Госпожа Ци, заметив сумятницу в движениях подруги, задумчиво пробежала пальцами по краю стола. Слегка нахмурившись, она перевела взгляд на юношу, пытавшегося смахнуть с лица свесившийся на глаза край ткани, и негромко, словно проверяя догадку, произнесла:
—... Ли Мао?
Юноша на мгновение замер. От неожиданности его движения стали ещё более суетливыми: повязанный на голову плат изрядно спутался, а семенившие следом малыши, потеряв ориентир, дружно завалились набок.
Не в силах больше на это смотреть, Ли Чжэ подошёл ближе и потянул края ткани:
— Давай... я помогу.
Ли Мао наконец выпутался из плена мягкой материи и вынырнул на воздух.
Его округлившиеся глаза обеспокоенно заскользили по сторонам:
— Кто меня звал?
Воздух в беседочке мгновенно загустел. За исключением двух карапузов, продолжавших бессистемно качаться из стороны в сторону, трое взрослых и один ребёнок погрузились в звенящую тишину.
Ли Чжэ первым попытался разрядить обстановку. Сохраняя на серьёзном личике недетскую суровость, он сжал кончики пальцев Ли Мао.
Тот недоуменно уставился на малыша.
— Если у вас больше нет вопросов, мы, пожалуй, пойдём... — отчеканил Ли Чжэ, стараясь держаться подчеркнуто вежливо. — Не смеем больше беспокоить.
Он ощутимо дернул старшего за руку, давая понять: надо срочно уносить ноги!
— Постой.
Дрогнувший женский голос заставил их замереть.
Хай Яо импульсивно поднялась, опершись о каменную столешницу. Её ухоженные ногти с нажимом впились в шершавый камень, но она, кажется, даже не почувствовала боли.
Ли Чжэ внутри весь сжался. Хотя он был ещё совсем мал, мир светских семейств успел выучить досконально. Слухи о скандале вокруг подмены детей в семьях Ли и Вэнь гремели на всю столицу, а категоричный, холодный отказ семьи Вэнь принимать Ли Мао до сих пор оставался главной темой для сплетен.
Чего госпожа Вэнь хочет сейчас, окликая его?
Мальчик насупился и попытался незаметно ущипнуть своего беспечного спутника, чтобы тот молчал. В голове Ли Чжэ уже созревал план дипломатичного отступления, но воплотить его он не успел: Ли Мао беспечно повернулся, уставился на незнакомку и выдал озадаченное:
— А?
Ли Чжэ чуть не заскрипел зубами.
Ну зачем, зачем ты отвечаешь?! Вся стратегия насмарку!
Голос женщины показался Ли Мао смутно знакомым — будто он слышал его где-то совсем недавно. Лица её он не узнавал, но по какой-то неведомой причине она сразу вызвала у него невольную симпатию.
Окончательно прогнав остатки сна, маленький молодой господин Ли потер глаза и уставился на собеседницу.
Выражение её лица менялось с невероятной скоростью: от судорожного восторженного взрыва до недоверия, от поспешной растерянности до отстранённого холода, который она изо всех сил пыталась удержать.
Хай Яо едва держалась на ногах.
После отчетного выступления она мельком увидела фотографию Ли Мао в телефоне племянника. Одного взгляда хватило, чтобы сердце ушло в пятки, но тогда слова родных быстро её успокоили. Разумеется, в наше время снимки обработать проще простого: можно сменить фильтр, подправить черты, навести глянец... Черты лица ведь те же самые, просто ракурс другой, верно?
Она убедила себя, что это лишь оптический обман.
С того дня госпожа Вэнь вернулась к привычной холодной отстранённости. О Ли Мао она больше не заикалась, лишь сухо осведомлялась у юристов, готова ли документация по разделу имущества. Заботиться о его будущем она планировала честно, выдавая щедрое содержание, но видеть его... видеть не желала.
Да и каков он на самом деле, этот Ли Мао?
Хай Яо не могла себе представить.
Неужели он окажется умнее и утончённее, чем казался все эти восемнадцать лет? Вряд ли. Скорее всего, это обычный капризный, избалованный котёнок. Ленивый, вздорный, своенравный. Из тех, что выпускают коготки и царапают пальцы, едва попытаешься их погладить, и лишь в редкие минуты хорошего настроения мурлычут, доверчиво распахивая большие миндалевидные глаза.
Хай Яо застыла, не в силах оторвать взгляда от юноши, озадаченно склонившего голову набок.
Боже. Он именно такой.
Поскольку незнакомая дама вела себя странно, Ли Мао нахмурил брови. Впрочем, дурного расположения к ней он не испытывал, а у него водился грешок: если уж кто-то припадал ему к душе, маленький молодой господин немедленно норовил что-нибудь подарить. Правда, прямо сейчас... возникла накладка.
Он судорожно пошарил по карманам.
Пятнистый котик обшарил себя сверху донизу, скривился, но так и не нащупал ничего стоящего. Уже собираясь в досаде взъерошить волосы, он задел пальцами мягкую диванную накидку, сдёрнутую с головы.
Хм. Чем не вещь? И ткань довольно приятная на ощупь.
Ли Мао снял её, критически оглядел, а затем шагнул вперёд и протянул материи женщине.
Ли Чжэ мысленно схватился за голову.
Госпожа Ци изогнула бровь в немом изумлении.
Две маленькие пухлые тушки сзади столкнулись лбами и тихо замяукали от досады.
Оцепенение Хай Яо спало. Она с трудом перевела дыхание и дрожащим голосом переспросила:
— Это... мне?
— Ну да, — кивнул юноша. — Я... кхм, у меня сейчас при себе ничего ценного нет. Потом подарю что-нибудь получше. Чего бы тебе хотелось? Нефритовую подвеску? Усадьбу? Или новые наряды?
Именно эти вещи в его прежней жизни до безумия любила матушка. Когда Ли Мао приносил подобные дары дядьям или тётушкам, те сияли от счастья, тискали его и расцеловывали в обе щёки. Наверняка и этой госпоже нужно нечто похожее.
Съёмочная группа, хоть и гонялась за скандалами, переступать черту не рисковала. Почуяв, что пахнет жареным и дело касается тайн высшего света, операторы быстро перевели камеры на круживших неподалёку малышей. А вот Линда, едва не ободрав себе локти, прижалась к декоративной стене-луннице, вытягивая шею. Она панически боялась, что снующий без дела котёнок выболтает секреты мирового масштаба... Но действительность превзошла все её самые дикие ожидания!
Ли Мао вознамерился преподнести Хай Яо... диванную накидку?!
Хай Яо!
Накидку?!
Линда едва не лишилась чувств.
Хай Яо — признанная прима классического танца, единственная наследница клана Хай и полновластная хозяйка семьи Вэнь! Каких только драгоценных шелков и парчи она не видела за свою жизнь?! Вдруг она решит, что над ней надсмехаются?!
Линда готовилась к катастрофе.
Тем временем накрашенные губы госпожи Вэнь предательски задрожали, а в идеальных глазах блеснули слезы.
Ли Мао озадаченно почесал затылок.
«До чего же странная дама».
Его нос уловил тонкий, соблазнительный аромат: с заднего двора потянуло жареной курицей. Запах был настолько хорош, что Ли Мао мгновенно забыл обо всём на свете.
Он аккуратно разжал пальцы женщины, вложил накидку ей в ладонь, прикрыл её второй рукой и серьёзно произнес:
— Ладно, мне пора есть курицу. Держи, это тебе. Я пошёл.
Задрав воображаемый пушистый хвост, котик подхватил за ручонки разбредающихся малышей и окликнул Ли Чжэ.
Маленький Ли Чжэ за свой недолгий век успел увидеть немало, но даже его недетская выдержка дала сбой. Потрясённый до глубины души, он лишь механически переставлял ноги, уцепившись за край одежды Ли Мао.
Процессия из четырёх «котят», успешно завершив экспедицию к декоративным воротам, потянулась на вожделенный запах, оставив за собой впавших в ступор сотрудников и онемевшую госпожу Ци.
Бряк!
Кто-то из операторов от шока уронил камеру на плитку. Звук послужил сигналом к пробуждению: съёмочная группа, даже не взглянув на почтенных дам, подхватила оборудование и сорвалась с места, устремившись вслед за детьми.
Из-за ворот поднялось легкое облачко пыли.
Госпожа Ци поморщилась и изящно прикрыла нос платочком. Вздохнув, она посмотрела на замлевшую подругу, поднялась и сочувственно похлопала её по плечу:
— Он просто своенравный мальчишка. Раз уж ты всё для себя решила, не бери в голову. Забудь, только душу себе растревожишь.
Но не успела она отвести руку, как Хай Яо резко подалась назад, мёртвой хваткой вцепившись в её запястье.
— Э-э... — протянула госпожа Ци, наблюдая, как подруга, словно кукла с перебитым механизмом, медленно поворачивает к ней голову.
«Боже мой, что за ужастики наяву?!»
Глаза Хай Яо всё ещё блестели от влаги, но голос прозвучал с невероятным нажимом:
— Он сделал мне подарок.
Госпожа Ци:
—... Я видела. Накидку?
— Он! Подарил! Мне! Подарок!
Госпожа Ци:
—... Ну да.
Хай Яо внезапно всплеснула руками, полностью утратив светскую чинность:
— Что сейчас любят мальчики его возраста?! Машины? Золото? Загородные дома? Или, может, личный остров?!
— Нет-нет, надо срочно придумать ответный дар!
— И как только семья Ли его воспитывала?! Ребёнок хочет сделать подарок, а у него даже приличной вещи под рукой нет!
— Так, сейчас пересчитаю всю недвижимость Вэнь и Хай...
Госпожа Ци окончательно потеряла нить происходящего.
Что тут вообще стряслось?! Почему они вдруг заговорили на разных языках?!
И главное — с каких пор эта холодная гордая женщина стала так поразительно похожа на того взбалмошного котёнка?!
***
Задний двор.
— Старший молодой господин, земляная печь готова! Можно вынимать мясо! — перекрывая гул огня, гаркнул А-Да.
— Что ты орёшь, будто по покойнику?! Вижу я! — огрызнулся Ци Чэнъю, выныривая из клубов дыма. Чёрная сажа отпечаталась на его лице идеальными кругами вокруг глаз, превратив в бамбукового медведя.
— Ты! Иди помогай! — Он отвесил лёгкого пинка Ли Цзю, который с отрешённым видом вращал шампуры.
Ли Цзю обернулся, с досадой отбросил щипцы для углей и поднимался так, словно шёл на эшафот.
Правила шоу строго запрещали вызывать подмогу со стороны, однако тушки птицы А-Да и А-Эр принесли по собственной инициативе, так что формального нарушения не было. Правда, если разобраться, они сейчас вовсю пользовались благосклонностью Ли Мао.
Вдвоём они зацепили и вытащили из раскалённой земляной печи сочную жареную курицу. Клуб раскалённого пара с шипением вырвался наружу, превратив причёски обоих парней в дымящиеся ирокезы.
— Кхм-кхм-кхм! — Ли Цзю зашелся отчаянным кашлем.
Ци Чэнъю молча смахнул сажу со щеки и, едва сдерживая закипающую ярость, ядовито заметил:
— И надо же быть таким олухом, чтобы продуть даже Ли Мао.
Ли Цзю внутри аж вскипел. Можно подумать, он проиграл в честном бою! Он вообще не соревновался! Стоило Ли Мао подначить его, как он тут же клюнул на удочку!
Проклятье, до чего же позорно!
Переведя всю досаду на задиристого «петуха» Ци Чэнъю, он язвительно ухмыльнулся:
— Куда уж мне до тебя! Ты-то без лишних слов пошел у него на поводу и взялся жарить курицу.
— Ах ты!.. — закипел Ци Чэнъю.
Ли Цзю победоносно вскинул подбородок.
— Апчхи!
Из-за колонны крытой галереи раздался оглушительный чих.
Оба парня мгновенно обернулись, пылая праведным гневом.
Отлично! Вот и виновники! Сейчас они выместят на них всю свою досаду!
Пау
Из-за столба высунулась маленькая головёнка.
Это была Мин Цяоцяо. Девчушка обхватила деревянную опору ручонками, изо всех сил тараща круглые глазёнки. Завидев на подносе изошедшую соком курицу, она восторженно вздохнула: «Ва-а-а~»
Ли Цзю и Ци Чэнъю:
«Ладно... Проехали. Это всего лишь маленькая девчонка!»
Они сместили тяжелые взгляды чуть выше.
Дзинь
Показалась вторая головка.
Маленький Ли Чжэ с невероятно строгим видом чинно наклонил голову:
— Брат. Брат Ци.
Затем его взгляд соскользнул на поднос. Неудержимо сглотнув набежавшую слюну, мальчик изо всех сил попытался сохранить невозмутимость и с трудом заставил себя отвести глаза.
Ци Чэнъю и Ли Цзю:
«Чёрт... Ладно, ребёнок просто проголодался до полусмерти...» / «Всё-таки родной младший брат...»
Оба тряхнули испачканными сажей головами, удваивая эмоциональный накал. Сейчас они выдадут двойной залп!
Бум
На свет выскочил Ци Чэнлянь. Зажав уши, он принялся подскакивать на месте, словно увидел привидение:
— Ли Мао! Какое колдовство ты применил, чтобы притащить меня сюда?!
Уловив божественный аромат, он резко повернулся и закричал:
— Брат!~ Э-э...
Он замер. Что это ещё за два черномазых чудища?!
Перед ним стояли два сгустка ярости!
Ци Чэнъю и Ли Цзю победоносно переглянулись: «Замечательно! Этот в нашей весовой категории!»
Осталось дождаться макушки Ли Мао, и ничто не остановит их праведный гнев!
Пусть выпьет эту чашу до дна!
Пшик
Их ярость испарилась, так и не успев вспыхнуть.
Из-за колонны, возвышаясь над малышней, вынырнул юноша. Он потешно прижал палец к кончику носа, смешно поводя им из стороны в сторону, а затем его миндалевидные глаза вспыхнули ярким, восторженным блеском:
— Брат Чэн!
У Ци Чэнъю, чьё раздражение только что зашкаливало за все мыслимые пределы, земля ушла из-под ног: «Да что ж такое-то?! Почему на него невозможно разозлиться?!»
Ли Цзю нахмурился, переводя взгляд влево.
Затем облизнул пересохшие губы и посмотрел вправо.
Спасибо, стало ещё паршивее! Неужели он превратился в невидимку?! Почему этот паршивец Ли Мао замечает только одного замарашку Ци Чэнъю?!
[Боже мой, до чего же он милый!]
[У-у-у, котик кушает! Ой, котик обжег пальчики! Подуйте малышу на ручку!]
Ли Мао выдохнул тихое «сссс» и поспешно бросил оторванный кусок сочного мяса на поднос Ци Чэнъю.
Камера крупным планом зафиксировала блюдо.
[Какая аппетитная курица!]
[Девочки, хорош фантазировать, этот кусок выглядит так, будто его терзали дикие звери! Повар в гробу перевернётся!]
[... Но Ци Чэнъю, кажется, совершенно доволен!]
[Ещё бы ему не быть довольным! Котик сам поделился с ним едой! Имей совесть!]
[... Твоя правда. Я аж прослезился от умиления (плачет).]
Ци Чэнъю с важным видом принял кусок, критически осмотрел его со всех сторон и лишь потом буркнул:
— Ну, хоть какие-то манеры у тебя есть.
— А как же иначе? Ты же мой родной брат Чэн! — привычно сориентировался маленький гуляка, выдавая безупречную лесть.
Ци Чэнъю издал громкое «хмык» и с удовольствием укусил курицу.
Клац!
Звяк!
Бум!*
Ци Чэнъю с зажатым в зубах мясом свирепо уставился на соседа:
— Ли Цзю, ты чего удумал?!
Ли Цзю со звоном двигал тарелки и хмуро бурчал под нос.
С какой стати он должен сидеть здесь в одиночестве и глотать обиду?!
Он холодно посмотрел на юношу, уплетающего угощение за обе щеки, и ядовито заметил:
— Ли Мао, твои манеры этим и ограничиваются? Между прочим, я тоже участвовал в готовке.
Ли Мао мельком глянул на него и продолжил уплетать мясо.
Ли Цзю едва не задохнулся от возмущения.
Ци Чэнъю тут же встал на защиту подопечного:
— С чего ты взял, что тебе кто-то обязан? Это твоя прямая обязанность! Не поработаешь — не поешь!
— Я не с тобой разговариваю! — потерял обладание Ли Цзю.
Ци Чэнъю усмехнулся и с вызовом вонзил куриную ножку в центр подноса:
— Это мой дом, и здесь всё решаю я.
Ли Цзю вытаращил глаза, задыхаясь от гнева:
— Ты совсем из ума выжил?! Ты хоть соображаешь, что несёшь?!
— Ой-ой-ой, какие мы чувствительные, — передразнил его Ци Чэнъю.
Ли Цзю от ярости едва не подпрыгнул. Он взвился на ноги и потянул за собой младшего брата, который в этот момент усердно обгладывал куриное крылышко обеими ручонками:
— Всё, не едим! Подумаешь, велика важность! Мы и сами сможем добыть себе пропитание!
Маленький Ли Чжэ сохранял полное хладнокровие:
— Брат, но ты же совсем не умеешь готовить.
Ли Мао не выдержал и звонко расхохотался:
— Пха-ха-ха-ха!
Ли Цзю мгновенно вспыхнул до самых кончиков ушей. Сгорая от стыда и досады, он огрызнулся:
— Можно подумать, я не смогу сварганить обычную лапшу! Пойдём!
Ли Чжэ вздохнул, аккуратно держа двумя пальчиками недоеденное крылышко. На его мордашке так и читалось: «Я так и знал».
Ли Мао хохотал до слёз, едва не падая на плечо Ци Чэнъю. Он поддел палочками ещё один сочный кусок и подкинул его в тарелку малыша:
— Не бери пример со своего брата, сокровище.
Ли Чжэ (у которого температура щек мгновенно подскочила):
— Я не сокровище.
Малыш чинно отвернулся, хотя кончики его ушей предательски покраснели.
Ци Чэнъю лишь фыркнул:
— Хватит раздавать направо и налево еду, которую приготовил мой дедушка!
— Слушаюсь, дедушка! Дедушка у нас самый лучший! — привычно подмахнул Ли Мао.
— Фе, — буркнул Ци Чэнъю, но уголки его губ поползли вверх.
Ли Мао тем временем небрежно швырнул кусок мяса в пиалу Ли Цзю и повел бровью:
— Эй, главный благодетель! Это твоя законная доля, не забудь забрать.
При свете полыхающего очага юноша опирался на плечо статного старшего молодого господина Ци. Черты его лица выглядели невероятно утонченными, и лишь миндалевидные глаза лукаво прищуривались.
Ли Цзю замер на секунду:
— Не думай, что если ты...
Ли Чжэ не удержался и слегка потянул брата за край пиджака.
Ли Цзю опустил голову:
— Чего тебе?
И тут же наткнулся взглядом на щедрый дар Ли Мао — аккуратный, идеальной формы... куриный хвостик.
Ли Цзю:
—... ЛИ МАОтвоюмать!!!
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Пятнистый котик со смеху повалился на колени приятеля, да и сам Ци Чэнъю не удержался от хохота.
Сгорая от гнева, Ли Цзю стремительно удалился.
Ли Чжэ чинно последовал за ним, но на полпути вдруг замер.
Он обернулся. Его маленькое личико сохраняло предельно серьезное выражение. Посмотрев на юношу, буквально сиявшего в отсветах пламени, мальчик не удержался и негромко произнес:
— Ты съел слишком много жареного, это разжигает внутренний жар... Пей больше воды.
Смех Ли Мао оборвался. Он удивленно похлопал ресницами.
Ли Чжэ, осознав, что сболтнул лишнее, отсчитал шаг не с той ноги:
— Я ушёл!
Словно подпаленный, ребенок брызнул прочь.
Ци Чэнъю нахмурился и издал неопределенный звук. Затем он опустил взгляд на Ли Мао и строго вытаращился:
— А ну вставай! Ишь, разлегся тут!
http://bllate.org/book/37821/5153964
Готово:
