Глава 1
На банкете клубились ароматы духов и смех, хрусталь бокалов звенел в неспешных тостах.
Пока Цзюэчжоу пробирался сквозь толпу, один из молодых людей неловко споткнулся — и плеснул на его пиджак содержимое своего бокала.
На дорогом пиджаке ручной работы мгновенно расплылось пятно, в воздухе повис насыщенный запах вина.
— Тьфу.
Цзюэчжоу снял пиджак и мельком взглянул на виновника. Узнал его — третий мужской персонаж в только что вышедшем сериале. Мать тоже смотрела этот сериал, поэтому лицо юноши было смутно знакомо.
— Простите, простите! — красивый молодой человек рассыпался в извинениях, явно растерянный. — Давайте обменяемся контактами, я возмещу ущерб.
Неподалёку стоял его агент — с безразличным видом, но не отрывая взгляда от происходящего.
Переполох привлёк внимание гостей; вокруг начали перешёптываться.
— Это и есть молодой господин Гу? — один из новичков в элитных кругах не сводил глаз с Цзюэчжоу.
Молодой господин опустил взгляд и стоял с пиджаком в руках, не скрывая раздражения. Под пиджаком — лишь белая рубашка: нижний край заправлен в ремень, обрисовывая плавную линию талии, манжеты закатаны, обнажая бледные, безупречные запястья.
— Вот уж воистину...
Говорят же — лучше один раз увидеть. Только увидев лично, понимаешь, что значит «неземная красота, затмевающая зарю и луну». Рядом с молодым новичком из шоу-бизнеса молодой господин превращал того — вполне известного — в совершенную посредственность.
В элитных кругах молодой господин Гу был куда знаменитее любого актёра.
Хозяин сегодняшнего банкета — нувориш, но влиятельных гостей собралось немало: добрая половина явилась, прослышав, что придёт молодой господин.
Один из присутствующих почувствовал тычок в бок.
— Даже не думай, — предупредил приятель.
— Я прекрасно понимаю своё место, — тихо засмеялся тот.
Куда ему — претендовать на расположение молодого господина?
Семья Гу держала в руках колоссальную власть. Господин Гу занимал пост в Федеральном правительстве; сестра Госпожи Гу была поставщиком вооружений; а названный старший брат молодого господина — сам Цзян Хэнянь. При такой родословной молодой господин, разумеется, вырос с золотой ложкой во рту.
Впрочем, и сам по себе он был человеком притягательным. Если бы родственники не запрещали ему слишком рано заводить романы, очередь из поклонников тянулась бы до соседней звёздной системы.
Молодой господин с рождения терпеть не мог, когда к нему приближались, — и особенно ненавидел прикосновения.
Говорят, нынешний обладатель кинопремии тоже некогда испытывал к нему чувства. И что с того? Всё равно ни с чем ушёл.
— Полгода назад один певец попытался забраться в постель молодого господина, — понизив голос, произнёс приятель. — Не прошло и нескольких дней — певцу переломали ноги. До сих пор не нашли, кто это сделал.
Он передёрнул плечами и покачал головой, после чего бросил на новичка из шоу-бизнеса взгляд, полный презрения:
— Нынче уж кто угодно осмеливается клеиться к молодому господину.
И техника обольщения — жалкое зрелище.
Боясь вызвать недовольство молодого господина, сплетники держались поодаль, намеренно приглушая голоса.
Новичок, не подозревая, что его внешность и характер только что разнесли в пух и прах, продолжал извиняться и даже потянулся было к рукаву Цзюэчжоу:
— Господин Гу, позвольте, я сам разберусь с одеждой.
Цзюэчжоу уклонился.
Каждый месяц два-три человека умудрялись вылить на него что-нибудь — Цзюэчжоу давно привык. Он сохранил холодное лицо и бросил лаконичное «не нужно».
Новичок остался стоять на месте с растерянным видом. Краем глаза Цзюэчжоу заметил, как окружающие поморщились — очевидно, сочтя его поведение слишком жестоким.
Он отвернулся и вышел из людской толчеи. Лицо тут же преобразилось: раздражение сменилось самодовольной усмешкой — и он обратился к системе у себя в голове:
【Я поистине превосходный злодей. Чужие люди меня ненавидят и специально плещут на меня вином.】
Сегодня ещё и публично унизил новичка — немало людей, должно быть, прибавили в своём отвращении к нему.
Система расцвела:
【Чжоу-гэ, красавчик!】
【Сегодня ночью наконец появится главный рецептивный персонаж! Как только задание будет выполнено, можно уходить и получать премию!】
Цзюэчжоу засунул руки в карманы и поднялся по лестнице на второй этаж. Черты лица — ясные, выразительные; когда он улыбался, это особенно бросалось в глаза — чуть изогнутые губы нежно-розового оттенка.
Это был первый мир-задание после вступления Цзюэчжоу в Главное управление быстрой трансмиграции.
Миссия: сыграть роль всеми ненавидимого злодея. Ради того чтобы удержать эту с трудом полученную работу, он избрал трансмиграцию с рождения и начал притеснять людей ещё со школы.
Может, у него и впрямь был особый талант к роли тирана — дурная слава разлетелась далеко, многие его боялись по-настоящему.
Система тоже была новенькой и радостно расписывала перед Цзюэчжоу дальнейший план:
【Согласно сюжету оригинала, вам необходимо содержать главного рецептивного персонажа и унижать его. Чем выше показатель угнетения от унижений, тем крупнее ваша премия. Когда показатель достигнет нужной отметки — задание будет выполнено.】
Этот мир-задание был построен по мотивам романа «После того как я бросил подонка, я остался с кинозвездой». Цзюэчжоу как раз играл того подонка, которого выставят за дверь.
Основной сюжет ещё не начался — видеть оригинал он не мог, только общий синопсис. Его персонаж: выходец из богатой семьи, разнузданный тиран и извращенец, любитель смазливых мальчиков.
Согласно синопсису, этой ночью он должен был взять под своё покровительство главного рецептивного персонажа и начать его мучить. Спустя полгода главный активный и главный рецептивный персонажи влюбятся друг в друга, а затем сообща уберут со своего пути Гу·маленького тирана·Цзюэчжоу.
Хозяин сегодняшнего банкета был тем самым человеком, который устроил встречу — свёл маленького тирана с главным рецептивным персонажем, Се Вэньчэнем.
У верхней ступени лестницы на втором этаже уже поджидал молодой человек в безупречном костюме — с широкой улыбкой:
— Молодой господин, нужный вам человек уже в комнате.
Рядом с ним топтался неопрятный мужчина средних лет; его жадные глаза беспрестанно шарили по роскошному убранству зала.
Увидев лицо Цзюэчжоу, мужчина заметно оторопел, после чего расплылся в маслянистой улыбке:
— Молодой господин, тот, что внутри — мой родной сын. Нельзя ли добавить немного?
По сюжету оригинала, главному рецептивному персонажу Се Вэньчэню в этом году исполнилось лишь восемнадцать — он только поступил в университет, когда его продал Цзюэчжоу в качестве любовника скотина-отец.
Человек в костюме хлопнул мужчину по плечу с саркастической усмешкой:
— Прежде чем говорить такое, посмотри на нашего молодого господина. Одной внешности молодого господина достаточно, чтобы тысячи людей наперебой мечтали быть с ним — и немало среди них красивых и талантливых. Твой сын туда вписывается?
Отец Се промолчал.
Цзюэчжоу достал из кармана карту.
— Пин-код — восемь девяток.
Человек в костюме ловко перехватил карту и передал её отцу, не допустив прямого контакта. После чего указал на комнату в конце коридора:
— Там. Не беспокойтесь — никто не осмелится вас потревожить.
— Хорошо.
Едва Цзюэчжоу толкнул дверь, взгляд его наткнулся на юношу, сидящего на кровати.
Белая рубашка, чёрные брюки. Кожа — светлая, черты — чистые, правильные. Услышав шаги, юноша поднял голову: в глубоких тёмных зрачках стояла полная тишина.
— Се Вэньчэнь? — Цзюэчжоу вытащил телефон и сверился.
Пальцы юноши слегка сжались. Он кивнул.
У Цзюэчжоу загорелись глаза — в безжизненном лице Се Вэньчэня он разглядел своё будущее повышение и премию. Мгновенно войдя в образ тирана, он двинулся вперёд.
Се Вэньчэнь явно не хотел, чтобы тот приближался: брови чуть сдвинулись.
На столе стояло два бокала с вином — человек в костюме оставил их для Цзюэчжоу. Тот взял один, глотнул для смелости и сел рядом.
Се Вэньчэнь чуть отодвинулся.
Тиран по натуре своей не обращает на такие вещи внимания — напротив, чем сильнее Се Вэньчэнь его сторонится, тем лучше. Цзюэчжоу улыбнулся, взял юношу за подбородок и придирчиво оглядел.
Главный рецептивный персонаж цзиньцзянского романа и в самом деле был безупречно красив — подбородок на ощупь оказался приятным.
Система подсказала:
【Сейчас самое время начать на него наседать — показатель угнетения заметно вырастет!】
Цзюэчжоу не мог себя заставить распускать руки над тем, кто только что перешагнул порог совершеннолетия. Он сделал вид, что мнёт подбородок, покачивая голову туда-сюда, и старательно изображал на лице похотливый голод.
Синдром тактильного голода давал о себе знать — Цзюэчжоу прикусил кончик языка, обуздывая желание прикасаться дальше, и убрал руку.
— Где твой телефон? — спросил он.
Судя по виду, Се Вэньчэнь не ожидал такого вопроса. Несколько секунд помолчал, потом ответил:
—…Снаружи.
— Подожди.
Цзюэчжоу развернулся и вышел.
Се Вэньчэнь проводил взглядом его силуэт, пока тот не скрылся за дверью, затем перевёл взгляд на бокалы.
На ободке одного из них — чуть более заметный след. Там, где касались губы Цзюэчжоу.
Се Вэньчэнь взял бокал и, с тем же безучастным лицом, провёл языком по ободку.
Холодность, которая только что сковывала черты, растаяла — уступила место чему-то мягкому. Так смотрят на возлюбленного после долгой разлуки.
Отчётливый запах вина. И ещё — едва уловимый, чужой — аромат духов с манжет белой рубашки.
Мягкие губы касаются холодного стекла. Взгляд темнеет — как будто он и правда касается чужих губ.
— Только не напугай его, — тихо напомнил себе Се Вэньчэнь и поставил бокал обратно за мгновение до того, как за дверью послышались шаги.
Цзюэчжоу вернулся с тёмным старым телефоном в руке и бросил его перед Се Вэньчэнем.
— У меня есть одна странность.
В комнате работал кондиционер, но Цзюэчжоу стало жарко. Он расстегнул верхние пуговицы воротника, обнажив точёные ключицы. Жизнь в роскоши сделала кожу слепяще-белой: там, где пуговица чуть потянула ткань, на ключице уже проступила лёгкая розовина.
Се Вэньчэнь по-прежнему молчал — ушедший в себя, погасший, словно потерявший всякое желание жить. Никакого интереса к тому, что там за странность.
Цзюэчжоу подумал: потребуй он сыграть в какую-нибудь постыдную игру — юноша, наверное, согласится с тем же безразличным лицом.
— Я особенно люблю смотреть, как другие занимаются ерундой, — проговорил Цзюэчжоу. — Говорят, ты отлично учишься. Я немного посплю; когда проснусь — ты должен поднять мой рейтинг в игре минимум на пять звёзд.
В синопсисе упоминалось: главный рецептивный персонаж ненавидит тех, кто тратит время впустую.
Заставить такого прилежного студента часами играть в игры — это тоже своего рода издевательство, разве нет?
В голове у Цзюэчжоу система запустила фейерверк:
【Показатель угнетения +10. Текущий показатель: 10.】
Старый телефон Се Вэньчэня был явно выпуска нескольких лет назад — памяти не хватило бы даже скачать нужную игру. Цзюэчжоу швырнул ему свой, предварительно войдя в игровой аккаунт.
— Умеешь играть?
Не дожидаясь ответа, он улёгся на кровать, заняв место Се Вэньчэня.
Стульев в комнате не было. Се Вэньчэнь встал:
— Немного.
Ради лишних очков угнетения Цзюэчжоу слегка пнул его ногой:
— Садись. И рубашку сними.
Се Вэньчэнь плотно сжал губы — лицо выражало скрытое терпение. Послушно начал расстёгивать пуговицы.
Когда ткань рубашки начала соскальзывать с плеч, из-за двери донёсся торопливый топот и взволнованный голос человека в костюме:
— Молодой господин! Ваш брат приехал!
http://bllate.org/book/37929/4773805
Готово:
