Лу Линь попал в больницу.
Причиной стала драка: ему проломили голову.
Чжао Ци пришёл навестить его в больницу и обрушил на него шквал ругани.
Лу Линь сидел на больничной койке, скрестив ноги, с перевязанной головой, но при этом с аппетитом уплетал яблоко.
— Всё ещё ешь? Можешь хоть немного думать головой? Какой ты взрослый, всё как ребёнок. Стоило мне оставить тебя без присмотра всего на один день, как ты тут же вляпался в такое!
Чжао Ци выглядел крайне раздражённым. Он туда-сюда мерил шагами палату перед его койкой, отчего у Лу Линя голова закружилась ещё сильнее.Лу Линь вздохнул, небрежно бросил в мусорное ведро огрызок только что доеденного яблока, вытащил пару салфеток и, вытирая руки и задрав голову, произнес:
— Ладно-ладно, ты это уже раз восемьсот повторил, самому-то не надоело?
— Будь ты хоть чуточку тише и благоразумнее, стал бы я тратить время и читать тебе нотации? Совести у тебя совсем нет, сукин сын!
Стоило заговорить об этом, как Чжао Ци едва не потерял сознание от злости. Когда ему позвонил сотрудник ресторана, он чуть со страху не умер: тот рыдал в трубку так, будто Лу Линя уже насмерть забили.
Но сейчас, глядя на лежащего на койке бесчувственного наглеца, Чжао Ци лишь дернул бровью и подумал:
Лучше бы его и правда прибили.
Сам же Лу Линь вовсе не считал себя виноватым. Те хулиганы устроили беспорядки, и он ведь не мог просто стоять и смотреть, как они гроносут его ресторан.
— Когда меня выпишут?
— Врач сказал, у тебя легкое сотрясение мозга, нужно понаблюдать неделю.
Лицо Чжао Ци оставалось ледяным.
Понимая, что тот снова собирается его отчитывать, Лу Линь тут же сменил тему и поинтересовался делами ресторана.
Ресторан они открыли на пару с Чжао Ци. Прошло меньше года, и дела шли вполне неплохо. Сам Чжао Ци, будучи главным акционером, обычно появлялся здесь нечасто — у него была своя работа в бухгалтерской фирме.Полгода назад городская больница открыла здесь свой филиал, но Лу Линь и подумать не мог, что однажды сам окажется здесь на больничной койке.
Сотрясение мозга — вещь поистине мучительная, и голова у Лу Линя кружилась уже несколько дней. Все эти дни Чжао Ци навещал его ежедневно: приносил еду и одновременно отчитывал на чём свет стоит. Сам же Лу Линь ни капли не переживал — изо дня в день он бессовестно и весело ухмылялся, слушая брань Чжао Ци, а когда тот заканчивал, бесстыдно заявлял, чего ему хочется поесть, и просил принести в следующий раз.
Его обслуживали со всеми удобствами, прямо как какого-нибудь молодого господина, вот только медсестры свирепствовали слишком сильно: совсем не разрешали ему шастать где попало. Во время каждого обхода, не заставая его на месте, они принимались искать его по всей больнице и отчитывали так, что пух летел во все стороны.
Но чем сильнее они запрещали ему бродить, тем сильнее Лу Линь рвался наружу и, облачившись в больничную пижаму, то и дело слонялся по всему стационару.В тот день всё вышло довольно удачно: Лу Линь встретил в стационаре девушку, на вид совсем юную, лет шестнадцати-семнадцати.
Она как раз вышла подышать воздухом, как вдруг у неё закружилась голова, и она упала на землю. Проходивший мимо Лу Линь машинально подхватил её и усадил на скамью.
Разговорившись, он узнал, что девушка страдает от опухоли мозга и ей всего семнадцать.
Они просидели на скамейке весь день, болтая и обменявшись именами. Понимая, что пациентке нельзя надолго покидать палату, Лу Линь проводил её на двенадцатый этаж и передал на попечение медсестры.Сун Цзя послушалась медсестру и легла обратно на кровать, одновременно извиняясь перед ней. Девушка была очень смышленой: заметив на лице медсестры тревогу и понимая, что совершила ошибку, она поспешила заговорить первой, опережая упрёки. Медсестре оставалось лишь поправить ей одеяло и в очередной раз наставить: Все эти хлопоты — мелочи, главное — твое здоровье. Ты же знаешь, как опасно в твоем нынешнем состоянии выходить на улицу одной?
Я не одна, со мной брат Лу Линь, — с радостью ответила Сун Цзя, лучезарно улыбаясь и указывая на стоявшего рядом человека.Услышав это, медсестра перевела взгляд на стоявшего в стороне молодого человека. Заметив обмотанную вокруг его головы марлевую повязку и больничную пижаму, она тут же сузила глаза, а её тон стал гораздо строче:
– Из какого вы палаты? Что вы тут шастаете, вместо того чтобы нормально лежать и отдыхать? Голова уже не болит? А ну марш обратно...
С этими словами она попыталась прогнать Лу Линя.
За несколько дней пребывания в больнице Лу Линь уже сполна оценил грозный нрав сестричек-медсестёр, поэтому тут же с виноватой улыбкой попятился к выходу, не забывая при этом отпустить шуточку:
– Ой-ой-ой, сам иду, сам иду, не нужно меня провожать.
Покорно позволив медсестре загнать себя обратно в палату, он выскочил в коридор и, не глядя перед собой, сделал всего пару шагов, как тут же столкнулся с каким-то человеком.Лу Линь шикнул от боли — он задел рану на голове, и лицо его невольно исказилось.
Медсестра, вышедшая следом за ним, испуганно вскрикнула и поспешила к нему, продолжая ворчать:
— Ну как же так? Ой-ой… Какой же ты неловкий, парень… Э? Доктор Лу?
Внимание медсестры, до этого сосредоточенное на Лу Лине, мгновенно переключилось на человека, с которым он столкнулся.
Лу Линь прищурился, глядя на того, в кого врезался. Он уже было собрался извиниться, на языке вертелось дежурное прости, но, разглядев лицо мужчины, замер с открытым ртом.
Мужчина в белом халате нахмурился, поджал губы и устремил на него тяжёлый, пронзительный взгляд.
Лу Линь оцепенел. В голове словно образовалась пустота. Он безропотно позволил медсестре увести себя, осмотреть рану и, после перевязки, проводить обратно в палату.
Лишь когда он снова оказался в постели и перед внутренним взором возникли эти до боли знакомые глаза, Лу Линь резко сел, широко распахнув глаза от изумления, и пробормотал:
— Чёрт! Лу Минчи?
Кто такой Лу Минчи?
Лу Линь всерьёз задумался над этим вопросом. До тринадцати лет Лу Минчи был его братом. Братом, в котором не было ни капли братских чувств, братом, который терпеть его не мог.
А в тринадцать лет Лу Минчи сам добровольно отказался от роли брата, отшвырнув его прочь, словно ненужный камешек на дороге.
Тринадцать лет, двадцать четыре года… Лу Линь лежал на спине, глядя в потолок, и в уме подсчитывал прошедшие годы.
Они не виделись одиннадцать лет. Значит, Лу Минчи сейчас около двадцати девяти?
Лу Линь зажмурился: от яркого света ламп в палате начало резать глаза, они заныли от усталости.
На следующий день, когда пришёл Чжао Ци, он сразу заметил, что у друга неважное настроение. Тот, кто обычно постоянно острил и улыбался, сейчас выглядел потерянным: он с трудом о чём-то размышлял, то теребя рукав, то постукивая пальцами по спинке кровати.
— Ты чего? Кровать тебе чем-то не угодила?
Чжао Ци помахал палочками у него перед носом, возвращая в реальность.
— Чжао Ци… — внезапно произнёс Лу Линь. — Кажется, я нашёл своего брата.
Рука Чжао Ци с палочками замерла, он опустил взгляд, а затем с усмешкой подначил:
— О как? Разве это не здорово? Поздравляю.
— Поздравляю, как же, — нахмурился Лу Линь, подперев подбородок рукой. — Найти-то нашёл, а что делать дальше? Я об этом совсем не думал…
Он действительно не думал, ведь был уверен, что их пути больше никогда не пересекутся.
Чжао Ци присел рядом и серьёзно сказал:
— Раз нашёл, поговори с ним по-человечески… Может, выяснится, что всё это было лишь недоразумением, и вы снова станете братьями, которые живут в мире и согласии. Разве не прекрасно?
Чжао Ци знал только, что у Лу Линя был названый брат, с которым тот вырос. Кровного родства между ними не было, но по рассказам Лу Линя он понял: Лу Линь очень любил этого брата, и тот занимал в его сердце незыблемое место.
Позже, гуляя по больнице, Лу Линь снова встретил ту девушку.
Сун Цзя выглядела хорошо: щёки порозовели, в глазах появилась жизнь.
Она приветливо поздоровалась с ним, и её неизменное брат Лу Линь звучало очень тепло.
— Медсестра же просила не ходить в одиночку. Опять не слушаешься? Решил показать характер?
Лу Линь, как обычно, говорил небрежно, но наклонив голову и улыбаясь той самой дерзкой, солнечной улыбкой, от которой на душе становилось легче.
Сун Цзя улыбнулась в ответ:
— Я не одна. — К ним подошёл паренёк примерно её возраста и застенчиво улыбнулся.
Лу Линь, прищурившись, ответил на приветствие. Он уже собирался уходить, но какая-то смутная надежда заставила его спросить:
— А как зовут твоего лечащего врача?
Сун Цзя удивилась такому вопросу, но ответила честно:
— Доктор Лу. Кажется, Лу Минчи.
— …Ага, я понял.
Лу Линь улыбнулся на прощание и направился к главному корпусу.
Где теперь его искать?
Лу Линь думал: он теперь врач в отделении нейрохирургии, наверняка очень занят. Да и признал ли его Лу Минчи?
Он вспомнил, как при столкновении у того было лицо, лишённое всяких эмоций — ни тени удивления. Наверное… он давно забыл, что у него был такой обуза-братец. А может, Лу Линь просто слишком изменился за эти одиннадцать лет.
В этом мире нет ничего, что могло бы противостоять неумолимому бегу времени.
Внешность меняется, характер становится другим, чувства тоже.
В тот самый момент, когда Лу Линь узнал, что Лу Минчи его бросил, ему показалось, что мир рухнул, и он оказался погребён под его обломками.
Но лишь поначалу. Потом пришёл гнев: с какой стати Лу Минчи так легко от него отказался? Почему у него даже не было шанса удержаться за полу его одежды? Он даже ловил себя на мысли: почему Лу Минчи не его родной брат? Будь у них кровная связь, тот никогда не смог бы от него отделаться.
А после гнева наступило спокойствие — спокойствие, пропитанное тихим упрямством.
http://bllate.org/book/37899/4743663
Готово:
