«Да как так-то?!
Почему?!
Почему отношение старшего брата Пэя ко мне и к владыке различается как небо и земля?!
Я же… я же в точности повторил уловку владыки!
К тому же с самого начала всё шло просто отлично. С чего вдруг меня решили пустить на рагу?!»
Глазки-бусинки Сюаньняо уставились на Пэй Хуайчжи. В них перемешались дикий ужас и крайнее недоумение. На мгновение дух даже усомнился в собственном слухе.
«Галлюцинация. Это точно галлюцинация».
— Старший брат Пэй, вы… что вы только что сказали? — Сюаньняо зажмурился, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимый вид, и осторожно переспросил.
— Пи? — крошечный жёлтый цыплёнок, ютившийся в руках Пэй Хуайчжи, послушно накренил головку и тоненько пискнул.
Даже в столь отчаянном положении Сюаньняо не забывал подражать серому щеночку, в которого превратился Чу Цинлинь, надеясь вызвать у юноши умиление.
И Пэй Хуайчжи действительно оценил этот жест — забавное движение птенца вызвало у него легкую улыбку. В его прекрасных глазах засияла нежность; он ласково погладил пушистую головку и с готовностью повторил свои слова.
Пэй Хуайчжи не понимал, отчего собеседник так ухватился за случайно роненное замечание, но его это мало заботило. Настроение у него после встречи с цыплёнком было превосходное, так что он с удовольствием и во всех подробностях растолковал, какой замечательный бульон получится из этой птички.
Поездка в Древнее тайное царство окупалась с лихвой.
Мало того что удалось раздобыть бесценные ингредиенты — картофель и острый перец, так ещё и адепты остальных орденов, мучимые угрызениями совести за съеденные угощения, наперебой завалили их Пик Поглощения Пищи разной драгоценной утварью и редкими сокровищами. Всех этих даров набралось едва ли не на целый пространственный мешок!
Пэй Хуайчжи думал, что богаче улова уже не сыскать, но тут ему под ноги буквально прилетел жёлтый цыплёнок. Точнее, птица сама бросилась к нему в руки.
А ведь это — курица!
Птица, у которой вкусна каждая косточка, каждая часть — от хохолка до самых лапок!
Как тут не прийти в восторг?
Пусть малыш выглядел мило, но перед лицом истинной кулинарии любая милота отходила на второй план.
Жаль только, что это петушок, а не несушка — яиц от него не дождёшься. Но раз нестись он не способен, пустить его на мясо будет ничуть не обидно.
В голове Пэй Хуайчжи мгновенно пронеслись сотни рецептов. Птенец совсем молодой, мясо у него нежное, волокна мягкие — идеальный вариант для наваристого, душистого супа. Впрочем, одним тушением дело не ограничивалось: запечь, пожарить на углях, зажарить во фритюре, приготовить цыплёнка в глиняном горшке «циго», запечь в глине по-деревенски или подать бланшированным со специями... Курятину испортить вообще тяжело.
Пэй Хуайчжи размышлял об этом, не сводя глаз с цыплёнка. В его сияющем, азартном взгляде читалась такая откровенная жажда крови, будто он прямо сейчас готов был пустить птице кровь.
Сюаньняо поймал этот взгляд. Исходящая от Пэй Хуайчжи жажда убийства ощущалась ничуть не слабее, чем у самого владыки Чу Цинлиня, — такая же удушающая, давящая и леденящая кровь.
Бедному духу показалось, что он успел умереть и воскреснуть несколько раз подряд.
И даже хуже... этот азартный блеск в глазах кулинара выглядел так, словно Пэй Хуайчжи подбирал для него изощрённую пытку!
Сюаньняо онемел.
Он был абсолютно уверен, что и серый щенок, и жёлтый цыплёнок относятся к одному и тому же типу милых созданий. Чтобы сильнее походить на пёсика, Сюаньняо даже потратил больше духовной энергии, сделав брюшко птички округлым, а пух — пышным.
Так почему?!
Кто-нибудь может объяснить, почему всё закончилось именно так?!
Сюаньняо заставил цыплёнка потереться о ладонь юноши, сделав последнюю отчаянную попытку:
— Но… он же такой миленький… Как его можно съесть?..
— Вот именно! — удивился Пэй Хуайчжи и кивнул с самым естественным видом: — Раз он такой милый, мы просто обязаны его съесть.
Сюаньняо, уже чувствовавший себя готовой тушкой: «...»
— Мясо у него должно быть очень вкусным, — продолжал делиться соображениями Пэй Хуайчжи, обращаясь к Сюаньняо и Чу Цинлиню. — Цыплята растут быстро. Покормим его немного, и можно подавать на стол.
Чу Цинлинь глубокомысленно задумался.
Сюаньняо судорожно сглотнул от ужаса.
— Долго держать не стоит, а то начнёт переводить зерно и зажиреет, — благодушно пояснил Пэй Хуайчжи, замечая застывшее выражение на лице собеседника. — Если не тратить на него духовную энергию, буквально через неделю отведаем свежей курятины.
Сюаньняо окончательно лишился дара речи. Даже глазки-бусинки у цыплёнка на руках у юноши потускнели и потеряли всякое выражение.
Демоны, постепенно догадавшиеся, что серый щеночек — это воплощение Чу Цинлиня, мгновенно затолкнули подальше свои тайные замыслы. Они видели взгляд Пэй Хуайчжи и слышали каждое слово.
Раньше им казалось, что старший брат Пэй — неземной гений, подобный небожителям, щедрый и добрый мастер, оделяющий всех чудесными снадобьями, от которых душа парит в небесах. Идеал, да и только!
Кто бы мог подумать, что у этого «небожителя» есть настолько кровожадная жилка?!
Все присутствующие демоны считали цыплёнка воплощением предельной милоты. Они знали, что Пэй Хуайчжи неравнодушен к пушистым и трогательным созданиям, и ожидали, что Сюаньняо, как и владыка, урвёт себе двойную порцию. А тут — такой поворот!
Этот мгновенный всплеск жажды крови, эти леденящие душу речи… Взгляды демонов, устремлённые на Пэй Хуайчжи, разительно изменились.
Ань Чуньцзин, перепелиный дух, уже собравшийся было превратиться в милого перепелёнка, в страхе вжал голову в плечи и затаил дыхание, боясь даже пикнуть.
Даже Картофельный дух, ощутив этот жуткий импульс, невольно попятился назад.
«У-у-у… этот человеческий культиватор просто пугает!»
Картошка мысленно перекрестился, радуясь, что не стал хорохориться и проверять на прочность этих людей, когда его пленили немощным талисманом.
Впрочем, тут же Картофельный дух повеселел: раз этот человек такой страшный и могущественный, но при этом делился с ним вкуснятиной и менялся товарами, значит…
«Он ко мне так добр! Насыплю-ка я ему побольше своего картофеля!»
Адептов других орденов поразила не столько кулинарная страсть, сколько аура силы, на миг вырвавшаяся наружу.
Способность с лёгкостью готовить волшебные пилюли и писать талисманы уже делала Пэй Хуайчжи выдающимся мастером, превосходящим многих старейшин Алхимии и Талисманов. Но алхимики и заклинатели обычно славятся слабой боевой мощью, уступая мечникам.
Однако то, что они ощутили секунду назад...
Это была не просто жажда убийства. Это была давящая воля, превосходящая силу большинства мечников.
У многих задрожали руки. Фу Тяньлинь почувствовал, как пальцы, тянувшиеся к талисманам, онемели.
Он прекрасно понимал, что это значит: Пэй Хуайчжи способен одним сгустком ауры подавить его полностью. Даже старейшины Ордена Талисманов Пяти Благословений не излучали настолько абсолютной власти — словно за тобой наблюдает хищник, примериваясь, как удобнее разделать тушу.
Фу Тяньлинь судорожно перевёл дыхание, с изумлением разглядывая Пэй Хуайчжи.
«И внешность, и сила — первейшие в мире самосовершенствования! Почему же в Ордене Меча Высоты Небес о нём никто ничего не слышал?! Чем вообще там занимаются эти мечники?!»
И только Чу Цинлинь не испытывал ни страха, ни недоумения. Пока остальные пребывали в шоке, на его губах заиграла довольная улыбка.
Настроение владыки взлетело на невиданную высоту. Раздражение от того, что Сюаньняо претендовал на вторую порцию, испарилось без следа. Легкость, охватившая его, была приятнее, чем хруст свежих картофельных чипсов.
Серый щенок прижал уши, ловя каждый шорох чужих разговоров.
— Владыка есть владыка, к нему и отношение особое… — шептались неподалёку демоны.
— Да уж, тот цыплёнок тоже был милым, но старший брат Пэй с ним не церемонился! Думаете, он раскусил наш замысел и решил забить курицу, чтобы предупредить остальных?
— Кто знает. Похоже, только к владыке у него особое отношение… Две порции просто так никому не достаются!
— Это точно, две порции! Да ещё и приготовленные лично старшим братом Пэем!
Улыбка Чу Цинлиня стала ещё шире.
Чуть подальше шептались ученики человеческих орденов:
— Какая мощь… И что такого особенного в том сером щенке, раз старший брат Пэй так к нему привязался?
— Эх, я даже завидую этому пёсику. Столько вкусного ему перепало…
«Не просто столько вкусного. А две порции», — мысленно поправил его Чу Цинлинь.
Он поедал угощение с истинным изяществом, слушая пересуды вокруг, и испытывал редкое чувство полного умиротворения. Даже бушевавшая внутри кровавая тёмная ци на время утихла.
Он не знал, почему Пэй Хуайчжи выделяет его, но от этой мысли на душе становилось тепло и радостно. Взгляд помимо воли возвращался к юноше.
Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.
Чтобы помочь Сюаньняо, Чу Цинлинь легонько шевельнул пальцем — и сгусток духовной силы, поддерживавший форму цыпленка на руках у Пэй Хуайчжи, рассыпался. Сгустки ци выскользнули из пальцев кулинара и вернулись к владельцу.
Сюаньняо слёзно посмотрел на своего господина.
Он пытался вырваться из рук Пэй Хуайчжи сам, но хватка юноши казалась нерушимой — духовная энергия просто блокировалась. Для древнего феникса Сюаньняо потеря ци была не смертельна, но психологическая травма осталась бы глубокой.
— Владыка… — утирая невидимые слёзы, прошептал Сюаньняо. — Вы так добры ко мне!
Чу Цинлинь: «...»
Только он собрался объяснить, что вовсе не собирался его спасать, как Пэй Хуайчжи повернулся к Картофельному духу:
— Так что ты говорил про странности в этом царстве?
Пэй Хуайчжи, сытый и довольный, мгновенно вспомнил про первоначальную цель их экспедиции.
— Что именно изменилось? Можешь показать нам путь?
Картофельный дух, всё ещё хрустевший чипсами: «...»
***
В это же время в другом месте.
— Ты хочешь сказать, что после их прихода в Древнее тайное царство там начались аномалии и оно теряет стабильность? — раздался хриплый, нетерпеливый голос.
— Именно так, — подчинённый склонил голову. — От тех, кто вошёл внутрь, до сих пор нет никаких вестей. Но по сведениям из Ордена Талисманов Пяти Благословений, Фу Тяньлинь активировал сразу множество защитных и атакующих талисманов, будто столкнулся со смертельной опасностью.
— Превосходно!
Хриплый голос отозвался зловещим, торжествующим смехом:
— Посмотрим… когда все с Пика Поглощения Пищи сдохнут, куда перетекёт воля Небес и удача этого мира!
http://bllate.org/book/37883/5160518
Готово:
