Покончив с едой, Линь Цзянься ловко собрала мусор и посмотрела на Гу Чжияо:
— Ты собираешься в общежитие или в библиотеку?
— Вернусь в общежитие, приводить в порядок конспекты, — ответила Гу Чжияо. Ей еще нужно было переписать и упорядочить утренний отчет по лабораторной работе.
— Здорово! Тогда я тоже не буду больше гулять, у меня такой богатый улов! — Линь Цзянься похлопала по своему холщовому мешку, до отказа набитому всякими листовками, и с чувством полного удовлетворения поднялась на ноги. — Пойдем обратно вместе?
— Мгм.
Дорога в общежитие оказалась гораздо тише, чем путь сюда. Вся суета осталась позади, на платановой аллее лежали пятнистые тени от деревьев, и прохожих студентов попадались лишь единицы. Линь Цзянься напевала какую-то незатейливую мелодию, шагая легко и непринужденно, и время от времени пинала камешки под ногами.
Они дошли до развилки: одна дорога вела к общежитию экономического факультета, другая — к общежитию биологического.
— Ну всё, я сворачиваю сюда! — Линь Цзянься остановилась и помахала Гу Чжияо рукой. — Спасибо, что составила мне сегодня компанию на прогулке! Хотя большую часть времени ты просто стояла рядом и наблюдала, ха-ха.
— Спасибо за йогурт и сэндвич, которые ты принесла, — произнесла Гу Чжияо.
— Пустяки! — Линь Цзянься подмигнула. — Ой, точно! Тебя уже добавили в чат общества любителей растений? Если добавили, я добавлю тебя в наш собственный чат! Только мы вдвоем! — С этими словами она снова достала телефон, и ее пальцы зашмыгали по экрану.
Телефон Гу Чжияо тут же завибрировал, и на экране всплыло уведомление: «Линь Цзянься приглашает вас вступить в групповой чат "Что сегодня едим"».
Гу Чжияо: «...» Название этого чата и впрямь полностью отражало стиль Линь Цзянься.
Она нажала кнопку принятия. В чате тут же появилось новое сообщение.
Линь Цзянься: [Цветы] Добро пожаловать, Чжияо, в наш чат! Цель чата: делиться вкусной едой и радостно уплетать за обе щеки!
Гу Чжияо посмотрела на живой смайлик с улыбкой на экране, потом подняла взгляд на стоявшую перед ней Линь Цзянься, чье лицо лукаво улыбалось, почувствовала легкую беспомощность, на которую, однако, почему-то совершенно не получалось злиться.
— Ну я побежала! Поболтаем потом в чате! Успешно разобрать конспекты! — Линь Цзянься не стала задерживаться, снова решительно помахала на прощание, развернулась и вприпрыжку направилась в сторону общежития экономфака. Ее ярко-желтая толстовка особенно бросалась в глаза на фоне зелени деревьев...
Гу Чжияо осталась стоять на месте, провожая глазами ее силуэт, пока тот не скрылся за углом поворота, и только после этого повернула к своему корпусу.
В тихом и аккуратном общежитии она была одна. Переобувшись и вымыв руки, она первым делом вынула рекламный буклет общества любителей растений и ровно положила его на краешек письменного стола, и лишь затем достала отчет о лабораторной работе и конспекты.
Полуденное солнце пробивалось сквозь оконную тюль, становясь мягким и тихим. Кончик ручки скользил по бумаге, издавая шуршащий звук. Гу Чжияо сосредоточилась на систематизации и обобщении знаний — это была та сфера, которая давала ей чувство покоя и порядка.
Прошло неизвестно сколько времени, когда экран телефона ярко вспыхнул. В том самом чате под названием «Что сегодня едим» появилось новое сообщение.
Линь Цзянься: [Фотография] Линь Цзянься: На ужин решила есть это! Маласяньго из третьей столовой! Выглядит ну очень заманчиво, правда? @G.Чжияо, а ты что ешь вечером?
На фотографии маласяньго выглядело ярко-красным, с обилием ингредиентов, от него поднимался пар, и казалось, будто сквозь экран можно почувствовать этот жгучий аромат.
Гу Чжияо отложила ручку и посмотрела на сообщение с отметкой ее имени. Подобные повседневные, почти пустяковые проявления обмена моментами жизни были ей незнакомы. Обычно она ела в одиночестве, и еда служила лишь для удовлетворения физиологических потребностей; ей редко доводилось кому-то отчитываться о съеденном, и уж тем более никто не приходил специально, чтобы спросить об этом.
Ее пальцы на мгновение замерли над экраном, но она всё же набрала ответ.
G.: «Столовский фастфуд».
Линь Цзянься: «В какой столовой? Что именно ешь? [Любопытство]»
Гу Чжияо замерла. Вообще-то она уже поела, и это были помидоры с яйцом в виде лапши из первой столовой вместе с порцией брокколи на пару. Донельзя простой и стандартный набор.
Она как раз сомневалась, стоит ли отвечать настолько подробно, как собеседница прислала еще одно сообщение.
Линь Цзянься: «Ладно-ладно, не буду спрашивать, чувствую себя так, будто проверяю твое дежурство, ха-ха-ха. Я просто хотела сказать, что маласяньго — это вкусно! Но, кажется, заказывать среднюю остроту было чересчур экстремально [высовывает язык] [бешеное питье воды.jpg]»
Следом шел стикер с котиком, у которого от остроты слезились глаза.
Глядя на этот стикер, Гу Чжияо почти отчетливо представила, как Линь Цзянься шипит от жгучего вкуса, втягивая воздух, и судорожно вливает в себя воду. Уголки ее губ беззвучно дрогнули в улыбке.
G.: «Выпей немного молока, чтобы убрать остроту».
Линь Цзянься: «!!! Есть логика! Чжияо, как ты во всем разбираешься! Спасительница! Бегу покупать!»
Казалось, на этом разговор должен был завершиться. Гу Чжияо уже собралась отложить телефон и продолжить разбирать конспекты, как экран снова загорелся.
Линь Цзянься: [Фотография]
На фото была запечатлена пачка молока с воткнутой трубочкой, а рядом стояла наполовину съеденная миска маласяньго.
Линь Цзянься: «Доклад! Молоко приобретено! Эффект потрясающий! Я выжила! [Котик катается по полу в знак благодарности.jpg]»
Какое-то неуловимое, едва заметное чувство, похожее на крошечный камешек, брошенный в гладь озерца в сердце, вызвало на самом дне душевного спокойствия Гу Чжияо едва различимый круг легкой ряби. Это было странное ощущение того, что о тебе помнят, с тобой делятся и даже нуждаются в твоем малейшем совете. Очень непривычное, но вовсе не неприятное.
Глядя на этот повторно отправленный, чересчур живой стикер, она шевельнула пальцами.
G.: «Угу».
В конце концов она ответила всего одним словом. Но в этот тихий сумрак вечера даже это простое словечко «угу» казалось чуточку теплее обычного, пусть и неуловимо.
За окном медленно заходило солнце, окрашивая горизонт в яркие краски закатного зарева. Гу Чжияо не спешила снова брать в руки ручку, она посмотрела в окно, и ее взгляд упал на очертания общежития экономического факультета вдали.
Та девочка по имени Линь Цзянься была словно этот безоговорочно заливающий комнату закатный свет за окном — с шумным теплом и яркими красками, упрямо, по капельке просачивающаяся в ее упорядоченный, слегка прохладный мир.
И она обнаружила, что вовсе не... испытывает отторжения, как ей казалось раньше.
Она отвела взгляд, переводя его на рекламный буклет общества любителей растений на краю стола, а затем снова глянула на шумную и милую мультяшную улыбающуюся аватарку на экране телефона.
Томатный суп с яйцом
Утро среды было временем лабораторной работы по молекулярной биологии. Гу Чжияо прибыла в лабораторию на пятнадцать минут раньше, переоделась в белый халат, с педантичной тщательностью проверила список необходимых для сегодняшнего опыта приборов и реактивов, еще раз протерла свой лабораторный стол спиртовой салфеткой и лишь после этого тихо села, раскрывая методичку.
Это была ее стихия. Тихо, упорядочено, каждый шаг имеет четкие принципы и предсказуемый результат. Воздух наполнял слабый запах дезинфицирующего средства и легкая терпкость какого-то химического реагента, приносившие ей успокоение.
Студенты подтягивались один за другим, и в лаборатории зазвучали тихие голоса и позвякивание приборов. Гу Чжияо погрузилась в подготовку, пока не почувствовала, как телефон в кармане слегка завибрировал.
Она редко заглядывала в телефон во время занятий, но какая-то неведомая сила заставила ее достать аппарат и бросить взгляд на экран.
Линь Цзянься: [Выглядывает] Чжияо, Чжияо, чем занимаешься? На лекции по принципам экономики так скучно, преподаватель рассказывает про невидимую руку, а я вижу только то, как слипаются мои веки [сон]
Следом шел стикер с котиком на рыбалке, клюющим носом.
Кончики пальцев Гу Чжияо легко постучали по холодной поверхности лабораторного стола. Она представила, как Линь Цзянься в огромной лекционной аудитории изо всех сил таращит глаза, пытаясь побороть сон, и тайком строчит сообщение под партой, а уголки ее губ едва заметно изогнулись.
Она ответила коротко: «Лабораторная. Подготовка».
Ответ прилетел почти мгновенно.
Линь Цзянься: «Ого! Лаборатория! Это такое крутое место, где много всяких приборов?! Интересно?»
G.: «Требуется концентрация».
Линь Цзянься: «Понимаю, понимаю! Не отвлекаю главного академического гения от науки! [Воинское приветствие] Удачи! Постарайся не взорвать лабораторию, ладно?! [Это шутка]»
Гу Чжияо посмотрела на эту преувеличенную шутку про «взрыв лаборатории», с улыбкой покачала головой, перевела телефон в беззвучный режим и убрала обратно в карман. Но крошечное, согревающее чувство заботы, словно капля туши, упавшая в чистую воду, очень блекло, но неотвратимо расплывалось внутри.
Задание было несложным, но хлопотным по шагам и требовало предельного терпения и ювелирной точности. Гу Чжияо была полностью сосредоточена, движения оставались выверенными и плавными, а пипеточный дозатор в ее руках словно обрел собственный пульс, позволяя набирать жидкость с абсолютной точностью до микрона. Парни из ее группы несколько раз пытались завести разговор, но неизменно отступали, натолкнувшись на окружавшую ее ауру абсолютной сосредоточенности с табличкой «не беспокоить».
Лишь спустя два часа, когда основная часть экспериментов завершилась и наступило время ожидания финальной реакции, ей удалось немного ослабить натянутые нервы. Подойдя к окну, она посмотрела на зеленеющие внизу деревья и размяла затекшую шею.
Телефон снова посветился.
Линь Цзянься: [Фотография] Линь Цзянься: Свобода! Наконец-то пара закончилась! Вы уже закончили эксперимент? Сильно устали? Есть хотите?
На фотографии Линь Цзянься строила рожицу в оконное стекло аудитории, а на заднем плане толпились выходящие наружу студенты.
Прикинув время, Гу Чжияо ответила: «Скоро закончим. Нормально».
Линь Цзянься: «Тогда... я приду к тебе? Я как раз возле вашего биофака! Подбросила одна старшекурсница с эконома на своем мопеде! Принесла тебе кое-что вкусненькое для подзарядки!»
Гу Чжияо слегка опешила. Линь Цзянься... пришла к зданию биологического факультета? И даже что-то принесла?
Ей подсознательно захотелось отказаться. Лаборатория — не место для праздных разговоров, да и она не привыкла принимать гостей в присутствии однокурсников... особенно таких гостей, как Линь Цзянься, чей визит неизменно сопровождается собственной подсветкой и звуковыми эффектами.
Но пальцы, набиравшие текст, замерли. Перед глазами вновь возникли сияющие, полные ожидания глаза Линь Цзянься и то, как она с телефоном в руках настойчиво добивалась своего.
G.: «Я всё еще на третьем этаже лабораторного корпуса. Надолго отвлекаться нельзя».
Линь Цзянься: «Принято! Буду на поле боя через пять минут! Клянусь не мешать революционному труду!»
Гу Чжияо убрала телефон, вернулась к рабочему столу и завершила последние шتрихи, аккуратно и четко записав все данные. Однокурсники по группе уже начали неторопливо обсуждать, куда пойти пообедать.
— Гу Чжияо, идешь с нами в столовую? — вежливо спросила одна из девушек.
— Идите без меня, — тихо ответила Гу Чжияо, снимая и аккуратно складывая белый халат. — У меня еще кое-какие дела.
http://bllate.org/book/37834/4734860
Готово:
