Гу Чжияо осталась безмолствовать. Что всё это вообще значит? Они едва знакомы и двух часов не провели, с чего вдруг зашла речь о её репутации в цзянху?
Она как раз обдумывала, как бы поприличнее отказаться, но тут же всплыло новое сообщение, не оставляя ей ни единого шанса на передышку.
Линь Цзянься: «Вот и договорились! Завтра в одиннадцать тридцать я буду ждать тебя под вашими биофаковскими окнами! Я знаю, где это! Смотри не опаздывай! А я пойду обустраивать общежитие! Обязательно спишемся!»
Такая постановка вопроса вовсе не предполагала отказа, и даже не оставив ей времени на ответ, собеседница в одностороннем порядке объявила беседу завершенной.
Посмотрев на длинную тираду, выданную собеседницей в режиме монолога, Гу Чжияо оставалось только отложить телефон.
Эта Линь Цзянься… ворвалась в её жизнь бесцеремонным вихрем, сбивая весь привычный ритм… а затем сама же решила, куда всё это потечет дальше.
Утро следующего дня было посвящено вводной лекции для первокурсников и первому ознакомительному занятию по специальности. Гу Чжияо сидела на среднем ряду у окна, а солнечный свет мягко подчеркивал её сосредоточенный и внимательный профиль. Материал, излагаемый профессором, она уже давно изучила заранее, но всё равно слушала предельно внимательно, то и дело делая пометки в блокноте. Когда пара подошла к концу, стрелки часов показывали ровно одиннадцать двадцать.
Убирая учебники, она помедлила долю секунды. Она помнила про то настойчивое, навязанное силой обещание — непременно встретиться. Несмотря на всю абсурдность ситуации, хорошее воспитание не позволяло ей просто так нарушить договоренность, зная, что кто-то её ждет.
У входа в корпус биофака постепенно толпились выходящие потоки людей.
Едва Гу Чжияо перешагнула порог стеклянных дверей, как услышала звонкий, смутно знакомый голос, фальшивя на все лады и совершенно не попадая в ноты, напевающий какой-то мотивчик:
— Хм-м… Во всём виновата луна… Ночная прохлада так прекрасна, а ты так нежна… —
Мелодия умудрялась съезжать с вершины горы прямо в глубокий овраг.
Повернувшись на звук, она увидела Линь Цзянься. Та прислонилась к раскидистому стволу старого камфорного дерева, всё в той же кричащей футболке и комбинезоне с шортами, разве что сменила обувь на ярко-оранжевые парусиновые кеды, бросавшиеся в глаза издалека. Одна её нога была согнута в колене, а пятка небрежно упиралась в кору дерева. Во рту она держала чупа-чупс и с видом полнейшей скуки поджидала знакомую, при этом с крайним энтузиазмом и уверенностью в себе продолжая мурлыкать песню, совершенно не обращая внимания на редкие удивленные взгляды проходящих мимо людей.
Заметив вышедшую Гу Чжияо, Линь Цзянься мгновенно просияла, тут же замолкла, вытащила изо рта леденец и энергично замахала рукой, перекрывая шум толпы:
— Гу Чжияо! Сюда, сюда!
Гу Чжияо подошла ближе, и в воздухе повеяло легким ароматом клубничной химозы.
— Ого, у вас на биофаке пары заканчиваются минута в минуту? Какой же добрый профессор, не стал задерживать! — Линь Цзянься с улыбкой качнулась вперед и совершенно естественно попыталась ухватить Гу Чжияо за запястье — с такой непринужденной легкостью, словно они были старыми добрыми подругами.
Гу Чжияо неуловимым движением отстранилась, преградив ей путь зажатой в руках стопкой книг.
Рука Линь Цзянься рассекла воздух, но та вовсе не смутилась: совершенно непринужденно вернув ладонь назад, она почесала затылок, и её внимание тут же переключилось на наряд Гу Чжияо:
— Ой? А где та рубашка? Ну как, как она тебе? Постирала? Дай-ка я проверю! — с этими словами она снова попыталась заглянуть ей в лицо.
— Постирала. Одежда в общежитии, — лаконично ответила Гу Чжияо, удерживая безопасную дистанцию в полшага.
— И правда постирала? Вот это скорость, моё уважение! — Линь Цзянься преувеличенно восхищенно подняла большой палец, а затем звонко хлопнула в ладоши. — Ну ладно! Идём, поедим! Наш путь лежит в столовую! Я тут навела справки: кисло-сладкие ребрышки в вашей третьей столовой — это просто шедевр! Надо срочно их взять!
Ей вовсе не требовалось согласие Гу Чжияо — она уже уверенно, словно у себя дома, зашагала в сторону столовой, болтая без умолку на ходу:
— Знаешь, наше экономическое общежитие от вас совсем не близко! Я шла сюда быстрым шагом и чуть не заблудилась в этом лабиринте учебных корпусов… Как же тихо в вашем здании биофака, а у нас на экономическом шумно, как на утреннем рынке… А как твои соседки? Мои — просто золото! Одна девчонка с Севера такая забавная, вчера показывала нам традиционный танец эржэньчжуань…
Гу Чжияо молча шла рядом, соблюдая дистанцию в полшага, большую часть времени просто слушая и лишь изредка отвечая односложными словами там, где это было необходимо. Ей редко доводилось встречать людей, способных с такой естественной непринужденностью и высокой эффективностью вести монолог столь продолжительное время…
В третьей столовой стоял шум и гам, а воздух был насыщен ароматами всевозможных блюд. Линь Цзянься попросила Гу Чжияо найти свободный столик, а сама вихрем бросилась в самую длинную очередь у одного из самых популярных окошек. Вскоре она вернулась, балансируя с двумя доверху заставленными подносами: помимо фирменных кисло-сладких ребрышек, там обнаружились тушеные овощи, кукуруза с креветками и две порции супа из водорослей с яйцом.
— Давай-давай, пока горячее! — она опустила подносы на стол, протянула пару продезинфицированных палочек для еды, а её глаза сияли в ожидании оценки, словно это блюдо она приготовила своими руками. — Ну как, на твой вкус? Я слышала, что у местных еда пресновата, но эти ребрышки сладковатые, тебе должно понравиться?
Гу Чжияо действительно предпочитала сладкое. Подцепив палочками кусочек мяса в густом блестящем соусе, она осторожно надкусила его: снаружи корочка была хрустящей, а внутри мясо оставалось нежным, с идеальным балансом кислого и сладкого.
— Ну как? — Линь Цзянься подалась вперед, в упор разглядывая её выражение лица, точь-в-точь как крупная собака в ожидании похвалы.
— Неплохо, — кивнула Гу Чжияо, выдав объективную оценку.
— Ес! Не зря я старалась! — Линь Цзянься обрадовалась так, будто хвалили её лично, и тут же с полным удовлетворением уткнулась в свой поднос. Ела она с таким аппетитом, движения её были не слишком широкими, но невероятно увлеченными, отчего у любого невольно просыпался голод. Это создавало разительный контраст с манерой Гу Чжияо — та ела медленно, тщательно пережевывая пищу, тихо и беззвучно.
На середине трапезы Линь Цзянься вдруг о чем-то вспомнила, издала возглас: «Ой!», порылась в своем на вид невероятно вместительном парусиновом рюкзаке и извлекла оттуда нечто квадратное, аккуратно завернутое в оберточную бумагу. Она торжественно подвинула свёрток через стол к Гу Чжияо.
— Держи, это в возмещение ущерба.
Гу Чжияо отложила палочки, развязала бечевку и развернула плотную бумагу — внутри лежало совершенно новое «Введение в молекулярную биологию», причем номер издания точь-в-точь совпадал с её испорченным экземпляром, а прозрачная защитная пленка даже не была сорвана.
— Ты… — она слегка удивленно подняла глаза. Вчера она вовсе не давала согласия на то, чтобы та покупала ей новую книгу.
— Хе-хе, ну как я хороша? — Линь Цзянься самодовольно задрала подбородок, а в уголке её рта еще виднелась капелька блестящего кисло-сладкого соуса. — Я побежала в учебный отдел вашего биофака и прямо так и сказала: мол, случайно испачкала учебник однокурсницы, нужно срочно купить новый взамен! Тетка-дежурная оказалась просто душка, в мгновение ока нашла мне нужную книгу!
Она говорила об этом так легко, будто бы это пустяк, но Гу Чжияо прекрасно представляла, сколь непросто в первый же день учебы в толпе незнакомых людей целенаправленно разыскивать учебный отдел биофака, отыскивать нужную профессиональную литературу и покупать её.
И всё ради того, чтобы сдержать брошенное вскользь обещание: «Я тебе возмещу».
Тонкие пальцы Гу Чжияо огладили гладкую прохладную обложку книги, после чего она подняла взгляд на лицо девушки, которая сейчас вела ожесточенную «борьбу» с куском ребрышка на косточке.
— Спасибо, — её голос прозвучал чуть мягче обычного. — На самом деле, правда не стоило…
— Стоило-стоило! — Линь Цзянься успешно справилась с ребрышком, с довольным видом прищурилась и перебила её: — Я же сказала, что отвечу за это! Теперь книга возвращена, обедом я тебя угостила, так что считай, мы квиты! Но… — она резко сменила тон, и на её лице вновь появилась та исполненная энергии лукавая и предвкушающая улыбка. — Квиты-то квиты, но друзьями ведь останемся? Сокурсница Гу Чжияо, давай познакомимся официально: меня зовут Линь Цзянься, первый курс экономического факультета, очень рада познакомиться!
Она протянула руку. Ладонь была чистой, ногти аккуратно подстрижены полукругом, разве что на кончиках пальцев, кажется, еще оставался масляный блеск от съеденного ребрышка.
Солнечный свет струился сквозь огромные стекла столовой, падая на её озаренное улыбкой лицо, на протянутую руку и на сияющие необыкновенным блеском глаза, отбрасывая вокруг мягкое теплое сияние.
Гу Чжияо посмотрела на эту руку, затем на незатертый соус в уголке губ собеседницы и её нескрываемую, искреннюю надежду во взгляде. Она помолчала с мгновение.
А затем…
Она вытащила из салфетницы бумажную салфетку и протянула её.
— Вытри рот, — спокойно произнесла она.
Линь Цзянься сперва замерла, но тут же разразилась громким, беззаботным, искренним смехом. Она приняла салфетку, наспех провела ею по рту и пальцам, а затем с прежним упрямством снова протянула руку, лукаво моргая:
— Ну всё, теперь чисто! Сокурсница Гу, уважьте мою скромную персону? Встреча — это уже судьба, к тому же мы вместе пережили кофейную катастрофу, у нас теперь считай боевое братство!
Гу Чжияо посмотрела на протянутую ладонь, а затем на искривленные в улыбке глаза девушки. Клубничная сладость чупа-чупса в воздухе, казалось, еще не рассеялась окончательно; смешавшись с ароматом кисло-сладких ребрышек, она создавала странное, уютное ощущение самой обычной жизни.
Уголки её губ неуловимо, едва заметно приподнялись вверх. Совсем чуть-чуть — этот крошечный изгиб остался незамеченным даже для неё самой.
Наконец она протянула руку и легко коснулась теплой, даже чересчур горячей ладони напротив.
— Гу Чжияо. Биофак, первый курс.
— Знаю-знаю! — Линь Цзянься тут же крепко пожала её руку в ответ, и её улыбка сияла так ярко, что почти слепила глаза. — Прошу любить и жаловать, Чжияо~
Она совершенно естественным, нежным образом опустила её фамилию.
Сердце Гу Чжияо пропустило едва уловимый удар от этого неожиданного, никем не разрешенного панибратского обращения.
За окном ветер шумел в листве камфорных деревьев. Солнце светило в самый раз, пробиваясь сквозь щели ветвей и рассыпая по земле яркие, теплые пятна света.
Глава 2. Возможно, она не так уж и надоедлива
Гу Чжияо посмотрела на руку, которую только что держала Линь Цзянься — на кончиках пальцев всё еще словно ощущалось чужое бьющее через край тепло и сила рукопожатия. Имя Чжияо легким эхом отдавалось в ушах, оставляя после себя приторное послевкусие клубничной карамели и не терпящую возражений близость.
Она невозмутимо убрала руку, слегка подогнув пальцы.
— Ты закончила? — Гу Чжияо перевела взгляд обратно на свой поднос, а в её голосе вновь зазвучало привычное спокойствие. — Если да, я пойду в общежитие.
— А? Погоди же! — Линь Цзянься в два счета доела остатки еды, защечные бугры её раздулись, как у запасливого хомячка, и она невнятно забормотала: — Куда спешить-то? День в самом разгаре, сидеть в четырех стенах — такое расточительство! Знаменитое «Озеро влюбленных» в вашем университете — покажешь мне? Я же первокурсница, еще ничего здесь не знаю!
Озеро влюбленных? Брови Гу Чжияо едва заметно сошлись на переносице. Одно название звучало так, будто это место находилось далеко за пределами её привычного круга интересов.
— Мне после обеда нужно в библиотеку, — нашла она безупречный повод.
http://bllate.org/book/37834/4734856
Готово:
