Впрочем, всё это было лишь иллюзией. Финал для молодого господина Чу, который возомнил, будто у него появился шанс, разумеется, оказался весьма плачевным, но об этом пока умолчим.
Если говорить кратко и по существу, Чу Чжань наконец-то осознал суть своего задания. Ему следовало вести себя как лизоблюд: увиваться за Лу Шиюанем и одновременно третировать Шэнь Цюаня, заставляя их чувствовать ещё более сильную, безумную и яростную любовь друг к другу.
Вдобавок ко всему Дух Книги дал ещё одно поручение: добросовестно отыгрывая сюжет, необходимо было обеспечивать стабильность книжного мира. Если чувства героев накалялись до слишком уж болезненного предела, следовало вовремя сглаживать углы, не допуская излишней жестокости в их страданиях.
— Твоя задача — сделать так, чтобы Лу Шиюань полюбил Шэнь Цюаня всем сердцем и утонул в этой страсти. Только тогда задание будет считаться выполненным.
Именно из-за всех этих обстоятельств и разыгрались те сценки, что предшествовали нынешнему моменту.
— Молодой господин Чу, мы пришли, — окликнул его слуга.
Вынырнув из воспоминаний, Чу Чжань растерянно уставился на три крупных иероглифа Вэйрвей, высеченных на табличке над дверью. Ноги его словно свинцом налились — сделать хотя бы шаг вперёд казалось совершенно невозможным.
Казалось бы, проще простого. Но Чу Чжань в этот момент банально струсил.
— Пожалуй… я лучше вернусь, — выдохнул он и, резко развернувшись, собрался уходить. Сыграет эту сцену в следующий-какой-нибудь раз.
Его едва успели окликнуть приятным голосом:
— Молодой господин Чу.
Чу Чжань с каменным лицом повернулся обратно. Перед ним стоял утончённый молодой человек в белых одеждах. Судя по его изысканному и благородному облику, это и был тот самый знаменитый красавец столицы — Шэнь Цюань, молодой господин Шэнь.
Что, прямо сейчас играть придётся?
Ладно. Придётся идти напролом.
— Ни… ни… ни…
Не успел он закончить, как Шэнь Цюань произнёс:
— Видеть кого? Ты к принцу-вану пришёл? У него внезапно появились дела, он ушёл.
— Ушёл? Как замечательно! — Снова появилась возможность оттянуть время. — Тогда я пойду к себе.
— Уже уходишь? — Шэнь Цюань, судя по всему, никак не ожидал от Чу Чжаня такой непоследовательности.
А Чу Чжань придерживался принципа: тянуть время при любой возможности, а за работу не браться, пока петух в одно место не клюнет.
— Угу. Я попозже приду. — Подобно школьнику, застигнутому учителем за провинность, Чу Чжань стремглав бросился прочь. С такой скоростью, словно за ним гнался какой-то монстр. Семенивший позади слуга ошарашенно моргнул и тут же припустил следом: — Молодой господин Чу, подождите!
Добежав до заднего сада на одном дыхании, Чу Чжань перевёл дух. Свои актёрские таланты он мог демонстрировать разве что самому себе — показать их кому-то другому он бы ни за что не осмелился. Он ведь социофоб, в конце концов! Ему от одного вида всех этих людей ужасно не по себе, понимаете?
Впрочем, винить его за это не стоило.
У этого Лу Шиюаня в книге была вполне говорящая репутация — его звали Владыка Лу. Он убивал не моргнув глазом, отличался холодностью и безжалостностью, а со своими врагами расправлялся легко и непринужденно, даже бровью не поведя. Разве смог бы кто-то другой занимать пост Регента?
Была и вторая причина: истинной личностью Лу Шиюаня являлось божество с небес. Когда Дух Книги рассказывал об этом, к имени Лу Шиюаня прилагалось с добрый десяток-другой титулов: Император Дунхуа из Четырех Морей и Восьми Пустошей, владыка бессмертных бессмертных десяти тысяч миров, глава семидесяти двух божественных генералов трех островов и десяти континентов, Первый Бог Войны и всё в таком духе.
Чу Чжань запомнил лишь одно: этот тип невероятно силен, связываться с ним не стоит.
Куда безопаснее смиренно играть роль пушечного мяса, служащего помехой на пути их мучительной любви. Лучшим исходом для него была бы смерть от руки книжного Лу Шиюаня. Да-да, именно лучшим исходом.
Если же по-настоящему разозлить этого человека и встать поперёк дороги их страданиям, то стоило им обоим выбраться за пределы страниц, как все эти небесные бессмертные, три острова, десять континентов и семьдесят два божественных генерала в два счёта пустили бы его на фарш. Он же всего лишь маленький Пию, который только-только получил официальное распределение на службу!
Что же до того, зачем этот Владыка вообще спустился в мир смертных, так он прибыл сюда проходить Любовную скорбь. И этой Любовной скорбью для него выступал как раз Шэнь Цюань.
Дух Книги тогда помахал перед ним наманикюренным пальчиком и изрек:
— Ну же, разве это не очевидно, маленький Пию? Десять — Шиюань, полнота — Шэнь Цюань...
Чу Чжань поломал голову с полчаса, а потом хлопнул себя по лбу:
— Десять из десяти? Совершенство?
— Какая смышленая кроха. Далеко пойдешь.
Тогда Чу Чжань даже обрадовался. А теперь ему было страшно. У них тут совершенство, крепость чувств крепче металла, любовь с первого взгляда и нежные трепетные чувства — какого чёрта он вообще сюда лезет со своими глупостями?
— Молодой господин Чу, вы зачем сюда пришли? — запыхавшись, нагнал его слуга.
Было у Поместья князя Лу одно крайне неприятное свойство: здесь повсюду кто-то околачивался и кто-то за всеми прислуживал. Везде сновали слуги и служанки.
— Когда ты выходил, твой князь-ван уже вернулся?
— Не видел.
Слуга окинул взглядом пустынный и тихий сад:
— Молодой господин Чу, давайте вернемся. Здесь так темно… Говорят…
— Что говорят?
— Что здесь бродит кошачий демон.
— Откуда ты знаешь?
— Все только об этом и шепчутся. Князь-ван в последнее время занят как раз расследованием этого дела. Страшное дело! Столько людей уже погибло. Говорят, эта тварь охотится как раз на обитателей поместья. И прямо здесь, в Поместье князя Лу, она тоже есть. Все об этом судачат.
Слуга не стал добавлять вслух то, о чём шептались на бабьих завалинках: мол, чудище это промышляет расправой над писаными красавицами-наложницами.
Услышав это, Чу Чжань даже повеселел. Отлично, прекрасно! Наконец-то появилась ёкая.
Чу Чжань выказал крайнюю степень энтузиазма:
— Превосходно, превосходно! Слушай, иди-ка ты лучше назад. Я хочу немного прогуляться в одиночестве — я же целых семь дней носу из комнаты не казал! — Чу Чжань продемонстрировал растопыренную ладонь.
Слуга скривился. И то верно: какой нормальный человек будет семь дней сидеть взаперти? Наверное, затворничество совсем замучило беднягу.
— Тогда, молодой господин Чу, будьте осторожнее. Если что-то понадобится — зовите. Я буду ждать вас у вас во Дворе Долголетия.
Чу Чжань кивнул. Какой всё-таки хороший слуга.
Взяв у него из рук красный фонарный столб-фонарь и убедившись, что вокруг ни души, он извлек наружу Диск Поиска Демонов. Каких-то выдающихся магических сил в этом мире у него не было, зато имелось несколько артефактов, и этот компас как раз умел выслеживать нечисть.
Раз уж слуга упомянул, что в поместье завелся демон, упускать такую возможность нельзя. Грех не попытаться.
Стоило только извлечь артефакт, как стрелка на циферблате бешено закрутилась. Сердце Чу Чжаня радостно ёкнуло: клюнуло, клюнуло! Стрелка указала строго на юг.
Не раздумывая ни секунды, Чу Чжань двинулся в указанном направлении. Южная часть поместья представляла собой глулубь сада — там было ещё темнее, и ни единой живой души вокруг. Страшно? Ещё как страшно. Но жажда заполучить духовную жидкость из книги перевесила страх, а стрелка Диска Поиска Демонов завертелась ещё неистовее.
Добравшись до какой-то глухой стены, он обнаружил у самого её основания собачий лаз.
Хм? Чу Чжань счел совершенно естественным пролезть в него. Никаких моральных терзаний он не испытывал. Хотя в прошлой жизни он был человеком, в шкуре Пию он проходил уже очень долго. Священный зверь Пию — подумаешь, велика честь, в собачью дыру не пролезть?
Чтобы удобнее было протиснуться, он убрал Диск Поиска Демонов, опустился на четвереньки и шустро пополз к лазу.
Но стоило ему поднять голову по ту сторону... Матушки мои! Никакого кошачьего демона он не увидел. И растерзанных этим демоном жертв тоже не обнаружилось. Зато перед его глазами предстал настоящий небожитель.
http://bllate.org/book/37873/4739667
Готово:
