Всё из-за Системы. Теперь, стоило ему увидеть Лу
Чжана, как в памяти всплывал тот сон, а вместе с ним — необъяснимое чувство морального осуждения, словно убийца стоит перед своей жертвой.
Поэтому, даже когда 09 жалобно скулил и умолял его, Шэнь Минь безжалостно влепил этой функции одну звезду!
Он был чертовски хладнокровен.
Увлеченный фруктовой тарелкой, Шэнь Минь даже не заметил, как после того, как он отвел взгляд, сидевший внизу Лу Чжан опустил бокал, а его взгляд потемнел.
Новый император только что… кажется, все время смотрел на него?
Юноша слегка нахмурился, тяжело глядя на стоящий рядом кубок.
Если он не ошибся в своих наблюдениях, то в самом начале новый император выглядел погруженным в глубокие думы, и только когда увидел, что Лу Чжан выпил вина, расслабился и отвел взгляд.
Слухи, услышанные им недавно, вновь всплыли в голове.
Неужели —
С вином что-то не так?
Лу Чжан на мгновение задумался, и, увидев, что внимание императора переключилось на танцоров и музыкантов, невозмутимо взял кубок и вылил остатки вина на платок, спрятанный в рукаве.
Шэнь Минь не подозревал, что его пристальный взгляд заставил кое-кого запутаться в собственных догадках.
Сейчас все его внимание было приковано к музыке, танцам и блюдам на столе.
За исключением тех моментов, когда некоторые министры время от времени пытались ему льстить, что Шэнь Миня смущало, в целом это было куда комфортнее, чем корпоративные мероприятия на его прошлой работе.
Похоже, он не любил тимбилдинги и застолья только потому, что не был там начальником.
Однако, как только Вэйго-гун поднялся со своего места, мирная атмосфера в зале стала какой-то неловкой.
До начала банкета Шэнь Минь приказал евнуху Цяню огласить указ о награждении отличившихся генералов и помощи семьям павших воинов, поэтому до самого момента, когда Вэйго-гун подал голос, Шэнь Минь был уверен, что тот хочет поблагодарить его за милость.
К сожалению, нет — Вэйго-гун пришел просить денег.
Вэйго-гун отвесил глубокий поклон и произнес с искренним воодушевлением:
— Ваше Величество, хоть наша Великая Цзин и одержала победу в этой битве, на границе было потрачено немало ресурсов. К тому же, Ланьди не оставляют своих волчьих амбиций и в любой момент могут вернуться. Покорнейше прошу Ваше Величество выделить еще провизии и оружия, чтобы быть готовыми к возможным трудностям!
Лу Чжан, едва увидев, как его отец встал, почувствовал неладное.
Отец начал служить еще при Тайцзу и до сих пор считал, что Великая Цзин осталась такой же, какой была во времена того великого правителя.
Но это было уже давно не так.
Тайцзу получил ранения при завоевании Поднебесной и скончался через несколько лет после восхождения на престол. Прошлый император был посредственностью, к тому же отличался подозрительностью, а этот новый император… превзошел его в этом еще сильнее.
Лу Чжан слышал, что несколько дней назад новый император не проводил аудиенцию из-за болезни — на самом деле, он пострадал, играя с леопардами.
Ходили слухи, что после воцарения новый император при малейшем поводе наказывал слуг, а некоторые старые министры, осмелившиеся на прямые советы, подверглись его гневу.
И самое важное —
Новый император крайне опасался их Поместья господина Вэйго.
Лу Чжан никак не мог поверить, что такой император согласится на просьбу его отца.
И все же расход в битве с Ланьди был действительно велик, а трофейного снаряжения не хватало, чтобы покрыть потери. Если снабжение продовольствием и оружием прервется, то, когда наступят холода и Ланьди вернутся, возникнут серьезные проблемы.
Услышав просьбу Вэйго-гуна, Шэнь Минь сначала опешил, а затем бегло просмотрел пометки над головами персонажей на системном экране и перевел взгляд на министра Чжана.
— О, ну раз так, то вопросом провизии займется министр Чжан…
Шэнь Минь не успел закончить фразу, как министр Чжан, завопив Ваше Величество!, подпрыгнул со своего места.
— Ваше Величество! В Министерстве финансов сейчас и правда нет денег!
Министр Чжан стоял перед ступенями с горьким лицом и скорбно восклицал:
— В последние годы на границе постоянно идут напряженные бои, Министерство финансов уже выделило немало провизии. Более того, после начала лета в нескольких областях из-за засухи были отменены налоги, а строительство императорской усыпальницы только началось… Министерство финансов, Министерство финансов действительно не может найти средств!
Он украдкой бросил взгляд на Вэйго-гуна и продолжил:
— К тому же… наша Великая Цзин одержала блестящую победу, Ланьди понесли огромные потери, как они могут так быстро вернуться!?
Министр Чжан пользовался хорошей репутацией при дворе, поэтому его тут же поддержали многие.
— Верно, Ваше Величество, казна и так истощена, если выделить еще и провизию, что станет с обычным народом!
— Разве Вэйго-гун не говорил, что битва была победоносной и принесла богатые трофеи? Почему он снова просит провизии у Вашего Величества?
Многие даже начали тайно обвинять Вэйго-гуна в том, что он кичится заслугами и затрудняет положение императора.
В зале, где до этого царил мир, поднялся шум. Вэйго-гун стоял перед ступенями с посиневшим от гнева лицом, ожидая решения правителя.
Шэнь Минь смотрел на экран и некоторое время хранил молчание.
Сейчас в Министерстве финансов действительно было пусто, но не потому, что деньги закончились, а потому, что их разворовали.
Министр Чжан казался честным и неподкупным, носил выцветшую от стирок одежду, но на самом деле был величайшей крысой во всей Великой Цзин.
В оригинальном сюжете этот человек после того, как главный герой Лу Чжао взошел на трон, благодаря своему имиджу продолжал процветать.
Впрочем, постоянно гуляя у реки, нельзя не намочить ноги: в конце концов, министр Чжан попался, и его ожидала полная программа — конфискация имущества и казнь.
Из его дома вынесли столько добра, что только одних серебряных слитков набралось на сотни миллионов лянов, не говоря уже о недвижимости, землях, антиквариате, картинах и драгоценностях.
Чиновники, проводившие обыск, были в полном шоке.
И ведь этот негодяй еще посмел прикрываться императорской усыпальницей!
Та самая гробница — мало того что ее не достроили, даже если бы оригинал превратился в сашими, так она еще и оказалась построена из рук вон плохо!
К тому же, ему сейчас снова восемнадцать, восемнадцать! Разве никто не считает, что строить себе могилу в таком возрасте — это слишком рано?
Шэнь Минь молча сжал кулаки.
Его терпение лопнуло.
Министр Чжан продолжал распинаться внизу, не зная, что его вид — упертого скряги, который ни за что не хочет выделять деньги, — до боли напоминал Шэнь Миню бухгалтера из его компании, который вечно затягивал с выплатами.
Шэнь Минь глубоко вздохнул и сделал глоток чая.
Когда он поставил чашку на стол, раздался отчетливый звон. Звук был тихим, но все в зале мгновенно замолчали.
Министр Чжан быстро метнул взгляд на Шэнь Миня и, заметив, что лицо императора стало темнеть, ощутил торжество.
Хм, только такой безмозглый, как Вэйго-гун, может не видеть, что император опасается их семьи.
Устроить пир в их честь — это уже огромное одолжение, а он еще смеет требовать провизии, портя правителю настроение в такой день. В жизни не видел настолько бестолковых людей!
Шэнь Минь произнес безэмоционально:
— В Министерстве финансов нет денег?
Лу Чжан изучал выражение лица императора, его правая рука медленно сжимала нефритовую подвеску на поясе.
Император, кажется… в страшном гневе.
Он лихорадочно соображал, как им, Поместью господина Вэйго, поступить, если новый император начнет буйствовать.
Шэнь Минь обвел взглядом присутствующих:
— Раз так, то сегодня, вернувшись домой, министр Чжан должен составить доклад и подробно объяснить Мне, на что же ушли деньги Министерства финансов.
На лице министра Чжана наконец отразилась подлинная горечь.
Шэнь Минь улыбнулся ему, но от этой яркой улыбки у министра Чжана по спине пробежал холодок.
— Ах да, — добавил Шэнь Минь. — Постарайся расписать все четко, иначе Я могу ошибочно подумать, что серебро присвоил себе сам министр Чжан.
Рука Лу Чжана, сжимавшая подвеску, замерла.
Со лба министра Чжана медленно скатилась капля холодного пота.
Побледнев, он пробормотал:
— Ваше Величество, я прошу о прозорливости, я, ваш слуга, никогда…
Шэнь Минь прервал его:
— И еще. Моя усыпальница может подождать. Если не случится ничего непредвиденного, Я планирую прожить еще немало времени.
У министра Чжана подогнулись ноги, и он рухнул на колени.
Он дрожал, не зная, что сказать, но Шэнь Минь лишь отмахнулся:
— Ладно.
— В такой радостный день не стоит здесь стоять на коленях, ступай.
Министр Чжан, обливаясь потом, ударил челом и поплелся обратно на свое место.
Министры, которые только что помогали ему в споре, почувствовали неладное и понурили головы, притворяясь мертвыми.
Шэнь Минь перевел взгляд на Вэйго-гуна:
— Насчет провизии — Я хорошенько обдумаю это в ближайшие дни.
Вэйго-гуну ничего не оставалось, кроме как временно отступить.
Музыканты тут же возобновили игру.
Шэнь Минь смотрел на танцы, но стоило ему вспомнить, что после банкета нужно работать, как у него начинала болеть голова.
Лу Чжан остро почувствовал, что настроение императора стало еще хуже.
Он не мог понять, направлен ли этот гнев на министра Чжана, заявившего об отсутствии денег, или на его отца, просившего провизию.
Пока Лу Чжан размышлял, Шэнь Минь посмотрел в его сторону.
Его взгляд впился в Лу Чжана.
Шэнь Минь помнил, что в оригинальном сюжете главный герой, когда вспоминал о старшем брате, всегда осыпал его длинными речами, полными восхищения.
Он сведущ в военном искусстве, глубоко изучил классику, одинаково искусен в гражданских делах и боевых искусствах, наделен острым умом.
И самое важное —
Очень предан!
В этот раз Шэнь Минь разглядывал его слишком пристально: это заметил не только Лу Чжан, но и многие министры, и даже сам Вэйго-гун.
Пока все пытались угадать мысли императора, Шэнь Минь произнес:
— Я давно наслышан, что наследник герцога Вэя — человек незаурядных талантов. Жаль, что раньше он постоянно был с Вэйго-гуном на границе, и Мне не доводилось его видеть. Сегодня, глядя на вас, понимаю — слухи не лгут.
Лу Чжан уже собирался подняться с места, чтобы ответить, как услышал продолжение:
— Как раз сейчас Мне не хватает таких людей, как вы.
— Наследный сын, с завтрашнего дня приступайте к службе при императорском дворе.
Как только Шэнь Минь договорил, в огромном зале стало так тихо, что можно было услышать, как упадет игла.
Рука Вэйго-гуна, державшая бокал, дрогнула, и вино пролилось на его одежду.
Министр Чжан, до этого выглядевший хуже некуда, поднял голову, и в его глазах блеснул торжествующий огонек.
А Лу Чжан, к которому обратился Шэнь Минь, не только не выказал ожидаемой Шэнь Минем радости от оказанного доверия, а напротив…
Стоп, почему у брата главного героя такое ужасное лицо?
Шэнь Минь опустил голову, погрузившись в раздумья, и тут же наткнулся на мерцающую надпись на системном экране: [Уровень здоровья -3].
?
Император нахмурился, чувствуя, что здесь что-то не так.
Шэнь Минь: Верный подданный!
Лу Чжан: Тиран!
Шэнь Минь, Лу Чжан: ?
Шэнь Минь с недоверием уставился на непрерывно мигающее сообщение с предупреждением о снижении уровня здоровья.
http://bllate.org/book/37912/4745606
Готово:
