– Если он будет продолжать снабжать меня феромоном в одностороннем порядке, наступит день, когда он полностью истощится. Даже если функция его феромона изначально заключается в успокоении, это вовсе не неисчерпаемый ресурс, — сказав это, Су Рао развернулась и ушла, и в кабинете снова остались только двое.
Лоу Чжо стоял позади дивана. Чи Юй всё еще спал, и, пожалуй, сейчас был самый подходящий момент поделиться с ним своим феромоном: пока омега во сне, возможно, проснувшись, он всё забудет.
Но что означало слияние феромонов Альфы и омеги? Между А и О это всегда подразумевалось само собой.
Лоу Чжо колебался, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, и стоял позади дивана, совершенно не зная, что ему делать.
Крепко спящий омега вдруг нахмурился во сне. В тишине кабинета, где было слышно, как падает игла, он тихо выдохнул:
— ...Больно.
Альфа заметил это. Заметил, как рука омеги бессознательно потянулась к его собственной шее сзади.
Он шагнул вперед и мягко перехватил тонкое запястье Чи Юя, останавливая движение, которым тот пытался дотянуться до собственной железы.
В тот же миг в кабинете распространилась другая волна феромона — со специфическим запахом пороха. Она была совсем слабой и больше напоминала запах горящего пламени: ничем особо не примечательный, но он с легкостью успокоил Чи Юя.
Рука омеги, еще мгновение назад напряженная, резко опустилась, и Лоу Чжо надежно поймал её в свою ладонь. Слегка нахмуренные брови разгладились, губы порозовели, а когда он бессознательно заворочался, устраиваясь поудобнее во сне, с его губ сорвался довольный сонный вздох.
Чи Юй окончательно затих на диване, погружаясь в глубокий сон с головой, устроившись щекой на собственном правом запястье. Лоу Чжо обошел диван и присел рядом, отчего мягкий край дивана слегка прогнулся.
Он заметил, что волосы на затылке омеги растрепались, резинка держалась на честном слове. Чи Юй чуть качнулся, и резинка едва не соскользнула.
Поддавшись какому-то наваждению, Лоу Чжо остался дежурить у постели спящего Чи Юя, продолжая излучать феромоны. Затем он протянул руку и поймал падающую резинку. Прошло еще немало времени, прежде чем его красивые пальцы с четкими суставами запустились в полудлинные волосы омеги, аккуратно расчесывая каждую прядь. Он бережно и тщательно заплел и собрал волосы Чи Юя обратно.
Резинка была обернута трижды, аккуратно стянув растрепавшиеся пряди. Лоу Чжо наконец отпустил мягкие пряди Чи Юя, но пара волосков осталась лечь на его ладони, соскользнув по линиям ладони прямо к выступающим на запястье венам.
Он уставился на упавшие на его ладонь волоски, шевельнул кончиками пальцев, и те соскользнули вниз, ровно опустившись на пол, словно некрацая царапина, оскверняющая белоснежный фарфор пола.
Он вовсе не считал себя добрым человеком и никогда не делал того, за чем не последовало бы отдачи.
Как же тогда объяснить то, что он только что сделал?
Зачем ему понадобилось выпускать собственные феромоны ради здоровья железы какого-то омеги? Зачем после его засыпания было гладить его по волосам, позволяя тому спать спокойнее?
Зачем?
Лоу Чжо думал: неужели всё дело лишь в феромонах?
Пожалуй, нет.
В этот самый момент в нем проснулась жалость к этому омеге, с которым они были знакомы всего полмесяца.
Это неправильно, — покачал он головой про себя.
Ведь у него самого есть любимый человек.
На самом деле, они оба влюбились друг в друга с первого взгляда.
И, кажется, все как-то забывали сказать: это была пара красивых парней — оба хороши собой, причем и тот, и другой. Альфа не обладал типичной внешностью властного генерального директора. Оба страдали легкой формой эстетизма: во время ссоры, стоило им увидеть покрасневшие и готовые прослезиться глаза друг друга, они тут же спешили первыми признать свою неправоту. В дальнейшем доходило до того, что стоило Чи Юю лишь опустить глаза, как Лоу Чжо был готов рухнуть на колени.
Глава 10. Лоу Чжо поцеловал его железу.
В начале мая в городе А постепенно теплело, суточные колебания температуры стали совсем незначительными, и Чи Юй уже привык выходить на улицу в одной легкой рубашке.
Закончив проверку бумаг, омега развернулся в кресле. Его кабинет был точной копией кабинета Лоу Чжо — с той же огромной панорамной стеной из стекла. Стоило ему повернуться, как за стеклом открывался вид на плывущие высоко в небе облака. Солнечный свет лился в самый раз, а серебряная пряжка на поясе красиво блестела.
Чи Юй слегка запрокинул голову, расслабив шею, и кончиками пальцев легонько коснулся железы на затылке.
То тупое, то пронзительное покалывание за последние дни заметно уменьшилось.
В тот день, когда он заснул в кабинете Лоу Чжо и проснулся уже после окончания обеденного перерыва, он приподнялся с дивана. Альфа в это время сосредоточенно изучал документы за рабочим столом, а заметив, что он проснулся, перевел на него взгляд.
Поскольку он спал, выделение феромонов естественным образом замедлилось, и в кабинете лишь при самом тщательном вдыхании можно было уловить едва заметный аромат Снежного чая.
А еще — другой, очень слабый, почти неуловимый запах чужого феромона.
Совсем слабые молекулы феромона словно жались к его затылку, стремясь во что бы то ни стало проникнуть внутрь.
Чи Юю было непривычно. Его расстройство обоняния на феромоны стало сходить на нет лишь в последние годы. После выздоровления, не считая запаха родителей, он почти не ощущал никаких других ароматов, не говоря уже о чужом феромоне, витающем вокруг его затылка, — это вызывало у него смутное ощущение вторжения в личное пространство.
— Кто-нибудь приходил, пока я спал? — спросил он Лоу Чжо.
Альфа с бесстрастным лицом окинул его взглядом, убедившись, что с тем всё в порядке, и снова отвел глаза, возвращаясь к документам или экрану компьютера:
— Сегодня у меня плановый осмотр железы, заходил только врач. Увидел, что ты спишь, и не стал будить.
Лоу Чжо на мгновение замер, едва заметно нахмурившись, но по-прежнему не поднимая глаз на собеседника, лишь продолжил:
— Твоя железа как раз оставалась открытой, врач сказал, что её состояние не самое лучшее, и я попросил его использовать специальный синтетический интегратор феромонов, который снимает усталость железы. Сейчас запах почти выветрился.
Чи Юй на мгновение опешил, его глаза замерли в нерешительности, но тут же снова задвигались, и пару секунд спустя он кивнул, показывая, что понял.
— Возвращайся к работе, — услышал он слова Лоу Чжо.
Тогда, вернувшись из кабинета Лоу Чжо за свой рабочий стол, Чи Юй точно так же, как и сейчас, водил подушечками пальцев по собственной железе, думая лишь об одном.
Разве могут быть такие совпадения: синтетический интегратор феромонов, который врач носил с собой, точь-в-точь пах так же, как тот аромат, по которому он так тосковал?
Чи Юй сомневался, но с того момента, как он в последний раз чувствовал этот запах, прошло уже больше трех лет, да и ощущал он его всего лишь раз в жизни. Он даже не мог с уверенностью сказать, действительно ли то воспоминание пахло именно так.
Словно солнце и словно пламя одновременно, касаясь его кожи с невероятным комфортом.
Его мысли унеслись далеко, но стук в дверь вернул его в реальность.
Чи Юй повернул кресло обратно, машинально зажал между пальцами ручку и только после этого бросил в сторону двери:
— Войдите.
Билли с неизменно ярким макияжем губ кивнула, вошла, закрыла за собой дверь и развернула к Чи Юю принесенный в руках планшет, аккуратно проводя двумя пальцами по экрану, чтобы увеличить самое главное.
Она произнесла:
— Директор Чи, через пару дней в компанию приедет съемочная группа из социальных сетей. В основном они будут снимать обстановку нашего офиса и рабочую атмосферу. Генеральный директор Ло в командировке, поэтому съемку на верхнем этаже мы решили провести в вашем кабинете. Я заранее сообщу вам время, когда они прибудут, а вы просто продолжайте работать в обычном режиме. Мы постучим в дверь и только потом зайдем для съемки.
Чи Юй шаг за шагом изучил инструкцию на экране под рассказ секретарши, а дослушав, медленно кивнул:
— Хорошо, я понял, никаких проблем.
Его длинные ресницы дрогнули, он посмотрел на Билли и снова спросил:
— Есть ли требования к дресс-коду?
Услышав это, и без того тронутая легкой улыбкой улыбка Билли стала еще шире, и она искренне похвалила:
— Никаких требований к одежде нет. К тому же, вы всегда одеваетесь так лаконично и со вкусом, об этом беспокоиться не стоит.
Чи Юй на секунду смутился от комплимента, а затем тоже улыбнулся, задорно изогнув уголки глаз. Поколебавшись немного, он всё же спросил Билли:
— Ты не знаешь, через сколько дней вернется Лоу Чжо?
После того дня Лоу Чжо вдруг стал еще занятее, чем прежде. Во время обеденного перерыва Чи Юю порой удавалось увидеть его лишь на мгновение, но Лоу Чжо уверял, что этого времени на успокоение феромонами вполне хватает.
Чи Юй успокоился, но никак не ожидал, что всего через два дня Лоу Чжо уедет в командировку. О предстоящей поездке ему сообщили лишь накануне вечером.
Немного растерянный омега в тот вечер лишь закусил губу и произнес:
— Постарайся вернуться пораньше. Или возьми с собой ту маленькую скляночку, что я тебе дал, она тоже пригодится на крайний случай.
В конце концов, в ней хранился его концентрированный экстракт феромонов.
направлявшийся к кабинету Альфа замер на полпути и ничего не ответил — ни да, ни нет, — лишь обернулся и посмотрел на Чи Юя своими глубокими, спокойными глазами. Он сказал ему:
— Не беспокойся за меня.
Лоу Чжо так и сказал, но Чи Юй не мог не беспокоиться. Лоу Чжо уехал уже два дня назад. Он справлялся в мессенджере, всё ли у него в порядке и когда примерно тот вернется, но в ответ получал лишь общие фразы: всё хорошо, разберется с делами и вернется.
Ему оставалось лишь возлагать надежды на Билли, которая лучше всех была осведомлена об этом.
Билли немного подумала и ответила Чи Юю:
— Шеф говорил — не больше пяти дней.
Сегодня был третий день.
*
Два дня спустя, на пятый день, как раз выпал день съемок.
Сегодня на Чи Юе был надет наряд со слегка вычурным дизайном: сложная узорчатая ткань ложилась на его левое плечо, а высокий воротник плотно обхватывал шею, оставляя открытой лишь узкую полоску белой кожи. Мягкая ткань делала нижнюю часть его лица еще более фарфоровой и красивой. Сидя под панорамным окном, он напоминал сияющий фарфоровый кувшин.
Широкий пояс подчеркивал его безупречную талию и пропорции фигуры, из-под опущенных штанин выглядывала лишь половина каблука и промежуток между каблуком и подошвой.
Он сидел в кабинете. Вчера Билли предупредила, что съемка назначена на вторую половину дня, ближе к концу рабочего дня, и этот час как раз настал.
Однако к съемкам он вовсе не нервничал — его куда сильнее тревожил вопрос: вернется ли сегодня Лоу Чжо?
Утром он отправил Лоу Чжо сообщение, но до сих пор не получил ответа. От города, куда тот уехал по делам, до города А лететь меньше половины дня.
Сегодня уже пятый день, разве они не договаривались, что не дольше пяти дней?
Почему уже полдень, а от него до сих пор ни весточки?
Экран телефона ярко вспыхнул, на заблокированном экране появилось уведомление о сообщении, а фоном служил тихий, усыпанный россыпью звезд ночной пейзаж.
Чи Юй быстро взял телефон, разблокировал его, и в ту же секунду, как прочитал сообщение, его брови разочарованно опустились.
Билли сообщала, что съемка уже началась, сейчас они на первом этаже, можно готовиться.
Окинув голову назад и прислонившись к спинке кресла, он на пару секунд поддался чувству разочарования, но затем снова ровно сел и принялся наводить порядок на только что расставленном рабочем столе.
Стоило ему закончить с кистями, как из коридора донеслись торопливые шаги. Чи Юй удивленно поднял глаза: неужели всё продвигается так быстро? Он поспешно подвинул стул, опустил голову и принялся разглядывать разложенные перед ним документы, стараясь принять как можно более естественную и привлекательную позу.
http://bllate.org/book/37857/4737557
Готово:
