Те посетители казались людьми, которые никогда не общаются вслух. Даже если между ними и происходил обмен любезностями, это напоминало муравьёв, беззвучно соприкасающихся усиками.
Стоило ему войти, как он почувствовал себя крайне неуютно: сама природа его существа противоречила подобной атмосфере и здешним энергетическим полям.
Но ничего не поделаешь — раз уж слова были сказаны, забрать их назад невозможно.
Он действительно был довольно уверен в себе: разве сложно просто прогуляться по художественной выставке?
Он сможет с этим справиться.
Хо Цзюньнянь заговорил: Я не слишком силён в искусстве, эту выставку мне порекомендовал один друг, так что чуть позже мне придётся положиться на А-Лина и позволить ему расширить мой кругозор.
Услышав эти слова, Цзян Лин замер с застывшей на лице улыбкой, и его уверенность вмиг уменьшилась наполовину.
— Конечно, конечно можно.
Однако не успел он договорить, как они оба остановились прямо перед одной из картин.
Цзян Лин бросил на неё беглый взгляд и тут же отвёл глаза. Выдержав двухсекундную паузу, он заговорил: У этой картины довольно неплохой подтекст...
Услышав его голос, Хо Цзюньнянь слегка подался вперёд и, склонив голову набок, с сосредоточенным видом прислушался к объяснениям юноши.
Мозг Цзян Лина мгновенно дал сбой. Он никак не ожидал, что мужчина так неожиданно придвинется. В тот же миг повеяло едва уловимым ароматом кедра — очень слабым, но невероятно приятным. Он не был похож на те резкие, въедливые запахи, которыми тот мог пропахнуть накануне вечером, казалось, этот шёл от самого его естества.
Это заставило юношу помимо воли затаить дыхание и окаменеть, лишь кончики ушей под прядями чёрных волос начали стремительно гореть.
— М-м...
Думай же быстрее, глупая голова!
Он уже успел похвастаться, ни в коем случае нельзя ударить в грязь лицом перед Хо Цзюньнянем!
Это же чертовски стыдно!
Как раз в тот момент, когда он отчаянно пытался заставить свой мозг перезагрузиться, рядом раздался чей-то голос, осторожно поинтересовавшийся: Простите, вы случайно не директор Хо?
Хо Цзюньнянь тут же перевёл взгляд.
Цзян Лин мысленно с облегчением выдохнул: хотя на его лице почти не отразились эмоции, капли пота, скатившиеся со лба прямо на подбородок, выдавали его истинное состояние.
Воспользовавшись тем, что внимание Хо Цзюньняня отвлеклась, он повернулся вполоборота и быстро достал телефон, решив прибегнуть к экстренной помощи.
[Быстрое введение в искусствоведческий анализ...]
[Навыки экспресс-оценки произведений искусства...]
...
Пока Цзян Лин бегал глазами по экрану, прокручивая текст со скоростью десять строк за раз, раздался наполненный бархатными нотками голос мужчины:
— Почему ты вспотел? Жарко?
Закончив светскую беседу с соседом, Хо Цзюньнянь повернулся и увидел, что юноша уставился в телефон с предельно сосредоточенным, почти суровым выражением лица.
Судя по всему, он не играл, а скорее готовился к какому-то экзамену.
Услышав это, Цзян Лин резко замер пальцем на экране, мгновенно выключил смартфон, тут же поднял голову и озарил Хо Цзюньняня милой улыбкой:
— Дядя, мне совсем не жарко.
Он поднял руку и небрежно утёр тыльной стороной ладони пот с подбородка.
— Наверное, просто надел слишком много всего.
Хотя на дворе стояло лето, ранним утром выдалось прохладно, и дедушка, опасаясь, что он простудится, насильно заставил его надеть лишнюю вещь.
К тому же в залах работал кондиционер, духоты не было, поэтому верхнюю одежду он снимать не стал.
— Смотри, не испачкай рубашку, вытрись вот этим, — мягко произмолвил Хо Цзюньнянь.
Увидев протянутый носовой платок, Цзян Лин на мгновение осёкся.
Поколебавшись пару секунд, он осторожно взял платок. В момент, когда их пальцы соприкоснулись, юноша судорожно сжал ладонь в кулак, а ресницы за оправой в чёрной оправе едва заметно дрогнули.
— Спасибо, спасибо вам, дядя Хо.
Глядя на послушного и вежливого юношу, Хо Цзюньнянь слегка улыбнулся уголкам губ и ласково произнёс: Если чувствуешь себя некомфортно, сними что-нибудь.
Он протянул руку, желая потрепать опустившего голову парня по макушке, но в самый последний момент сообразил, что повзрослевший Цзян Лин вообще-то вымахал довольно высоким.
В прошлый раз в машине это не так бросалось в глаза, но сейчас, когда тот стоял чуть ссутулившись, он был лишь на пару сантиметров ниже самого Хо Цзюньняня, а если выпрямится в полный рост — они сравняются. К тому же он еще совсем молод, мальчики обычно растут и после восемнадцати.
Мужчину нахлынула лёгкая ностальгия: Время летит так быстро. Помню, когда я впервые увидел тебя, ты доставал мне едва ли не до пояса. Прошло восемь лет, а ты уже сравнялся ростом с дядей.
— Ты будешь расти и дальше, а твой дядя — стареть.
Цзян Лин, который сначала замер, покорно позволяя мужчине гладить себя по голове, при этих словах нахмурился.
Ему совсем не нравились подобные разговоры.
Тот вовсе не выглядел старым, он был всё таким же, как прежде.
Испытывая внутреннее недовольство из-за этих слов, он машинально упёрся макушкой в ладонь мужчины, молча выражая свой протест.
Почувствовав давление на ладонь, Хо Цзюньнянь удивленно моргнул: — Что такое?
Тогда Цзян Лин поднял глаза, встретившись с глубоким взглядом мужчины, поджал губы и серьёзно произнёс: Дядя вовсе не старый, он ещё очень молодой и красивый. Пожалуйста, не говори таких упаднических вещей, мне неприятно это слушать.
Последняя фраза прозвучала с особенным нажимом.
Хо Цзюньнянь на секунду растерялся. Взгляд повзрослевшего юноши впервые отражал столь чистые, незамутнённые эмоции.
В этот миг ему на мгновение показалось, что перед ним снова стоит тот самый озорной мальчишка восьмилетней давности.
Сердце Хо Цзюньняня мгновенно оттаяло, и он мягко пообещал исполнить просьбу: Хорошо, дядя больше никогда такого не скажет.
От этих слов на душе у Цзян Лина стало так тепло и уютно, что уголки его губ сами собой поползли вверх, впрочем, он тут же поспешил сдержать улыбку.
Хо Цзюньнянь опустил руку — трогательный момент подошёл к концу.
Поскольку они находились в общественном месте, он не хотел привлекать лишнего внимания зевак и произнёс: Ну что ж, давайте продолжим нашу прогулку.
Неизвестно, кто именно проболтался, но вскоре желающих подойти и завязать разговор стало значительно больше.
Хо Цзюньняню ничего не оставалось делать: опасаясь, что толпа вокруг помешает Цзян Лину наслаждаться выставкой, он сделал ему несколько напутственных указаний, а сам увлёк остальных собеседников в другую сторону.
Цзян Лин кивнул, и едва Хо Цзюньнянь удалился, вновь уставился на стоявшую перед ним картину, погрузившись в задумчивость.
— Данное произведение называется Симбиоз. Красный и черный цвета олицетворяют два совершенно разных понятия, отражающих реалии современного общества в...
— Стоп.
Мысли Цзян Лина вернулись в реальность, и он беззастенчиво прервал чужое затяжное выступление.
Он пришёл сюда смотреть на картины, а не лекции слушать. Ему это было неинтересно, и слушать он ничего не собирался.
— Ты ещё кто такой?
Склонив голову на внезапно появившегося незнакомца, он окинул его бесстрастным взглядом.
Мужчине на вид было лет двадцать пять-шесть, внешность заурядная, крысиное лицо, одет с иголочки, но напускная улыбка казалась фальшивой. Его бегающие глаза сканировали Цзян Лина с ног до головы, словно оценивая пригодность какого-то товара.
Просто притворщик.
Цзян Лин презрительно фыркнул.
Однако холодное отношение юноши ничуть не смутило мужчину — на его лице по-прежнему красовалась вежливая улыбка: Прошу прощения, что помешал вашему созерцанию. Позвольте представиться: я организатор этой выставки и автор данного полотна, Чжоу Ли. Вот моя визитка.
Только что я заметил, что вы так долго стоите перед этой картиной, должно быть, она вас искренне заинтересовала, поэтому я и осмелился подойти, чтобы лично всё объяснить.
Цзян Лин даже не подумал взять визитную карточку, лишь чуть приподнял веки, бросив на неё презрительный взгляд.
Чжоу Ли, восходящая звезда международного искусства...
Что ж, какое ему до этого дело?
Цзян Лин вовсе не верил, что столь навязчивое сближение было случайным: ещё когда он стоял рядом с Хо Цзюньнянем, он заметил, как этот человек то и дело бросает на них взгляды.
Просто тогда вокруг крутилось слишком много народа, и он не стал придавать этому значения.
Он не любил ходить вокруг да около: Хочешь что-то сказать — говори, нечего — проваливай.
Столкнувшись с подобной надменной грубостью, Чжоу Ли едва не скривился, впервые за долгое время испытав неловкость.
Он никак не ожидал, что этот юнец окажется столь диким и невоспитанным. С чего бы директору Хо западать на подобный тип?
Поэтому он тут же стёр с лица фальшивую улыбку и процедил: Ты студент университета А?
Цзян Лин лишь вскинул брови, не став отрицать. Если бы он не взял академический отпуск и сдавал экзамены в этом году, его статус действительно соответствовал бы положению студента-первокурсника.
Заметив, что парень не возражает, Чжоу Ли продолжил: Понятия не имею, какими путями тебе удалось присосаться к директору Хо, но советую бросить это гиблое дело: в прошлом у него никогда не было любовников твоего пошива.
Глава 8
Чжоу Ли придирчиво окинул юношу взглядом: выцветшая серая футболка, застиранная добела, в руках — самая обычная клетчатая рубашка, на ногах — старые кеды. Типичный наряд какого-то нищего студента.
Добавьте к этому очки в массивной чёрной оправе — законченный образ затюканного и скучного ботаника.
Он искренне не понимал, чем этот парень зацепил Хо Цзюньняня.
Цзян Лин даже не подозревал, что надетый на нём лимитированный бренд в чужих глазах выглядит как половая тряпка.
Узнай он, о чём думает Чжоу Ли, наверняка рассмеялся бы ему в лицо.
Изначально он вовсе не собирался препираться с этим типом, но услышав, как тот заговорил о Хо Цзюньняне, неожиданно заинтересовался и вполне искренне поинтересовался: И какой же тип ему нравится?
— Ну-ка, просвети.
Чжоу Ли опешил от такого вопроса.
Вспомнив, как этот сопляк дерзил ему, и сопоставив это с тем, как кротко тот вёл себя перед Хо Цзюньнянем, он мысленно фыркнул: а парень-то мастак притворяться!
— Вместо того чтобы учиться смолоду, ты ходишь тут, пускаешь пыль в глаза и охмуряешь мужчин. Твои близкие вообще в курсе?
Совершенно невозмутимый Цзян Лин ответил: Конечно в курсе, папа меня так научил.
Чжоу Ли онемел, широко распахнув глаза.
Он совершенно не мог взять в толк, что творится в голове у этого мальчишки. Разве в такой ситуации нормальный человек не должен оскорбиться и покраснеть от стыда?
— Ты...
— Чего тебе?
Чжоу Ли никак не ожидал от собеседника такой вопиющей бесстыдности: Ты сможешь обманывать его какое-то время, но не всю жизнь! Рано или поздно директор Хо раскусит твою истинную сущность, и неужели ты думаешь, что после этого он по-прежнему будет смотреть на тебя?
http://bllate.org/book/37934/4748028
Готово:
