— Я, я хотела спросить, любишь ли ты есть юаньсяо. Сегодня же праздник фонарей.
— Юаньсяо? — Шэнь Сиинь с некоторым недоумением посмотрела на неё. — Что это ещё за юаньсяо?
Теперь настала очередь Фугуан растерянно хлопать глазами. Она подняла руку и попыталась положить ладони на тыльную сторону руки Шэнь Сиинь, желая заставить ту разжать пальцы, но Шэнь Сиинь осталась совершенно равнодушной, так что Фугуан ничего не оставалось, кроме как сдаться. Она испытала судьбу и осторожно спросила:
— Разве матушка никогда не готовила тебе их?
Эти слова, казалось, задели самые потаенные струны души Шэнь Сиинь. Давление вокруг неё мгновенно упало, став таким тяжелым и удушливым, будто человека погрузили с головой в воду.
Лишь спустя долгое время она произнесла:
— Нет. У меня нет родителей.
Фугуан тут же вскочила с земли и со смесью жалости и нежности посмотрела на Шэнь Сиинь.
— Не смотри на меня так. Мне не нужна твоя жалость, — неестественно отвернувшись, бросила Шэнь Сиинь.
Фугуан похлопала себя по груди и заверила:
— Инь-нянь, не переживай, я приготовлю юаньсяо для тебя. Когда я служила горничной у барышни из семьи Цзян, мои кулинарные навыки были просто превосходны!
Шэнь Сиинь долго молчала, прежде чем выдавить из себя:
— Как их готовить?
Фугуан радостно и воодушевленно посмотрела на Шэнь Сиинь:
— Нужна лишь клейкая рисовая мука, мука из фиолетового батата, белый сахар и соус из цветков османтуса!
И вот, добившись своего, Фугуан под руку с Шэнь Сиинь отправилась на шумный рынок, чтобы купить все необходимые ингредиенты. Шэнь Сиинь шла позади и думала о том, как же сильно раздражает эта девчонка:
— Какая же глупышка, готова сиять от счастья из-за какой-то ерунды.
Проходя мимо лавки мелкого торговца, Фугуан скосила глаза и посмотрела на свисающие с прилавка красные шнуры. Торговец с улыбкой до ушей обратился к ней:
— Девица, не желаете что-нибудь приобрести? Если купить эту красную нить, она отгонит злых духов и обеспечит вам долгую и счастливую жизнь до ста лет.
Шэнь Сиинь подошла ближе и презрительно фыркнула:
— Пустые брехни.
Фугуан медленно достала из кармана несколько скопленных медных монет. Торговец, едва взглянув на них, покачал головой:
— За такие гроши этот красный шнур не купить. Это же священный артефакт, благословленный самими божествами, он стоит никак не меньше одного ляна серебра.
Заметив расстроенное выражение на лице Фугуан, Шэнь Сиинь со свойственным ей раздражением швырнула на тележку торговца слиток серебра и тонкими изящными пальцами легко сняла красный шнур.
Нахмуренные брови Фугуан постепенно разгладились, и на лице расцвела улыбка:
— Спасибо, Инь-нянь!
Заметив, сколько всего Фугуан держит в руках, Шэнь Сиинь просто взяла и сорвала с её головы чёрную ленту, которой та связывала волосы. Черные пряди водопадом рассыпались по пояс. Небрежно завязав волосы девушки красным шнуром, она продолжила путь.
Фугуан на мгновение замерла, но её улыбка стала еще шире, и она вприпрыжку побежала следом за Шэнь Сиинь, направляясь домой.
Всё это делается лишь ради того, чтобы в нужный момент она добровольно отдала свою кровь сердца.
Именно так думала Шэнь Сиинь. Вернувшись в поместье, Фугуан сразу же захлопотала на маленькой кухне.
Она смешала клейкую рисовую муку с мукой из фиолетового батата в большом котле, растопила печь на дровах, и вскоре ингредиенты соединились в одно целое. Взяв палочки для еды, она принялась тщательно их вымешивать, и сладкий аромат поплыл даже в передние залы.
Шэнь Сиинь была страшной сладкоежкой. Отложив в сторону кинжал, она направилась на маленькую кухню. Фугуан как раз добавила несколько ложек сахара и ждала, пока вода закипит.
Шэнь Сиинь наблюдала за тем, как та скатывает только что вытащенное тесто в аккуратные шарики, а затем снова бросает их вариться, пока готовые колобки не всплывут на поверхность.
— Какое зрелище, — тихо произнесла Шэнь Сиинь.
Смотря на суетящуюся спину девушки, Шэнь Сиинь даже не подумала предложить помощь. Возможно, из-за вражды, тянувшейся сквозь две жизни, стоило Шэнь Сиинь увидеть Фугуан спиной к себе, как в ней тотчас вспыхивало желание прикончить её.
Фугуан вылила османтусовый соус в фарфоровую тарелку, а затем выловила готовые юаньсяо и аккуратно выложила их внутрь.
— Инь-нянь, всё готово!
Когда она принесла тарелку, тонкий аромат османтуса в сочетании со сладостью юаньсяо начал неустанно дразнить вкусовые рецепторы Шэнь Сиинь.
Сидя друг напротив друга, они ели юаньсяо. Шэнь Сиинь, распробовав угощение, едва заметно изогнула губы в улыбке — настолько незаметно, что сама этого не осознала.
Если бы в те времена кто-нибудь приготовил ей миску юаньсяо... На этой мысли всё оборвалось, и Шэнь Сиинь вновь обрела привычное холодное выражение лица.
Глядя на сияющее улыбкой лицо Фугуан и красный шнур, вплетенный в её волосы, Шэнь Сиинь почувствовала, как раздражение в глубине души начинает расти с новой силой.
Ревность
Ревность. Маленький неблагодарный волчонок.
Хотя на лице всё ещё застыло отстраненное выражение, с каждым съеденным кусочком Фугуан веселела всё больше. Черный туман внутри Нефритового браслета заметно поредел, источая слабое сияние.
— Инь-нянь, не хочешь вечером пойти запустить фонарики и посмотреть фейерверк? — Фугуан подперла щеки руками и с улыбкой посмотрела на неё.
— Скучно, — тут же отрезала Шэнь Сиинь, и на лице Фугуан мгновенно отразилось разочарование.
Шэнь Сиинь приподняла веки, бросила на неё пренебрежительный взгляд и усмехнулась:
— Не понимаю, что в этом может быть интересного.
Сникнув, Фугуан улеглась животом на стол с унылым личиком. Кончики пальцев Шэнь Сиинь легко постучали по столешнице, и она равнодушно бросила:
— Хочешь идти — ступай.
Глаза Фугуан ярко вспыхнули.
— Инь-нянь пойдет со мной?
Понимая, что Шэнь Сиинь сейчас снова всё отвергнет, она быстро протянула руку и закрыла ей рот ладонью.
— Раз Инь-нянь молчит, я считаю это за согласие!
От её рук пахло цветками османтуса. Шэнь Сиинь перехватила запястье Фугуан, сбросила её руку, но возражать больше не стала.
К вечеру полная луна повисла в небесах, и постепенно проступил Млечный Путь. Свет бесчисленных фонариков заполнил каждый уголок улиц. Собрав волосы в две аккуратные булочки и облачившись в нежно-розовое парчовое платье с узором из золотых лотосов, Фугуан щебетала без умолку, словно воробьишка. Она вцепилась в рукав Шэнь Сиинь, пытаясь развернуть её к уличным акробатам, выступавшим слева.
Шэнь Сиинь лишь сочла это болтовню невыносимо шумной и резко выдернула рукав. Раздраженно глядя на девушку, она предупредила:
— Если ты немедленно не закроешь рот, я вырву твой язык и скормлю его собакам!
Фугуан втянула голову в плечи и недовольно пробормотала что-то себе под нос. Стоило Шэнь Сиинь бросить на неё холодный косой взгляд, как та тут же натянуто усмехнулась. Обведя взглядом всё происходящее вокруг, Шэнь Сиинь искренне не понимала, что празднуют в такие дни — сплошной шум и бессмысленная трата времени. Пока перед ними не появилась пожилая женщина с фонариками в руках.
— Госпожа, не желаете купить фонарик для молодой госпожи? Кажется, ей очень приглянулся этот фонарик в виде цветка магнолии.
Услышав слова старухи, Шэнь Сиинь озадаченно склонила голову набок. Неужели она выглядит настолько старой, что её приняли за мать этой мелкой паршивки?
Шэнь Сиинь едва заметно покосилась в сторону и, заметив, как у той горят глаза при виде изящного маленького фонарика, в конце концов всё же достала деньги. Стоило ей оказаться в мире смертных на несколько дней, как она потратила неизвестно сколько сбережений. Решительно шагнув вперед, Шэнь Сиинь взмахнула рукавом, подняв легкий ветерок.
— Инь-нянь, подожди меня!
Фугуан торопливо последовала за Шэнь Сиинь и увидела, как та уже ступила в деревянную лодку. Прикинув расстояние, она поняла, что если просто шагнуть вперед, то наверняка потеряет равновесие и шмякнется прямо в воду. Тем временем Шэнь Сиинь уже вальяжно улеглась на дне лодки, заложив руки за голову и с загадочным выражением глядя в темный купол небес.
Фугуан испуганно сглотнула слюну, как вдруг что-то туго обвило её тарию. Опустив взгляд, она увидела, что широкий пояс с цветочным узором на талии Шэнь Сиинь ожил и змеей обвился вокруг неё, помогая сохранить равновесие и безопасно забраться в лодку.
— Инь-нянь!
— Это всего лишь простенький фокус, нечего так орать.
Наполовину поверив, наполовину усомнившись, Фугуан кивнула, положила фонарик посередине и резко повернула голову. На беду, они сидели слишком близко, и от резкого движения их носы соприкоснулись. Вздрогнув, она отпрянула назад, в то время как Шэнь Сиинь осталась абсолютно невозмутимой, как и всегда сохраняя ледяное выражение лица.
— Инь-нянь, может, загадаешь желание?
— Детский сад.
— Ну загадай одно!
Фугуан принялась тормошить Шэнь Сиинь за рукав, раскачивая его, и заморгала большими глазами, точь-в-точь как ручная кошечка.
Видя, что Шэнь Сиинь по-прежнему непреклонна, Фугуан сникла и, наконец прикрыв глаза, принялась загадывать желание. Тихонько прошептала:
— Надеюсь, я смогу счастливо прожить до ста лет, надеюсь, не будет войн и бедности, и у меня появится много-много верных друзей.
Шэнь Сиинь чуть повернулась к ней. Ресницы девушки, похожие на вороньи перья, едва заметно подрагивали, напоминая трепет бабочкиных крыльев. Под каждым глазом темнело по крошечной слезинке-родимости. Казалось, даже лунный свет проявлял к ней особую нежность, лаская её лицо.
Шэнь Сиинь опустила взгляд. Не закрывая глаз, она мысленно произнесла:
— Я хочу уничтожить Мир Бессмертных и взять под свой контроль мир смертных. А еще — избавиться от своего главного врага.
В ночном небе бурно и ярко распустились фейерверки. Каждая падающая искра казалась павлиньим пером. Открыв глаза, Фугуан обнаружила, что Шэнь Сиинь смотрит прямо на неё. В этом взгляде таилось что-то такое, для чего она никак не могла подобрать слов; возможно, язык и вовсе был бессилен выразить это.
Казалось, сквозь неё Шэнь Сиинь смотрела на какого-то другого человека — взгляд был полон жгучей ненависти и безысходности, но в то же время затянут пеленой столь сложных чувств, что понять их было выше её сил.
— Какое желание загадала Инь-нянь? — с любопытством спросила Фугуан.
Шэнь Сиинь с силой щелкнула её по лбу и, услышав вскрик боли, почувствовала невероятное облегчение.
— Желания, сказанные вслух, не сбываются.
— А?! Но я же только что всё озвучила!
Кончики пальцев Шэнь Сиинь легко провели по водной глади, поднимая рябь, и она холодно бросила:
— Вот именно поэтому ты — кругглая дура.
Во Дворце Плавной Гармонии Симин-сяньцзюнь с большим интересом разглядывал цветы трех жизней, принадлежавшие Фугуан. Они отражали лишь малую толику её приключений в мире смертных; увидеть же её дальнейшую судьбу после возвращения на небеса было невозможно — будущее оставалось совершенно размытым и неясным, вплоть до полного отсутствия хоть каких-либо строк пророчества.
И лишь на этот раз, спускаясь в смертный мир для прохождения испытания, цветок явил фразу: Влюбиться с первого взгляда — обречь себя на страдания до конца дней.
Такова была полная превратной судьбы, короткая и печальная жизнь Фугуан среди смертных.
Внезапно на цветке трех жизней проступила еще одна сцена из мира смертных. Сначала Симин-сяньцзюнь увидел Фугуан, сидящую в лодке в тесном объятии с каким-то человеком.
— Неужели это тот самый бессердечный Инь-нянь, в которого она влюбилась? — с нескрываемым любопытством зрителя, жаждущего зрелищ, подумал Симин, но в следующую секунду его зрачки резко расширились, а губы задрожали.
Тем человеком рядом с ней оказалась Владыка Демонов — Шэнь Сиинь.
Зал Тысячи Божеств утонал в безупречно-белых тонах. Все высшие божества в белых одеждах почтительно воззрились на Небесного Владыку Юйхэна, восседающего на возвышении. Доложив обо всем увиденном, Симин вызвал всеобщий переполох.
— Эта новоиспеченная Владыка Демонов мало того что убила отца ради трона, так еще и неоднократно нарушала границы нашего рода, разжигая войны в мире смертных!
— К тому же, поговаривают, что с самого начала Шэнь Сиинь преследовала цель уничтожить Божественную деву. Падение каждого из прежних владык демонов не обходилось без вмешательства Божественной девы, да и Шэнь Дичи был повержен Шэнь Сиинь лишь потому, что ранее получил тяжелые ранения от Божественной девы Чуньси и не смог до конца исцелиться.
Чиновники опустились на колени с мольбой:
— Мы просим Ваше Высочество отправить людей в смертный мир, чтобы защитить Божественную деву!
Юйхэн окинул взглядом собравшихся и кивнул:
— Пусть оба сына семьи Цзян отправятся вниз, чтобы оберегать Божественную деву. Цзян Цзэ одарен редким талантом и уже прорвался на стадию Зарождающейся Души, а Цзян Имин, судя по предначертанию, — будущий бог войны нашего небесного рода. Заодно это послужит для них хорошей закалкой и тренировкой.
Сделав шаг вперед, Цзян Цзэ и Цзян Имин поклонились и в один голос произнесли:
— Мы, ученики, готовы спуститься в смертный мир и защитить Божественную деву!
http://bllate.org/book/37924/4746665
Готово:
