Поместье Ци. Чайная гостиная.
— Э-э-э... В общем, расклад именно такой, дорогие мои! Так что уж извольте как-нибудь организоваться, ладно?
Оператор-постановщик, отстрелявшись с заданием, ловко метнулся обратно к съёмочной группе. Сжав грудь руками, он несколько раз судорожно выдохнул, пытаясь перевести дух.
Четверо участников перед объективами камер погрузились в гробовое молчание.
Ци Чэнъю выдохнул струйку пара над пиалой и вполглаза глянул на карточку в руках младшего брата:
— Чэнлянь, опусти.
Шестилетний Ци Чэнлянь сжал бумажку в кулачке и возмущённо округлил глаза:
— Нам что, самим готовить?! А дядя Ци и остальные слуги где?!
Ли Чжэ хлопом прикрыл книгу и с невозмутимо-строгим видом отчеканил:
— Согласно правилам программы, все четыре дня мы обязаны полностью обслуживать себя сами.
Малыш ещё не до конца осознал всю тяжесть катастрофы. Увидев в списке уборку и готовку, он заносчиво сдвинул бровки и швырнул карточку на столик:
— Каждый должен заниматься своим делом! Что за абсурдные глупости?! Неслыханно!
Ли Цзю, сидевший с безучастным видом, лишь презрительно фыркнул.
[Чат:... Кажется, у съёмочной группы проблемы. Они вообще смогут снять хоть что-то?]
[Чат: Маленький господин Ци не даром зовётся вундеркиндом! Я почему-то полностью согласен с его словами... Хотя сам в шесть лет только грязь во дворе ковырял...]
[Чат: Ли Цзю и Ци Чэнъю... Вообще не представляю их со шваброй или за мытьём посуды!]
[Чат: Про Ли Цзю и говорить нечего — чистый хулиган. А Чэнъю вообще известная капризная персона. В доме Ци слуги с него едва пылинки не сдувают, с чего ему вдруг убирать? Эти барчуки, поди, и веника в руках не держали.]
[Чат: И как тогда снимать?]
[Чат: Эй, вы забыли про Ли Мао?]
[Чат: Точно! Ему же надо обелять репутацию! Вот пусть всё на себя и берёт!]
— И как быть? Оно вообще сработает? — наблюдая за воцарившимся тупиком, сценаристы уже не могли сохранять даже видимость спокойствия.
Режиссёр из кожи вон лез, пытаясь разрядить обстановку, но в ответ Ци Чэнъю лишь одарил его взглядом, с каким обычно смотрят на пляшущего индюка — с глубочайшим омерзением.
«Ну ладно, сами напросились!» — мысленно выгнул бровь режиссёр.
— Кхм-кхм! Дружеское напоминание: после старта у нас круглосуточная прямая трансляция. Если не распределите обязанности прямо сейчас, рискуете остаться без обеда. Взрослым-то ладно, а вот малышам голодать не стоит... Настоятельно рекомендую договориться заранее!
Оба старших замерли.
Ли Цзю медленно поднял глаза. Его взгляд метнулся к режиссёру со скрежетом и остротой занесённых клинков.
Бедный постановщик мгновенно прошмыгнул за спины гримёров, отирая холодный пот. Чего только не сделаешь ради рейтинга! А ведь он только что разом вывел из себя наследников двух влиятельнейших семейств!
Дети же вели себя совсем иначе: один оставался ледяно-спокоен, второй — подчёркнуто пренебрежителен.
Ци Чэнъю поставил пиалу, стиснул зубы и, с трудом подавив раздражение, вздёрнул бровь в сторону Ли Цзю:
— Раз уж на то пошло, давайте разделим обязанности: присмотр за детьми, готовка, уборка. Сразу предупреждаю — ничего из этого я делать не умею.
Ли Цзю ядовито усмехнулся:
— Будто кто-то из присутствующих умеет.
Из-за спин гримёров снова высунулась голова режиссёра:
— А кто-то делать обязан!
В ответ на него одновременно обрушились два испепеляющих взгляда. Голова мгновенно скрылась обратно.
Юноши синхронно отвернулись друг от друга и с наигранной невозмутимостью вернулись к своим делам. Тему закрыли, но атмосфера в чайной раскалилась до предела.
Напряжение разрядил стук в массивную деревянную дверь.
— Кого там принесло? — с брезгливой миной бросил Чэню. Он догадывался, кто мог заявиться в это время.
Ли Цзю замер с пиалой в руках и уставился на вход. Сидевший подле него Ли Чжэ мгновенно подтянулся; на детском личике отразилась строгая серьёзность, а одна бровь нервно дёрнулась — мальчик тут же прижал её ладошкой, заставляя себя сохранять спокойствие.
За дверью на секунду воцарилась тишина, после чего раздался мягкий, слегка глуховатый голос:
— Ли Мао.
В точку!
Операторы разом встрепенулись и навели объективы.
Вот оно! Встреча века!
[Чат: Офигеть, я так волнуюсь-а-а-а!]
[Чат: Да чему тут радоваться? Наконец-то приплёлся этот прислужник Ли Мао. Мечтал обелить имя? Ну так вот ему отличный шанс загладить вину!]
[Чат: Народишко, я только из эфира семьи Ли. Поверьте на слово: рот раскрывать рановато, а то потом щекам больно будет. Просто молча смотрите.]
[Чат:? Это ещё к чему?]
[Чат: (С загадочным видом) Увидите — поймёте.]
«Что за дурацкие интонации? Сплошь избалованность да манерность, никакой зрелости!»
Едва прозвучало имя Ли Мао, как рука Чэню нервно вздрогнула.
Он со странным выражением лица уставился на дверь. Голос показался до безумия знакомым... Хотя нет, просто Ли Мао как обычно изгаляется! С ума можно сойти, если искать в этом какой-то скрытый смысл.
Выражение лица Чэню менялось каждую секунду. Впрочем, как хозяин дома, он должен был соблюсти хотя бы минимальное приличие. Опустив руки, юноша поднялся, оправил полы длинного халата и направился к выходу, недовольно бросив на ходу:
— Заходи, не заперто.
Двери в поместье Ци славились хитроумными механизмами, переданными ещё предками. Формально засова действительно не было, да только посторонний человек ни за что не сумел бы отпереть такой замок без подсказки.
Чэню отлично помнил, как этот дерзкий мальчишка преподнёс его деду мороженое в качестве поздравительного подарка. Естественно, давать спуску новоприбывшему никто не собирался — следовало сразу показать незваному гостю его место!
Щёлк.
Скрип-п-п...
Тяжёлые створки без малейшего труда разошлись в стороны.
Чэню аж качнулся назад от неожиданности:
—... Ты как зашёл?!
Он вылупился на гостя, едва не растеряв дар речи:
— Постой... Ты вообще кто такой?!
Перед ним стоял юноша, закутанный в плотный шарф так, что видны оставались лишь глаза. Едва удостоив хозяина дома ленивым взглядом, он небрежно указал пальцем в сторону дивана:
— Цяоцяо, поставь вещи вон туда.
Девочка, ухватившаяся обеими ручонками за тяжеленный чемодан, звонко пискнула и семенящими шажками устремилась к указанному месту.
Маленький Ци Чэнлянь брезгливо поморщился и отступил на шаг.
Чэню совсем потерял дар речи. Уставившись на парня, разматывающего шарф, он выкрикнул:
— Ли Мао! Не думай, что раз идут съёмки, тебе всё сойдёт с рук!
— Угу-у, — откликнулся Ли Мао.
От резкой смены температуры у него защекотало в носу. Потерев переносицу, он не глядя швырнул шарф прямо в руки опешившему Чэню:
— Заварил чай?
— Заварил, — автоматом выпалил тот, ловко подхватив вещь.
И тут же замер.
Сжав в кулаке чужой шарф, Чэню уставился на него круглыми от шока глазами. Затем резко вскинул голову и увидел, как юноша в объёмной куртке совершенно непринуждённо подошёл к резному креслу, вальяжно погрузился в него и слегка вскинул подбородок к младшему из хозяев:
— Сяо Лянь, налей-ка мне чаю.
Ци Чэнлянь обомлел.
Он воззрился на дерзкого гостя так, будто перед ним возник дух.
Чэнлянь был драгоценнейшим любимцем семьи Ци, одним из двух единственных внуков старого патриарха! Во внешнем мире перед ним все выслуживались, а этот странный тип наглым образом требует налить ему чаю?!
Сусветная дерзость!
Ли Мао медленно перевёл на него прямой взгляд.
Малыш замер.
«Даже если ты красивый, всё равно нельзя!»
Личико ребёнка вспыхнуло от обиды и гнева:
— Я... я не стану...
— Ли Мао, не переходи границы! — гаркнул Чэню.
Ли Мао лишь слегка опустил веки, поморщившись от шума, после чего приоткрыл один глаз. Длинные загнутые ресницы трепетно вздрогнули:
— Какая же стужа...
Он расслабленно откинулся на спинку резного стула. Его тонкие, белоснежные пальцы ровно легли на столешницу, и этот контраст фарфоровой кожи с тёмно-красным палисандром выглядел изумительно ярко.
Маленький Чэнлянь клокотал от ярости, но подсознательно... сжал губки и уже приготовился сделать шаг к чайнику.
— Я налью, я! — перебила его Мин Цяоцяо.
Девочка проворно отпихнула заколебавшегося мальчишку и радостно засеменила к столику. С предельным усердием подхватив тяжёлый чайник, она встала на цыпочки, склонила головку набок, отмеряя уровень кипятка, и звонко защебетала:
— Братик, я тоже умею! Не пей то, что наливают чужие!
Чэнлянь залился густой краской до самых ушей.
Резко остановившись, он уставился на её неуклюжие манипуляции и выдал фирменную, наследуемую поколениями язвительную ухмылку Ци:
— Ну и пожалуйста.
В конце концов, он и не собирался подавать чай этому заносчивому Ли Мао! С какой стати ему вообще соревноваться с этой пигалицей?!
— Спасибо, — небрежно похвалил малышку Ли Мао.
Он умостился в кресле поудобнее. Изогнутая спинка идеально прилегала к пояснице — точь-в-точь как в его воспоминаниях.
Надо же, столько веков прошло, а старинное кресло рода Ци даже не сгнило.
Покосившись на Чэню, который стоял с его шарфом в руках и выглядел так, будто у него вот-вот волосы дыбом встанут от ярости, юноша сокрушённо цокнул языком:
— И чего ты опять кипятишься?
Клан Ци веками обладал колоссальным влиянием, и этот парень привык смотреть на всех свысока. Но на деле Чэню напоминал размокший тофу: стоило проявить к нему чуточку мягкости, как он тут же терял всю свою спесь.
Услышав поддёвку, Чэню надулся, точно бойцовый петух, и уже приготовился обрушить на несносного Котика поток изысканных цитат и оскорблений, как вдруг ощутил лёгкое подёргивание за рукав.
—... Ты что творишь? А ну отпусти!
— Чэню, а курятина есть? Жареная курица в глиняной печи.
Юноша чуть запрокинул голову и тихо произнёс эти слова.
— Разумеется, есть! Это же моё любимое... Погоди, ты откуда знаешь?!
Семья Ци славилась как древний род учёных и каллиграфов, но никто и помыслить не мог, что все от мала до велика в этом доме были заядлыми гурманами. Сложнейший старинный рецепт курицы, запечённой в глиняной печи, пришёл из глубины тысячелетий, и в заднем кухонном дворе Ци до сих пор сохранялась та самая аутентичная печь. Об этом тайном пристрастии не ведал никто за пределами клана.
Лицо Чэню мгновенно изменилось. Сжав воротник Ли Мао, он наклонился к нему и сквозь зубы процедил:
— Мелкий, что за козни ты плетёшь?!
Ко всему прочему, при первом же взгляде на Ли Мао его охватило странное, ничем не объяснимое чувство дежавю. Даже эта беспардонная манера вести себя вплотную ощущалась до жути знакомой!
В давние времена один из них был гордым и надменным, а второй — беззаботным гулякой. При первой встрече они отдубасили друг друга так, что у старого наставника Ци борода клочьями седела от горя. Впрочем, то было лишь начало. Позже Чэню несчётное количество раз лазал с ним по крышам, а когда Котика сажали под замок, Чэню, пренебрегая высочайшим повелением, пролезал через собачий лаз в императорский дворец, только чтобы принести другу горячую курицу.
Вспомнив об этом, Ли Мао расхотел с ним ссориться.
К Чэню следовало относиться помягче.
Посему юноша сладко потянулся в кресле и, хлопая ресницами, пробормотал:
— Давай вечером устроим барбекю? Ну и курицу ту запечём.
— Ты мне зубы не заговаривай!
— Чэню-у.
Чэню замер.
«Брат Чэн! Чэню! Оболтус!» — в ушах неожиданно набатом прогремел знакомый голос из далёкого прошлого.
Схватившись за голову, Чэню даже сообразить ничего не успел, как губы сами выдали заученный веками ответ:
— Ладно, сейчас скажу А-Да и А-Эру, чтобы приготовили угли и печь...
— Премного благодарен, брат Чэн~
...
Оцепенение.
Чэню в ужасе схватился за виски.
На что он только что подписался?!
Ли Мао просто ядовит!
Подхватив полы своего длинного халата, старший молодой господин Ци пулей выскочил из комнаты.
[Чат:... Спасибо Ли Мао, теперь я точно знаю, что у меня галлюцинации.]
[Чат: Это нечто, только что вылетевшее из дверей... В самом деле тот самый язвительный, высокомерный и до ужаса придирчивый наследник Ци?!]
[Чат: Ну... Кажется, да (полный пересмотр взглядов на жизнь).]
«Всё-таки дразнить старых приятелей, пока они ничего не понимают, — одно удовольствие!»
Бывалый гуляка Ли Мао, закончив потешаться над названым братом, лениво попивал чай из рук Мин Цяоцяо. Обхватив пиалу обеими ладонями, он очаровательно хлопал миндалевидными глазами, разглядывая гостиную — вылитый ангелочек! Но тут его взгляд наткнулся на Ли Цзю, чьё лицо прямо-таки лучилось неприступной холодностью и надписью «даже не приближайся».
Скривившись от брезгливости, Ли Мао тут же отвернулся и перевёл взор на своего соседа.
Чутко погружённый в чтение Ли Чжэ мгновенно вздрогнул всей тушкой и попытался незаметно отодвинуться подальше.
Тук.
Фарфоровая пиала опустилась на стол. В то же мгновение слегка прохладная ладонь без церемоний сжала пухлую детскую щёку.
Чат взорвался.
[Чат:!!!]
[Чат: Он... Он посмел тронуть за щёку нашего маленького гения Ли Чжэ?!]
http://bllate.org/book/37821/5131934
Готово:
