Яростный и зловещий рев разбудил Сунь Мяо. Она ошеломленно подняла голову и увидела, как ее отец с перекошенным от злобы лицом бросился на нее.
— Папа?!
— А-Мяо…
Лицо Сунь Мяо изменилось, но она не успела среагировать, и Сунь Цзюнь тут же схватил ее намертво.
На простодушном лице Сунь Цзюня проступила зловещая и холодная улыбка:
— А-Мяо, я так сильно по тебе скучал.
Сунь Мяо мгновенно побледнела, ее губы задрожали, и сквозь стиснутые зубы она едва выдавила одно имя:
— Ван Шань…
«Ван Шань» сжал руку на плече Сунь Мяо, и его голос прозвучал леденяще:
— Разве плохо, когда я рядом с тобой? Зачем ты стала искать какого-тобесполезного мужика? Разве этакий слабак способен удовлетворить тебя?
Лицо Фан Лишуя помрачнело, а щупальца зашевелились в предвкушении. Если бы не необходимость скрывать свою принадлежность к расе демонов перед людьми, он непременно заставил бы этого Мрачного духа прочувствовать всю прелесть ударов тысячей щупальцев по лицу.
Сунь Мяо дрожала всем телом, ее лицо выражало ужас, но она все же продолжала упрямо держаться:
— Оставь в покое моего отца!
«Ван Шань» злобно усмехнулся:
— Оставить в покое твоего отца? Ты ведь сама не оставила меня в покое, с какой стати мне отпускать твоего отца?
Сунь Мяо вмиг рассвирепела:
— Когда меня тогда продали в горы, почему ты не оставил меня в покое?! Я столько умоляла вас! И как вы со мной обращались?!
— Не я же тебя продавал в горы! Я заплатил деньги и купил тебя, так что ты была обязана мне служить! Я давал тебе еду, давал крышу над головой и заставлял раздвигать ноги перед мужиком, и что здесь такого?! Женщины только для того и нужны, чтобы ухаживать за мужчинами!
Лицо Сунь Мяо стало свинцово-серым, ее всю колотило от дрожи. Именно из-за таких людей, как Ван Шань, из-за подобных мыслей вся ее жизнь оказалась разрушена!
«Ван Шань» посмотрел на Фан Лишуя, сплюнул, а затем снова вцепился в волосы Сунь Мяо:
— Хоть ты и обошлась со мной так, я все равно не хотел поднимать на тебя руку. Но раз уж ты сейчас ведешь себя так непослушно, лучше отправляйся со мной на дно!
Едва «Ван Шань» закончил говорить, как Сунь Мяо с силой дернули за волосы и ударили головой о край стола. Удар был такой мощной силы, что вполне мог лишить человека жизни.
Под пронзительный визг Сунь Мяо из-за двери стремительно вылетели два синих луча: один угодил «Ван Шаню» по руке, а второй намертво опутав его тело.
Внезапно лишившись опоры, Сунь Мяо по инерции все же ударилась о стол. Хотя ей удалось вовремя увернуться от смертельного удара, ушиб оказался серьезным, и подняться самостоятельно она смогла не сразу.
Чжан Фэйюй вошел в комнату и пнул ногами скрючившегося на полу и хрипящего «Ван Шаня»:
— Если не хочешь, чтобы твоя душа рассеялась, живо успокойся.
«Ван Шань» свирепо уставился на Чжан Фэйюя и попытался вырваться из путов, но синие кольца на его теле сжимались все сильнее. Проходя сквозь тело Сунь Цзюня, они напрямую проникали в его душу, заставляя его содрогаться в жуткой дрожи.
Убедившись, что «Ван Шань» утих, Чжан Фэйюй перевел взгляд на Сунь Мяо:
— Ты в порядке?
Превозмогая боль, Сунь Мяо сквозь зубы процедила:
— Ты же все время был снаружи, почему вмешался только сейчас?!
Фан Лишуй тут же отозвался:
— Глава, мне тоже любопытно.
Вообще-то Фан Лишуй и сам мог спасти Сунь Мяо от «Ван Шаня», но прямо перед тем, как он успел среагировать, Чжан Фэйюй передал ему мысленную весточку с приказом пока не вмешиваться.
Чжан Фэйюй усмехнулся, пристально глядя на Сунь Мяо, и отчетливо произнес:
— Потому что я хотел узнать правду.
Сунь Мяо вся задрожала, ее глаза забегали в испуге:
— Какую еще правду? Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Чжан Фэйюй повернулся к «Ван Шаню»:
— Расскажи-ка, как ты умер?
Сунь Мяо тут же уставилась на «Ван Шаня» во все глаза. На ее лице застыло растерянное выражение, под которым скрывались иные эмоции: паника, злоба и жгучая ненависть…
Глядя на Сунь Мяо, «Ван Шань» мерзко и холодно рассмеялся:
— Я сбежал с этой девкой, а в итоге она расчленила меня.
Фан Лишуй удивился:
— Разве ты ее не ненавидишь?
Лицо «Ван Шаня» исказилось:
— Ненавижу? Конечно, я ее ненавижу, но я ее и люблю! Эта девка при жизни была моей женщиной, а после смерти станет моим призраком. Я преследую ее день и ночь, мучаю ее только для того, чтобы она признала свою вину и потом покорно пошла за мной.
— Мечтай! — Сунь Мяо была уже готова на все, и на ее лице застыла неприкрытая ядовитая злость. — Вы с твоими братцами разрушили всю мою жизнь! Я убила тебя! И настанет день, когда я убью двух твоих братцев тоже!
«Ван Шань» холодно усмехнулся:
— А знаешь, твой отец сейчас находится в полном сознании.
Сунь Мяо замерла на месте, после чего ее лицо исказилось так, будто рухнул весь мир. Она бросилась на «Ван Шаня» и истошно завопила:
— Я убью тебя!!
Чжан Фэйюй преградил ей путь:
— Это тело твоего отца.
Сунь Мяо опустилась на пол, лицом к лицу оказавшись с «Ван Шанем». Она отчаянно пыталась разглядеть за его обликом истинные чувства Сунь Цзюня, но, увы, не могла увидеть ничего.
Наблюдая за переплетенными между ними кармическими узами, Чжан Фэйюй внезапно спросил:
— Как ты поступила с его телом?
Сунь Мяо ответила:
— …Сожгла.
Чжан Фэйюй произнес с абсолютной уверенностью:
— Ты принесла его тело с собой, верно? Пусть даже не целиком, но по крайней мере часть его останков.
Сунь Мяо медленно подняла голову:
— Почему ты так в этом уверен? И вообще, как я выдала себя? С чего ты взял, что я говорю неправду?
Чжан Фэйюй пояснил:
— Ты утверждала, что выбросила его у подножия горы. Если бы он преследовал тебя, то даже будучи Мрачным духом, непременно явился бы снаружи. Но я караулил на улице и не заметил ни малейшего движения.
Фан Лишуй добавил:
— Этот Мрачный дух внезапно материализовался прямо в твоей комнате и моментально вселился в Сунь Цзюня. Это может означать лишь одно: он все это время находился здесь, в этой комнате.
На лице Сунь Мяо отразилось осознание, и она горько усмехнулась сама над собой:
— Оказывается, все дело было в этом.
Поднявшись с пола, Сунь Мяо подошла к кровати и вытащила из-под нее деревянный ящик, на котором были наклеены желтые талисманы, выглядевшие крайне неказисто и грубо сработанными.
Чжан Фэйюй присмотрелся к начертанным на ящике символам и нахмурился:
— Этот талисман… Талисман Очищения Души?
Сунь Мяо кивнула, протянула руку и открыла крышку — внутри лежал самый настоящий человеческий череп.
Зрачки «Ван Шаня» сузились, а голос прозвучал сухо и хрипло:
— Это моя…
Сунь Мяо злобно усмехнулась:
— Это твоя голова. Все остальные части твоего тела я сожгла и выбросила в выгребную яму.
Лицо «Ван Шаня» исказилось в зверином оскале:
— Ах ты вонючая сука, ты…
http://bllate.org/book/37827/4733714
Готово:
