Линь Тао немного подумал, отправил сообщение одному знакомому и спросил, есть ли у того свободное время. Тот ответил мгновенно: «Да». Линь Тао позвонил и сразу перешел к делу: — Слушай, а Сюй Цзэ знаком с У Сяомином из местной компании Фэнгуань?
Этот знакомый был их общим с Сюй Цзэ товарищем. И сейчас он продолжал общаться и с Сюй Цзэ, и с Линь Тао. Он был мастером светской беседы: даже когда у Сюй Цзэ появлялись новые пассии, он по праздникам все равно заглядывал к Линь Тао с небольшими подарками, выказывая свое уважение. За все эти годы благодаря его стараниям Линь Тао продолжал считать его другом: если появлялось что-то хорошее — вспоминал о нем, а если не было нужды — не беспокоил. Они поддерживали приятные, взаимовыгодные отношения, достойные взрослых людей.
Услышав вопрос, Чжан Юйнань ответил:
— Знаком, они в отличных отношениях. А что случилось?
Линь Тао не стал скрывать причину своего любопытства и вкратце пересказал, как вчера к нему заявился Сюй Цзэ, а вечером того же дня объявился У Сяомин. В конце он добавил:
— У меня такое предчувствие, что здесь что-то кроется. Решил спросить у тебя.
Чжан Юйнань, услышав это, вскочил с кровати, и его сонный голос тут же прояснился:
— Конечно, тут есть связь. Сюй Цзэ сначала выходил на меня, хотел через меня занять тебе денег. Я сказал ему, что уже предлагал тебе это, но ты отказался. Не ожидал, что он тут же найдет способ подкинуть тебе работу.
— Это еще зачем? — усмехнулся Линь Тао. — У него денег куры не клюют?
— Понятия не имею, — осторожно произнес Чжан Юйнань. — Похоже, вы ведь все эти годы вообще не общались?
— Ага.
— Ха-ха, — рассмеялся Чжан Юйнань. — Но он-то знает, что ты все эти годы один. Неужели он решил, что ты его ждешь?
Линь Тао не верил, что в наше время остались настолько наивные мужчины, а Сюй Цзэ тем более к таким не относился. Поэтому он машинально ответил:
— Если бы он был настолько глуп, то вряд ли смог бы добиться того, что имеет сейчас, верно?
— Ну, мужское самолюбие — штука сложная, — уклончиво заметил Чжан Юйнань.
Линь Тао призадумался: а ведь в этом что-то есть…
Слепая самоуверенность, кажется, врожденный талант многих мужчин. Даже те, кто вызывает у всех лишь отвращение, могут искренне считать себя первыми красавцами и молодцами на свете. Никчемные типы часто страдают чудовищным нарциссизмом. Так что если Сюй Цзэ вообразил, будто Линь Тао до сих пор по нему сохнет, и от этого его эго раздулось до небес — это вполне укладывалось в логику.
Однако Линь Тао все же не хотелось верить в настолько низкий уровень интеллекта своего бывшего.
— Ты прав, — сказал он Чжан Юйнань, — но Сюй Цзэ вроде бы не настолько выжил из ума. По крайней мере, десять лет назад, когда мы еще были вместе, с интеллектом у него было все нормально. Разумеется, по меркам обычного мужчины. Он даже выпендривался редко — знал, что быстро раскусят, и не тратил силы впустую.
Язык у Линь Тао был острым как бритва. Чжан Юйнань на том конце провода зашелся в хохоте:
— Это точно. Он бросал людей очень прямолинейно и никогда не боялся прослыть подлецом.
Линь Тао вспомнил, что младший сокурсник, который был после него, тоже получил отставку таким же образом. Поговаривали, что у того парня жизнь с тех пор пошла под откос. Раз уж зашел разговор, Линь Тао решил поинтересоваться:
— Кстати, ходят слухи, что у Сюй Вэйсяо дела идут не очень. Ты в курсе?
— В курсе, — Чжан Юйнань действительно был в курсе. Помолчав, он добавил: — Да, не очень. Подхватил болезнь, теперь постоянно сидит на таблетках.
Линь Тао подумал про себя: если бы этот человек знал, где живет Сюй Цзэ, то наверняка пришел бы бросать бомбы в его дом. Не успел он ничего ответить, как Чжан Юйнань продолжил:
— Он перестал работать, как заболел, набрал микрозаймов. Занимал у меня деньги. Честно говоря, я сказал об этом Сюй Цзэ. Тот перевел мне сумму, я передал ему и честно признался, что деньги от Сюй Цзэ.
Услышав это, Линь Тао почувствовал, как гора свалилась с плеч. Оказывается, раздавать деньги своим бывшим — это просто привычка Сюй Цзэ, а не какие-то нездоровые мысли о нем самом. Наверное, богатые люди все так делают, им не жалко потратиться на бывшего. Линь Тао почувствовал огромное облегчение и даже некое подобие надежды на нормальную жизнь.
— Значит, он настоящий бодхисаттва в мужском обличье, — с благодарностью сказал он Чжан Юйнань. — Попроси его от меня: скажи, что я живу вполне достойно, в деньгах не нуждаюсь, пусть не берет меня в расчет. Я человек, который дорожит своей жизнью и счастьем, до такого дна, чтобы мне требовалась помощь других, я точно не опущусь.
Этот бодхисаттва пускай держится от него подальше — это и будет лучшей помощью.
— Эх, — Чжан Юйнань со вздохом рассмеялся. — Но потом Сюй Вэйсяо снова просил денег, и тогда Сюй Цзэ уже не дал. Он не бодхисаттва, возможно, его просто грызет совесть за прошлое, и он пытается ее купить.
— Мне не нужно, чтобы он что-то покупал! Я считаю, что он просто прекрасен, настолько, что идеально подошел бы любому молодому, красивому и богатому красавцу в этом мире! — Линь Тао поспешил заверить в своей искренности. Он очень боялся, что если скажет слишком медленно, то снова накличет на себя беду.
— Ладно, понял, — Чжан Юйнань то ли смеялся, то ли вздыхал. — Я знаю, что ты не хочешь его видеть, но то, что ты неравнодушен к нему — это факт. Мы за все эти годы виделись всего несколько раз, и каждый раз он спрашивал о тебе…
Зная, что Линь Тао его боится, а вовсе не ждет, Сюй Цзэ наверняка было нелегко это слышать. Чжан Юйнань не стал пересказывать это Линь Тао. Закончив разговор с почувствовавшим облегчение Линь Тао, он позвонил Сюй Цзэ и передал просьбу: Линь Тао не хочет, чтобы Сюй Цзэ вмешивался в его жизнь.
— У Линь Тао сейчас все хорошо. Я же говорил тебе, он живет спокойно, не выпячивается, не позволяет другим сбить себя с пути. Он создал свой собственный мир, его ценят и уважают. На самом деле он живет очень неплохо, — сказал Чжан Юйнань, передав сообщение.
— Он всегда был таким, — холодно ответил Сюй Цзэ на том конце. — Всегда любил подавлять эмоции и решать проблемы самостоятельно. Раньше я считал его дураком, теперь понимаю, что в этом характере есть свои плюсы.
Глава 3
Люди по своей сути меняются редко.
Так и Сюй Цзэ: человек, который использует других, а потом выбрасывает, который ценит только свои интересы и чувства, а на остальных ему плевать — даже если однажды он совершит поступок, похожий на великодушие, это будет лишь ради удовлетворения еще большего эгоизма.
Если кто-то решит ему поверить, то он подобен рыбе, которая слишком долго пробыла на суше. Даже если перед ней отравленный водоем, она прыгнет в него, пытаясь утолить жажду ядом.
Линь Тао, даже будучи рыбой, плавал в океане, который создал сам. И ядовитая лужа по имени Сюй Цзэ его совсем не привлекала.
Многолетняя работа над собой принесла плоды. Когда источник старой травмы внезапно нарисовался на пороге, Линь Тао, пусть и ощутил привычную реакцию на стресс, все же смог переварить это самостоятельно.
Спустя два дня Сюй Цзэ позвонил снова. Сказал, что вернулся в Личэн и хочет познакомить Линь Тао с друзьями, которым нужны услуги дизайнера. Линь Тао нашел это смешным, но постарался максимально спокойно и честно выразить свое мнение:
— Даже если у меня не будет заказов, я не хочу иметь с тобой никаких дел. Без твоих сделок я найду другой выход. Я не хочу, чтобы ты ради пары копеек комиссионных снова врывался в мою жизнь. Ты дешево себя ведешь — ради крошечной выгоды идешь на такие ухищрения, даже став богатым. Я не такой. Мои стандарты теперь гораздо выше.
На том конце воцарилось молчание. Через пару секунд Сюй Цзэ быстро спросил:
— А какая сумма считается не крошечной? Сколько ты хочешь? Я заплачу напрямую.
Линь Тао потерял дар речи.
О господи, ну конечно, когда у человека есть деньги, все иначе — он ими сорит направо и налево.
— Сюй Цзэ, — медленно произнес Линь Тао, — что-то случилось?
— Что ты имеешь в виду? — голос Сюй Цзэ оставался таким же прямолинейным и холодным.
— То, что ты вдруг снова объявился. Что, рак? Умираешь? — последнюю фразу он сказал, не сдержавшись, и в его голосе проскользнула нотка радости.
— Нет.
— Тогда почему?
— Если бы был рак, ты бы позволил вернуться? — внезапно спросил Сюй Цзэ.
— Нет, но я бы почувствовал огромное облегчение. Я часто утешал себя тем, что игнорирование твоего присутствия в моем прошлом — это лучшая месть. Но это все фантазии. Только когда ты исчезнешь насовсем — то есть умрешь — я почувствую, что это реальность.
Сюй Цзэ замолчал. На этот раз пауза затянулась. Наконец он глухо ответил:
— Извини, что разочаровал. Со здоровьем все в порядке.
Помолчав, он вдруг позвал:
— Линь Тао…
Линь Тао дернул уголком рта, глядя на экран телефона.
— Я только сейчас понял, как сильно ты меня ненавидишь, — сказал Сюй Цзэ. — Раньше ты мне об этом не говорил.
После расставания Линь Тао занес Сюй Цзэ во все черные списки. Он никогда не появлялся там, где мог быть Сюй Цзэ, а если случайно сталкивался — тут же разворачивался и уходил.
Как только Линь Тао расстался с Сюй Цзэ, его решимость больше никогда не видеть этого человека была такой, будто это Сюй Цзэ был перед ним виноват. Он всеми силами избегал встреч и игнорировал любые попытки Сюй Цзэ пойти на контакт.
К слову, это была не первая попытка. Перед тем как покинуть Личэн, Сюй Цзэ хотел забрать Линь Тао с собой и даже караулил его у машины.
В тот раз Линь Тао увидел его издалека, развернулся и бросился наутек.
Сюй Цзэ тогда сам не знал почему — может, понял, что пути их разошлись навсегда — но, глядя на то, как Линь Тао в ужасе убегает, он почувствовал, как глаза предательски защипало.
Сюй Цзэ ни разу не слышал от их общих друзей, что он пытался выйти на Линь Тао.
Линь Тао даже не удостаивал никого рассказами об этом.
Эта незримая ненависть, словно тысячи иголок, вонзалась в плоть Сюй Цзэ. Он знал, что Линь Тао не из тех, кто выплескивает ненависть словами, но сегодня он услышал это. Он усмехнулся и произнес:
— Ты немного изменился. Это хорошо.
Линь Тао тоже усмехнулся…
Да, он изменился. А директор Сюй — нет. Все тот же тип: занимается темными делишками, а потом обвиняет других, что они не сопротивляются и не кричат от боли. А если кто-то подал голос, он свысока бросает: «Ты немного изменился. Это хорошо».
— Давай проясним, — сказал Линь Тао в трубку. — Что ты хочешь от меня получить?
— Дружбу. Просто пообщаться как обычные знакомые. Можно?
— Нельзя. Сюй Цзэ, ответь на мой вопрос: что случилось?
— Можно сказать, что возникли небольшие трудности.
— Можно сказать… в общем, забей, не рассказывай. И не ищи меня больше.
Линь Тао понял, что не хочет знать, что там у него стряслось. Ему было глубоко плевать на проблемы подлеца. Он сбросил вызов.
http://bllate.org/book/37903/4744658
Готово:
