Сентябрьский университет C утопал в пышной зелени платанов, сквозь листву пробивались лучи солнца, рассыпаясь по земле осколками золотистых пятен. Воздух был напоен остаточным теплом уходящего лета и легкой прохладой ранней осени, смешанными с шумной атмосферой прибывающих первокурсников. Стук колес чемоданов по асфальту, радостные возгласы и вопросы на разных диалектах, хрипловатые подсказки волонтеров — старшекурсников сливались в единый живой гомон.
Гу Чжияо слегка хмурилась, пробираясь сквозь эту чрезмерно буйную энергию.
На ней была безупречно чистая молочно-белая хлопковая рубашка со скрупулезно застегнутой до самого верха пуговицей, а подол был аккуратно заправлен в светло-голубые прямые джинсы. Кеды сибели белизной, казалось, к ним никогда не прилипала пыль. Она осторожно уворачивалась от каждого мгновения, грозившего телесным контактом, а толстая книга «Принципы молекулярной биологии» в ее руках отгораживала девушку от царившего вокруг легкого хаоса.
Стоило лишь пройти по этой самой многолюдной платановой аллее, как у пункта регистрации факультета биологических наук станет намного тише и спокойнее. Гу Чжияо ускорила шаг, пытаясь оставить позади все эти шумные голоса и запах пота.
И в тот самый момент, когда она уже почти добралась до относительно свободного тенистого проулка, сбоку и сзади внезапно обрушился мощный, совершенно неожиданный удар!
— Ох-х! — раздался короткий испуганный крик, за которым последовал глухой звук столкновения и шлепок упавшего на землю предмета.
Гу Чжияо покачнулась и с трудом устояла на ногах благодаря хорошему чувству равновесия, но от руки потянуло жгучим и влажным теплом. Опустив взгляд, она сузила зрачки: огромное пятно темно-коричневой жидкости стремительно расплывалось по белоснежному рукаву ее рубашки, а резкий кофейный аромат вперемешку с приторным запахом карамели резко ударил в нос. Не избежали участи и книги в ее руках — на обложку брызнуло несколько неряшливых капель.
Дело виновницы происшествия выглядело куда плачевнее.
Девушка в ярко-желтой свободной футболке и джинсовом комбинезоне с шортами сидела на земле. Опустевший бумажный стаканчик из-под кофе отлетел в сторону, и из него жалко вытекали остатки коричневой жидкости. Она явно была ошеломлена падением, несколько выбившихся прядей из небрежно собранного пучка прилипли ко лбу, а сама она морщилась и потирала явно ушибленное колено.
— Мой... элитный сладкий латте... — девушка подняла голову, и в ее голосе звучало неподдельное горечь и сожаление, словно ушибла она не себя, а ту самую безвременно погибшую чашку напитка.
Брови Гу Чжияо сошлись на переносице. В ее голове перфекционизм включил сирену тревоги высшего уровня. Ощущение того, как липкий кофейный напиток с сахаром и молоком пропитал ткань и прилип к коже, вызывало сильнейший дискомфорт. Пострадало и профессиональное учебное пособие, которому она еще на каникулах заботливо обернула обложку и содержала в идеальной чистоте. Глубоко вздохнув, она попыталась справиться с этой неожиданностью в своей привычной, донельзя холодной и отстраненной манере.
— Однокурсница, — ее голос прозвучал ниже и холоднее, чем она предполагала. — Смотрите, пожалуйста, куда идете.
Сидевшая на земле девушка — Линь Цзянься — услышав это, казалось, окончательно пришла в себя и перевела взгляд с «павшего при исполнении» стаканчика на пострадавшую руку и учебник Гу Чжияо. Ее глаза мгновенно округлились, отразив неподдельное раскаяние и... капельку неловкости?
— Прости-прости! Я правда не специально! — она засуетилась и принялась карабкаться на ноги так резво, что задела пустой стакан и даже не стала его подбирать. — Засмотрелась на указатель экономического факультета и не заметила, что впереди... Ты в порядке? Книга! Ой, твоя книга!
Она выглядела куда более встревоженной, чем сама Гу Чжияо. Забыв про собственные стертые колени и испачканный комбинезон, она бросилась вперед, намереваясь стереть грязь с обложки книги Гу Чжияо рукой, совершенно не задумываясь о том, что ее собственные пальцы тоже могут быть испачканы сиропом.
— Не трогай, — рефлекторно отступив на полшага назад, Гу Чжияо избежала ее прикосновения, а отпор в ее голосе был виден невооруженным глазом.
Рука Линь Цзянься зависла в воздухе, она моргнула. У нее были невероятно яркие глаза, и в их прозрачной янтарной глубине, помимо извинений, сейчас читалось откровенное любопытство, она не таясь разглядывала Гу Чжияо с ног до головы.
Гу Чжияо почувствовала себя неуютно под этим взглядом, отвела в сторону глаза и достала из бокового кармана рюкзака влажную антибактериальную салфетку. Сначала она тщательно протерла пятна на обложке книги через чистую салфетку, а затем занялась рукавом. Кофе с большим количеством сахара и молока создавал на редкость въедливую липкость.
— Твоя рубашка, кажется, из очень хорошего материала... — Линь Цзянься потерла подбородок, неожиданно перейдя к оценке, причем вполне серьезным тоном. — Наверное, отстирывается плохо. И книга тоже, учебник по специальности? Ой, я с тобой расплачусь!
— Не нужно, — быстро ответила Гу Чжияо, желая лишь поскорее покончить с этим полным сахара и хаоса общением.
— Так ведь нельзя! — Линь Цзянься шагнула вперед, преграждая ей путь.
Ее выражение лица было крайне серьезным, излучая странное, почти разбойничье чувство ответственности.
— Я, Линь Цзянься, человек слова! Опоила тебя с ног до головы да еще и книгу испачкала, должна ответить! Ты ведь с биофака? Кажется, от тебя пахнет... чем-то очень чистым, м-м, вроде спиртовой салфетки из лаборатории?
Гу Чжияо: «...» Что это за странный метод оценки?
Девушка, назвавшаяся Линь Цзянься, уже шустро извлекла телефон и поднесла экран прямо к ее лицу:
— Сканируй код! Добавляйся в Вэньцзинь! Скажешь, сколько стоит химчистка или покупка новой рубашки. А книгу я куплю тебе новую!
— Правда не нужно, — Гу Чжияо попыталась обойти ее.
— Нужно-нужно! — Линь Цзянься проявила необычайное упорство и последовала за ней по пятам, высоко подняв смартфон. — Иначе у меня заболеет совесть! Я, Линь Цзянься, в своих странствиях превыше всего ценю справедливость! Добавь меня, от этого ничего не будет...
Она щебетала без умолку, резко контрастируя со всеми теми застенчивыми или тихими первокурсниками вокруг. Гу Чжияо начала испытывать легкую головную боль от ее назойливости, а окружающие уже начали бросать на них любопытные взгляды. Привлекать к себе еще больше внимания ей не хотелось.
После секундного противостояния Гу Чжияо наконец сдалась. Молча достав телефон, она отсканировала этот QR-код.
Раздался мелодичный звонок — контакт успешно добавлен.
Линь Цзянься тут же просияла и победоносно потрясла телефоном:
— Готово! Ну, я побежала на регистрацию! На связи, Гу... — она заглянула ближе, чтобы прочитать ник Гу Чжияо в Вэньцзине, состоявший лишь из одной прохладной литеры G. — ...Однокурсница Гу? У тебя фамилия Гу?
— Гу Чжияо, — убрав телефон, спокойно назвала свое имя Гу Чжияо, исполнив тем самым минимум правил этикета.
— Гу Чжияо... — повторила Линь Цзянься и кивнула. — Хорошее имя! Ну, я пошла! Не забудь прислать мне счет!
Она развернулась, ее конский хвост вычертил в воздухе живой росчерк, одна лямка комбинезона соскользнула с плеча, но она даже не обратила на это внимания, снова растворившись в шумном потоке людей.
В воздухе словно все еще витали принесенная ею бурлящая энергия и послевкусие слишком сладкого кофе.
Гу Чжияо стояла на месте, глядя на упрямое пятно на рукаве, а затем перевела взгляд на экран телефона, где красовался новый контакт — на аватарке красовался утрированный мультяшный смайлик, который скалил белоснежные зубы и беззаботно улыбался.
Ник в Вэньцзине: Линь Цзянься.
Подпись: Главное — это радость!
Каждая деталь явно указывала на мир, совершенно отличный от мира Гу Чжияо.
Погасив экран, она легко выдохнула.
Вернувшись в общежитие на первом этаже, Гу Чжияо обнаружила, что остальные три соседки еще не приехали. Комната на четырех человек оказалась просторной и светлой, со слабым ароматом новой мебели. Ей нравилось это пустующее пространство и тишина, позволявшие быстро абстрагироваться от недавнего хаоса.
Первым делом она сняла пострадавшую рубашку и замочила ее в холодной воде с добавлением мощного пятновыводителя. Затем тщательно очистила обложку книги и влажной тряпкой неоднократно протерла боковой карман рюкзака, куда могли попасть брызги кофе. Закончив с этим, она заново протерла и привела в порядок свой собственный письменный стол, шкаф и кровать в комнате, и лишь когда всё вернулось к безупречному порядку и сияло чистотой, легкое раздражение от случайности и пятен постепенно улеглась.
Стоило ей сесть за письменный стол и попытаться спланировать расписание на первую учебную неделю, как экран телефона загорелся.
Пришло сообщение от той самой Линь Цзянься.
[Картинка]
При нажатии открылся крупный план мятого кофейного чека, на котором четко значилось: «Ореховый латте, дополнительно две порции сиропа».
Линь Цзянься: «[Оскалилась] Улики налицо! Именно этот напиток покушался на твою рубашку! Докладываю, однокурсница: регистрация на экономе завершена! Как у тебя дела?»
Гу Чжияо посмотрела на сообщение, и ее палец на несколько секунд замер над экраном. Она не привыкла к подобным панибратским, беспричинным беседам ни о чем. Разве они так близки? Они всего лишь участники случайной аварии.
Ее пальцы постучали по клавиатуре, выдав лаконичный ответ:
— Всё в порядке.
Собеседница ответила практически мгновенно:
— Как рубашка? Отстиралась? Если не отстирается, скинь мне ссылку на товар или скажи марку и размер, я куплю тебе новую в возмещение!
Гу Чжияo: «Замачивается, должно получиться».
Линь Цзянься: «Так не пойдет, просто слова не катят! Я должна убедиться лично! Давай так: завтра в обед я угощу тебя обедом! Место выбирай сама! Это будет официальным возмещением ущерба и извинением!»
Столь ветреный ход мыслей и излишне проявленная инициатива заставили Гу Чжияо растеряться. На уровне рефлексов у нее возникло желание выбить слово «не нужно».
Но собеседница тут же прислала следующее сообщение, причем с невероятной скоростью:
— Возражения не принимаются! Я же сказала, что доведу дело до конца! Иначе как я, Линь Цзянься, буду потом показываться в университете C? Репутация в цзянху превыше всего, однокурсница Гу! [Сжимает кулак]
К сообщению прилагался стикер с кланяющимся котенком, чьи круглые глаза выражали жалость.
http://bllate.org/book/37834/4734855
Готово:
