душа пожелает, сегодня я плачу.
Однако юноша ничего не ответил. Он опустил голову, его плечи вздрагивали, словно он плакал.
Хо Цзюньнянь слегка нахмурился и, обеспокоенно наклонившись к нему, спросил:
— А-Лин, ты плачешь?
Но стоило ему податься вперед, как резко вскинувший голову юноша напугал его своим неожиданным движением.
— Ха-ха-ха, а ты и повелся!
Лицо Цзян Лина озарила яркая улыбка — в нем не осталось и следа былой печали. Ему безумно понравилось, как Хо Цзюньнянь переживал за него.
Он достал телефон, слегка помахал им перед лицом мужчины, лукаво подмигнул и с улыбкой произнес:
— С какой стати тебе за все платить? Сегодня кое-кто другой угощает. Пойдем, я отведу тебя пообедать.
Вы чувствуете себя хорошо?
— Так это все было притворством?
Хо Цзюньнянь слегка прищурился, глядя на Цзян Лина с приподнятой бровей.
http://bllate.org/book/37934/4748029
Готово:
