Пальцы Се Вэньчэня замерли на пуговице. В ту же секунду Цзюэчжоу, только что лениво щурившийся в постели, подскочил как ошпаренный.
— Быстрее! — выпалил он совсем другим тоном. — Одевайся живей!
Не успело за ним смолкнуть эхо, как замок щелкнул — дверь отперли запасным ключом.
Вошедший с порога застал живописную картину: Се Вэньчэнь, не торопясь застегивающий рубашку у постели, и растрепанный, полураздетый Цзюэчжоу.
От неожиданности Цзюэчжоу дернулся, не удержался и кубарем скатился с кровати на пол. Лицо его исказилось от боли.
— Брат Нянь! — пискнул он.
На пороге стоял статный, утонченный молодой человек лет двадцати пяти. Тонкая металлическая оправа очков подчеркивала строгость черт, галстук был безупречно заколот изящным зажимом. Его ледяной взгляд уставился прямо на Цзюэчжоу.
Се Вэньчэнь спокойно закончил возиться с пуговицами. Он сразу понял, кто перед ним.
Приемный брат Гу Цзюэчжоу. Пожалуй, единственный человек на всем белом свете, способный приструнить избалованного мальчишку, — Первый межзвёздный дипломат Цзян Хэнянь.
Слухи не врут: от этого человека так и веяло безупречной, почти пугающей строгостью. На его фоне молодой господин Гу, испуганно вжавшийся в угол, казался совсем бесхребетным существом.
«Если бы Цзюэчжоу только догадывался о мыслях парня, он бы точно высказал ему все, что думает.
По сюжету Цзян Хэнянь — главный злодей этой истории. Пройдет всего пара месяцев, и он без памяти влюбится в Се Вэньчэня, а потом из-за него сотрет жалкого Цзюэчжоу в порошок.
И надо же было такому случиться — этот монстр застукал его прямо на месте преступления!»
В голове испуганно затараторил Системный интерфейс:
[Предупреждение: Согласно оригинальному сюжету, при первой встрече Цзян Хэнянь влюбляется в Се Вэньчэня с первого взгляда. И ради него же устраивает вам жестокую трепку.]
Вот только по канону Цзян Хэнянь должен был узнать о тайной интрижке брата лишь через полгода.
Очевидно, появление Цзюэчжоу вызвало пресловутый эффект бабочки. Дипломат вернулся до срока, но, вопреки ожиданиям, лишь мельком мазнул взглядом по Се Вэньчэню.
Хэнянь остановился перед постелью и чуть наклонился.
Цзюэчжоу сжался в комок, ожидая немедленной расправы. Каждая мышца его тела напряглась от ужаса.
Но вместо удара на его плечо легла ладонь. Сквозь тонкую ткань домашней рубашки Хэнянь ощутил тепло его кожи.
— Не холодно? — негромко спросил брат.
— Н-нет, совсем не холодно!
Пальцы Цзян Хэняня оказались прохладными, а жесткие мозоли на подушечках неприятно царапали нежную кожу.
Дипломат окинул его ледяным взором.
— А ты, я гляжу, времени зря не теряешь. Развлекаешься на широкую ногу.
Цзюэчжоу готов был сквозь землю провалиться.
— Брат Нянь, — пробормотал он, отчаянно пытаясь сменить тему, — ты же должен был вернуться только через полгода...
Взор старшего брата неспешно скользнул по измятым простыням.
— Если бы я приехал через полгода, то так и не узнал бы, каких грязных глупостей ты успел набраться у своего окружения.
Он снял строгое пальто и набросил его на плечи младшего. За все это время он ни разу не взглянул в сторону Се Вэньчэня.
Цзюэчжоу недовольно поморщился: цвет пальто совершенно не сочетался с его сегодняшней изящной брошью. Он попытался поправить полы, уворачиваясь от тяжелой ткани.
— На улице мороз. Не вертись, — ровным тоном осадил его Хэнянь.
Он бесцеремонно прихватил Цзюэчжоу за загривок, словно нашкодившего котенка, и потащил к выходу.
Несчастному пленнику оставалось лишь подчиниться. Уходя, он незаметно помахал Се Вэньчэню зажатым в руке коммуникатором, безмолвно призывая оставаться на связи.
Пока тот набивал ему рейтинг в игре, они успели обменяться контактами. К тому же, зная о колоссальных долгах семьи Се, Цзюэчжоу ни капли не сомневался: его драгоценная игрушка никуда не сбежит.
Спустившись в парадную залу первого этажа, где вовсю гремел банкет, Хэнянь наконец отпустил шею брата, щадя его самолюбие на людях.
Дипломат обладал колоссальным влиянием в верхах, и желающих выказать ему почтение всегда хватало в избытке.
Хозяин вечера куда-то запропастился, зато несколько высокопоставленных гостей тут же обступили Хэняня плотным кольцом, наперебой расспрашивая о причинах столь скорого возвращения из затяжной дипломатической миссии.
— Прошу меня простить, — вежливо, но бесконечно холодно отозвался Цзян Хэнянь, лавируя между гостями. — Моему младшему брату давно пора спать. Боюсь, светские беседы придется отложить до следующего раза.
Роскошный лимузин дипломата уже ждал у парадного входа. Цзюэчжоу послушно скользнул на заднее сиденье под конвоем старшего.
Ожидаемой взбучки не последовало. Вместо этого Хэнянь развернул на коленях голографический экран оптического компьютера.
Повернув дисплей к притихшему Цзюэчжоу, он вывел на него документ. Сверху красовалось имя Се Вэньчэня и подробнейшее досье на него.
Еще будучи на борту крейсера, дипломат получил весточку о капризах брата и тут же озадачил подчиненных сбором информации. Ищейки сработали безупречно. Хэнянь специально выбрал самые нелицеприятные факты: на экране красовалась даже статистика того, сколько раз Се Вэньчэня ругали учителя в начальной школе.
— Ты уже взрослый, и твое желание завести отношения вполне естественно, — ровным голосом произнес Хэнянь. — Но прекращай эти глупые игры в содержанок.
Немного помолчав, он добавил:
— Алкоголь и... сомнительные связи тоже обходи стороной. Ты еще слишком юн, побереги здоровье.
—... Брат Нянь, мне вообще-то двадцать два.
— Вот дорастешь хотя бы до тридцати, тогда и поговорим, — с самым серьезным видом отрезал дипломат.
Цзюэчжоу прекрасно чувствовал, что брат недоволен.
Это еще не был праведный гнев, скорее — глубокое разочарование от того, что младший связался с дурной компанией. Но за этим фасадом крылось что-то еще, чего Цзюэчжоу никак не мог разобрать.
«Неужели все идет по канону? Хэнянь влюбился в главного героя с первого взгляда и теперь тихо ревнует?»
Следуя каноничному образу избалованного мерзавца, Цзюэчжоу должен был перевалить всю вину на Се Вэньчэня. Потупив взор, он выдавил из себя искреннее раскаяние напополам с фальшью:
— Брат Нянь, клянусь, это он меня соблазнил! Ты же знаешь, я к мужчинам абсолютно равнодушен. С чего бы мне при живом-то уме зажимать кого-то в чужом доме?
Мысленно попросив у Се Вэньчэня глубочайшего прощения, Цзюэчжоу решил закрепить успех. Он заискивающе заглянул брату в глаза, обнял его за талию и ласково потерся щекой о плечо.
Цзян Хэнянь поправил очки и опустил взгляд на прильнувшего к нему юношу.
Они не виделись год, но Цзюэчжоу почти не изменился. Мягкий свет автомобильного салона очерчивал его точеный профиль, ложась аккуратной тенью на ровный, фарфоровый носик. Тонкие пальцы вцепились в дорогой пиджак брата, от усердия порозовев на сгибах. Длинные ресницы подрагивали; чувствуя вину, парень упорно не желал встречаться с ним взглядом, пряча влажный блеск светлых глаз.
Глядя на это чудо, трудно было поверить, что Се Вэньчэнь действительно приложил руку к соблазнению. Скорее уж наоборот.
И откуда только взялась эта дурная привычка — заискивать и ластиться каждый раз, стоит лишь натворить делов?
Отогнав непрошеные мысли, Хэнянь ровным тоном произнес:
— Завтра сядешь переписывать мои трактаты.
Цзюэчжоу облегченно перевел дух — гроза миновала. Он слегка потянул брата за рукав:
— А родители?..
Дипломат отвернулся, устремив взгляд на дорогу:
— Им я ничего не скажу.
Лицо младшего мгновенно озарила сияющая улыбка. Устроившись поудобнее и навалившись плечом на Хэняня, он принялся без умолку трещать обо всем подряд.
Будучи неисправимым затворником, Цзюэчжоу редко покидал свою комнату, так что делиться ему было особо нечем. В ход пошли дурацкие шутки из сети и свежие сплетни из новостной ленты, которые он пересказывал с величайшим упоением.
Особый восторг у него вызывала грядущая экранизация его любимой манги про мехов. Продюсеры не поскупились на бюджет и воссоздали для съемок точные, полноразмерные модели новых мехов по оригинальным эскизам автора.
Цзюэчжоу бережно сохранил рендеры этих гигантов в памяти коммуникатора и теперь увлеченно демонстрировал их брату.
— Нравится? — спросил Хэнянь.
Цзюэчжоу активно закивал.
Он был уверен, что брат поймет его прозрачный намек и прикупит ему одного из этих потрясающих мехов нового типа в личную коллекцию.
Избалованность брала свое: зная, что Хэнянь никогда ни в чем ему не откажет, Цзюэчжоу без зазрения совести пользовался его безграничной щедростью.
Каково же было его удивление, когда на следующее утро он обнаружил на своем рабочем столе официальный договор.
Протерев заспанные глаза, Цзюэчжоу трижды перечитал документ. В графе «Заказчик» красовалось его собственное имя, а в графе «Исполнитель» — реквизиты той самой киностудии, снимающей сериал.
Сжав бумаги подмышкой, он выскочил в коридор и перегнулся через перила второго этажа, высматривая домашних.
Внизу, в просторной гостиной, Цзян Хэнянь сидел бок о бок с госпожой Гу. На огромном экране крутили очередную слезливую мыльную оперу. Матушка вовсю хлюпала носом, а Хэнянь с безграничным терпением протягивал ей салфетки, шепотом успокаивая.
Дипломат вырос в их семье. Пускай общей крови в них не текло ни капли, он всегда почитал приемных родителей как родных.
Сам Цзюэчжоу, несмотря на навязанную Системой роль всеми презираемого злодея, не собирался становиться бездушной марионеткой. Он искренне дорожил семьей и платил теплом на любую заботу. Домашние, чувствуя это, отвечали ему безграничной любовью.
— Чжоучжоу, милый, почему ты так рано на ногах? — удивленно спросила мать, заметив его.
Стрелки часов едва перевалили за половину девятого утра — для неисправимого сони это и впрямь был подвиг.
— Брат Нянь, это еще что такое? — Цзюэчжоу оперся на перила, размахивая злополучным договором.
Хэнянь спокойно поднял голову:
— Ты ведь говорил, что тебе нравится этот проект. Я оформил от твоего имени инвестиции на сорок миллионов кредитов.
«Брат, ты серьезно?! — мысленно возопил Цзюэчжоу, едва не выронив бумаги. — Да плевать мне на их сериал, мне просто нужен был мех!»
http://bllate.org/book/37929/4780807
Готово:
