Восемь вечера. Особняк семьи Ли.
На втором этаже, в спортзале, Ли Цзю лениво бросал мяч в корзину. Рядом сидел Ду Хэ; уткнувшись в экран смартфона, он то и дело всплескивал руками от удивления.
— Пф-ха-ха! Девятый брат, я сейчас сдохну от смеха! Ты только глянь на этот фотожаб! Это же надо было так угадать — вылитая мерзкая рожа Ли Мао!
Околошоуный хайп вокруг шоу «Шоу о воспитании детей в богатых семействах» набрал обороты в первый же день. Популярность Ли Мао взлетела до небес. Правда, с пометкой «минус».
Нынче народ жаждал зрелищ: всем хотелось посмотреть, как очередного зарвавшегося мажора сровняют с землей. А этот «маленький молодой господин семьи Ли» будто сошел со страниц дешевого романа в роли каноничного злодея. Ни уважения к старшим, ни элементарного воспитания: дерзит учителям, задирает одноклассников, дремлет на уроках, пиная парту, и регулярно прогуливает. Мозгами и эмоциональным интеллектом тоже не блещет — вечно в хвосте списка успеваемости. В частной академии Цзиньбэй, где училась вся золотая молодежь, его не переваривали ни нищие стипендиаты, ни напыщенные наследники.
Сеть гудела. Появилось несколько реальных снимков Ли Мао без фильтров. Пользователи дружно лайкали: «Точно, рожа откровенно гнилая!»
Дзинь!
Мяч с сочным шуршанием прошмыгнул сквозь сетку. Ли Цзю провел ладонью по мокрым волосам, подошел к столу и в несколько глотков осушил бутылку воды. Вытерев губы тыльной стороной кисти, он заглянул в телефон Ду Хэ — и уголок его глаза нервно дернулся.
Смяв пустую пластиковую бутылку, он точно отправил ее в мусорную корзину и с непонятным выражением уставился на экран.
Снимки-то настоящие, без обработки. Но почему-то текущий Ли Мао казался совсем другим...
Стоп. С какого перепугу его вообще волнует этот паршивец? Такой выскочка заслужил каждую помойную строчку в комментариях!
Ли Цзю раздраженно поднялся. В этот момент снизу донесся радостный голос экономки:
— Ой, Маленький Чжэ вернулся!
— Давно его не видел, пойду поздороваюсь, — поднялся Ду Хэ.
Ли Цзю буркнул что-то неопределенное и, набросив на плечи куртку, шагнул к лестнице. С Ли Чжэ они были родными братьями, вот только характеры имели диаметрально противоположные. Не только в семье Ли, но и среди всех знакомых никто не воспринимал Ли Чжэ как обычного ребенка. И дело вовсе не в том, что из него насильно растили гения — мальчик сам по себе не походил на дитя. Взрослые парой фраз боязливо перебрасывались, опасаясь отвлечь вундеркинда от великих дел.
Ли Цзю искренне пекся о младшем брате и сейчас намеревался спуститься, чтобы уговорить того немного отдохнуть.
Внизу царила непривычная тишина. Молчала даже привычно тараторящая кухарка.
Почуяв неладное, Ли Цзю раздвинул собравшихся слуг и протолкнулся вперед — чтобы столкнуться взглядом с невероятно серьезным подростком в центре холла.
Ли Цзю замер.
«Черт возьми, у меня что, галлюцинации?!»
Он со всей дуры цапнул Ду Хэ за плечо.
— Больно-больно-больно, босс! — зашипел тот.
— Брат, — отчеканил мальчик с предельно строгой миной.
Ли Цзю разжал пальцы и с трудом выдавил:
— Э-э... да.
Голос — точь-и-точь старый дед, тут ошибки быть не могло: перед ним стоял его младший брат. Но какого черта?! Его гениальный брат, гордость семьи и надежда всей страны, сжимал в кулачке подтаявшее эскимо?!
Маленький Ли Чжэ, судя по всему, и сам не знал, что делать с этим лакомством. Он слегка склонил голову, щеки едва заметно порозовели. Надув пухлые губы, он с напускным безразличием пробормотал:
— Я пойду заниматься. Ах да... в пакете есть еще.
— А... ладно. А в руке у тебя...
Смущение на мордашке мальчишки усилилось, но он изо всех сил старался держать лицо:
— Дворецкий сказал, что подарки от других нужно принимать с благодарностью и беречь.
— А... ну да.
Ли Цзю стопором стоял посреди холла. В одной руке он сжимал мороженое, которое ему с растроганными слезами вручил старый дворецкий, а глазами провожал младшего брата, который чинно поднимался наверх в кабинет... с эскимо наперевес.
Ду Хэ принял свое мороженое с благоговейным трепетом. Шутка ли! Это же освященный продукт! Сам Ли Чжэ — единственный, кого прочили в конкуренты старшему сыну семьи Вэнь, Вэнь Ичэню, — принес это мороженое!
А-а-а, Ли Чжэ с рожком в руке!
Парни одновременно опустили головы, впав в глубокую прострацию.
Черт возьми, этот мир окончательно сошел с ума!
***
Поднявшись к себе, Ли Чжэ велел дворецкому и слугам отдыхать, а сам уселся за чертежи.
Старый управляющий с умилением затворил за ним дверь.
Мальчик восседал на стуле ровно, словно аршин проглотил, и одной рукой листал фолиант. Но не прошло и пары минут, как его взгляд коварно соскользнул на лакомство в другой руке.
Хм-м. Растаяло.
Если испачкаются пальцы, листы слипнутся.
Малыш с важным видом насупился, затем осторожно наклонился и разинул рот.
Ам! — и верхушка крем-брюле исчезла.
Сладко. Действительно очень сладко.
Он вовсе не лакомка... Ли Чжэ облизнул испачканные губы. Он просто не привык переводить продукты. Ладно, еще один лизок.
Хм-м... а ведь вкусно.
( =?ω?= )m
Позже, когда старый дворецкий пришел прибраться в кабинете, он первым делом заметил аккуратно оставленный в креманке кончик рожка. Старик разразился слезами умиления и весь вечер ходил с гордо поднятым подбородком, хвастаясь каждому встречному, что их маленький молодой господин наконец-то научился радоваться сладостям.
Служанки и кухарки, издавна работавшие в доме семьи Ли, плакали от счастья вместе с ним.
***
— Ум-м-м, как вкусно-то!
— Все, что дает наш маленький молодой господин — невероятно вкусно!
Особняк семьи Ли.
Ли Мао и его спутники прибыли домой около восьми вечера. Каждый, кто попадался Ли Мао на пути, получил по креманке мороженого, идеально сохранившего форму благодаря автомобильному холодильнику.
Господин и госпожа Ли устроили на пороге настоящую драму со слезами счастья, без конца обнимая и нахваливая вернувшегося сыночка.
Ли Мао лениво зевал, позволяя матери ерошить свои кудри. Няня, услышав шум еще из кухни, выскочила в холл с подносом:
— Ой, мой маленький молодой господин вернулся! Скорей иди попробуй, что я приготовила!
Вэнь Ичэнь нахмурился и преградил ей путь.
— Эй, вы чего...
Гостиная мгновенно погрузилась в звенящую тишину.
Вэнь Ичэнь окинул холодным взором всю эту компанию, безбожно баловавшую Ли Мао, задержал взгляд на самом виновнике, который с виноватым видом уткнулся носом в грудь матери, и ровным тоном произнес:
— По дороге он уже ел. Уберите.
— Что?!
«Не даст поесть?!»
Ли Мао мгновенно вздернул голову. Подумаешь, спер три несчастных мороженых! Всего три! К тому же это тело здоровое как бык, ничего с ним не станется.
— Я вообще-то все еще голоден! — попытался храбриться он.
Госпожа Ли погладила сына по вихрастому затылку и виновато посмотрела на родного сына:
— Ичэнь... братишка же голоден...
Няня тоже чуть не плакала: «Малыш же хочет кушать! Неужто у вас сердце не болит, старший молодой господин?!»
Чувствуя за спиной мощную поддержку в лице матери и няни, Ли Мао мгновенно расправил плечи и, сжав кулачки, стал исподтишка следить за реакцией Вэнь Ичэня.
Но тот вознамерился раз и навсегда выбить из парня эту дурную привычку:
— Спасибо за заботу. Уберите, — отрезал он ледяным тоном.
Без шансов.
Кошачьи ушки Ли Мао визуально повисли. Он с обидой уселся на диване, намереваясь устроить бунт.
Вэнь Ичэнь передал пальто горничной, подтянувшейся вслед за ним, и бросил на задиру короткий взгляд:
— Наверх. Умываться и спать.
— Но сейчас всего десять вечера!
— Ли Мао. Не заставляй меня повторять.
Голос звучал глухо и строго. Вэнь Ичэнь был действительно взбешен.
Осознав это, Ли Мао мгновенно растерял весь свой спесивый пыл. Надув губы, он поднялся и побрел к лестнице, со злости громко топая по паркету.
Няня тут же кинулась за ним:
— Ох ты ж господи, сокровище мое, пошли скорее купаться и зубки чистить!
Ли Мао с последней надеждой оглянулся, с мольбой уставившись на родителей.
Господин и госпожа Ли виновато развели руками — мол, тут мы бессильны. Проводив взглядом поднимающегося на второй этаж Ли Мао, супруги одновременно повернулись к родному сыну.
Вэнь Ичэнь опустился на диван и устало потер висок. Он посмотрел на родителей и слегка склонил голову:
— Прошу прощения за резкость, отец, мать.
Госпожа Ли вздохнула:
— Тебе не за что извиняться, мы же знаем твой характер.
Вэнь Ичэнь всегда отличался строгостью и безупречным соблюдением правил. Он ни за что не стал бы цепляться к Ли Мао без веской причины.
Господин Ли отпил остывший чай и перевел тему:
— Нацотбор уже скоро?
Он имел в виду тренировочные матчи. Вэнь Ичэнь коротко кивнул и бросил взгляд на второй этаж.
— А что насчет шоу?..
Глава семейства поставил пиалу на стол.
В свое время Ли Мао подписал контракт тайком от всех. У семьи Ли имелось достаточно ресурсов, чтобы расторгнуть его в одностороннем порядке, но тогда они были слишком обижены и расстроены выходками капризного мальчишки, а потому позволили событиям идти своим чередом. Впрочем, последствия они прекрасно понимали: выход передачи в эфир не принесет Ли Мао ничего хорошего.
Ну... то есть раньше не принес бы.
А вот сейчас — кто знает.
Вспомнив вчерашнего ласкового малыша, господин Ли покашлял.
Да какой идиот вообще сможет не полюбить их котика?
«Может, чуть позже прокрасться к нему и занести чего-нибудь вкусненького? В конце концов, привычки не искореняются за один день. Как там это называлось... А, точно, поэтапный подход!»
Вэнь Ичэнь будто почувствовал неладное и с подозрением прищурился на отца.
Господин Ли от его взгляда закашлялся еще громче. Госпожа Ли с досадой похлопала мужа по спине.
Вэнь Ичэнь поднялся с дивана:
— Я уже уладил вопрос с продюсерами. Отцу не о чем беспокоиться. Раз уж он так хочет участвовать — пусть идет.
— А?
Госпожа Ли замерла и вместе с мужем в изумлении уставилась на сына.
Вэнь Ичэнь нахмурился:
— Почему вы так на меня смотрите?
«Да потому что ты вообще не похож на человека, который пойдет на уступки! Ты же только что твердил, что его надо проучить!»
http://bllate.org/book/37821/5018661
Готово:
