Очертания обоих лиц казались на удивление знакомыми. Чэнь Фансюнь и Ци Юаньшуан молча перевели взгляд на Лоу Ваньсяо.
Лоу Ваньсяо, так и лучась раздражением, уставился на доктора:
— Чего уставился?
Ци Юаньшуан и Чэнь Фансюнь медленно и абсолютно синхронно покачали головами.
Чэнь Фансюнь достал телефон и быстро записал в заметках:
«Я больше не хочу ничего знать».
Мысль о том, что Цзян Цзинюэ — внебрачный сын, до сих пор крутилась у него в голове. В бытность простым ассистентом Чэнь Фансюнь вел себя крайне осторожно: старался держаться подальше от любых сплетен, а если что-то и долетало до его ушей, мигом выбрасывал это из головы, искусно притворяясь глухим.
Однако откровение Цзян Ивэня обрушилось на него как обухом по голове. Главным действующим лицом этой драмы оказался тот самый человек, из-за которого Фансюнь и угодил в этот любовный круговорот, так что забыть услышанное было теперь почти невозможно. И вот его снова втягивают во все это. Он не испытывал ни малейшего желания выведывать чужие грязные тайны — роль праздного зеваки его совершенно не привлекала.
В отличие от него, Ци Юаньшуан обожал подобные зрелища — уж он-то в своей жизни повидал всякого, побольше Чэнь Фансюня. Но даже его богатый жизненный опыт пасовал перед разыгравшейся сценой. Покосившись на приятеля, доктор тихонько шепнул:
— Слушай, это и есть та самая легендарная... «супружеская» схожесть? Или в их случае — «супружья»?
Чэнь Фансюнь коротко взглянул на него, мысленно признавая за доктором выдающийся талант придумывать новые термины. Он еще раз присмотрелся к лицам за стеклом. Версия о поразительном сходстве влюбленных показалась ему вполне убедительной и помогла избавиться от лишних подозрений. В конце концов, если люди в парах часто становятся похожи друг на друга, то почему бы этому не работать и для мужчин? Мало ли на свете похожих людей.
Лоу Ваньсяо понятия не имел, какими шарадами перемигиваются эти двое, но на его лице крупными буквами было написано крайнее раздражение. Он терпеть не мог ни отца, ни Шэнь Тинъю. Вид ползающего на коленях перед Лоу Цзинфэном любовника вызывал у него лишь презрительную усмешку. Старик никогда не отличался мягкосердечием — просить его о пощаде было глупо.
Шэнь Тинъю вцепился в брюки Лоу Цзинфэна, буквально умоляя его:
— Прошу вас, он ничего не знает! Не втягивайте его в это... Это моя вина, только моя. Я совершил глупость, скрыв от вас правду.
Глаза несчастного покраснели от слез, но Лоу Цзинфэн лишь молча, сверху вниз разглядывал его с неизменной, леденящей душу улыбкой. На его холеном лице не дрогнул ни один мускул.
Сцена зашла в тупик. Шэнь Тинъю глубоко вздохнул и, словно прочитав нечто в непроницаемом взгляде покровителя, решился на отчаянный шаг: его рука медленно скользнула к ширинке Лоу Цзинфэна.
Ци Юаньшуан среагировал мгновенно — его ладонь взметнулась вверх, закрывая обзор Чэнь Фансюню.
Чэнь Фансюнь замер.
— Фансюнь, не смотри, — взволнованно прошептал доктор. — Там сплошная грязь, глаза испортишь.
При этом он предусмотрительно держал руку на весу, чтобы не задеть и не испачкать линзы его очков.
Чэнь Фансюнь почувствовал, как его душа медленно покидает тело. Теперь он окончательно убедился: все его беды и внезапная «любовь» со стороны целого выводка психопатов — прямое следствие его излишнего трудоголизма. Ну и зачем, спрашивается, он так вкалывал на этой работе? Не умеешь вовремя отлынивать и валять дурака — получай кармическую расплату!
Лоу Ваньсяо брезгливо поморщился и с перекошенным лицом отвернулся, но наткнулся взглядом на Чэнь Фансюня и Ци Юаньшуана. Те стояли непозволительно близко друг к другу, а длинные пальцы доктора все еще заслоняли чужие глаза. И Чэнь Фансюнь, что самое возмутительное, даже не пытался отстраниться!
Лоу Ваньсяо аж зубами заскрипел от злости. Ему безумно захотелось отшвырнуть наглую клешню Ци Юаньшуана и занять его место. В его собственном кармане лежал шелковый платок, который подошел бы для этой цели куда лучше грубой ладони этого коновала.
К счастью, старший Лоу не относился к числу тех, кто устраивает непотребства прямо на рабочем месте, так что наблюдать за порнографическим представлением вживую им не пришлось. Он перехватил запястье Шэнь Тинъю, рывком поднял его с пола и бережно, словно дорогую фарфоровую статуэтку, коснулся его лица. В утонченных чертах юноши промелькнуло нечто до боли знакомое, но Лоу Цзинфэн промолчал.
— Так сильно его любишь? — тихо спросил он.
На сей раз помощь Ци Юаньшуана не требовалась — Чэнь Фансюнь сам был готов зажать уши и провалиться сквозь землю. Выслушивать эти нежности было выше его сил.
— Это не любовь, — поспешно забормотал Шэнь Тинъю, пытаясь выкрутиться с помощью нелепой игры слов. — Лишь искреннее восхищение.
Ци Юаньшуан осторожно толкнул Чэнь Фансюня в плечо:
— Слушай, Фансюнь, ты точно не знал его раньше?
Судя по интонациям Шэнь Тинъю, их знакомство тянулось едва ли не со школьной скамьи. Лет десять назад, не меньше.
Чэнь Фансюнь искренне покачал головой:
— Исключено. Самое большее — мы мельком пересеклись пару лет назад, когда я сопровождал господина Лоу в командировке.
Стоило ли раздувать драму из-за единственной мимолетной встречи? Впрочем, дотошность доктора заставила его засомневаться в собственной памяти.
Лоу Цзинфэн, похоже, рассуждал в том же ключе:
— Ваше реальное общение началось два года назад, когда он забрал тебя из того закрытого клуба. Откуда же тогда у тебя снимок Фансюня еще подростковых времен?
Ци Юаньшуан вперил в Чэнь Фансюня пытливый взгляд. Лоу Ваньсяо же окончательно ушел в себя: судя по отрешенному виду, Младший генеральный директор Лоу пытался представить, как выглядел его любимый помощник в юности.
Вздохнув, Чэнь Фансюнь мысленно потянулся к архивам собственной памяти. Будучи педантом во всем, что касалось работы, быта и личных вещей, он с такой же дотошностью относился и к воспоминаниям. Ухватився за зацепку «юность», он начал методично прокручивать события школьных лет — пласт времени длиной без малого в шесть лет.
Спустя полминуты он вполголоса ответил Ци Юаньшуану:
— Не ручаюсь за точность деталей, но, кажется, наши пути действительно пересекались. В те годы я подрабатывал вышибанием долгов. На Шэнь Тинъю, должно быть, напали в каком-то переулке, а я просто шел мимо и вмешался.
Ци Юаньшуан уставился на него в крайнем изумлении. Его всегда безупречно гладкая речь на миг споткнулась:
— Вышибанием... долгов? Это как?
— Да обыкновенно, — невозмутимо пожал плечами Фансюнь. — Силы было навалом, драться я умел, а деньги требовались позарез. Вот и устроился на полставки коллектором в одну контору.
В собственном прошлом он не видел ровным счетом ничего предосудительного. Кем он только ни работал в юности. Помимо вышибания долгов, в его послужном списке значились курьерская служба, касса в круглосуточном магазине, жарка шашлыков на рынке, доставка еды, репетиторство, работа помощником повара, автомеханика и даже бармена. Полный спектр жизненного опыта.
В каком-то смысле нынешний «всемогущий» специальный помощник Чэнь ковался именно тогда — в бесконечных и изматывающих подработках неприкаянного подростка.
— Доктор Ци, мне не по себе, когда вы смотрите на меня с такой вселенской жалостью.
— Тебе показалось, Фансюнь. Я всегда смотрю на тебя одинаково, уверяю.
Чэнь Фансюнь не совсем понимал природу внезапной грусти, промелькнувшей во взгляде собеседника. В его представлении Ци Юаньшуану гораздо больше шла привычная язвительная ухмылка и манера плеваться ядом во все стороны, подобно сердитому пеликану.
Сам Чэнь Фансюнь привык препарировать любые человеческие эмоции чисто рационально: вычленить суть, обобщить данные и найти оптимальный алгоритм решения. Для этого он годами анализировал чужие реакции, что и позволяло ему сейчас казаться тонким и понимающим психологом.
— Брат Фансюнь, а зачем ты вообще его спас? — встрял в их разговор Лоу Ваньсяо. Умение младшего улавливать суть беседы граничило с талантом ревнивой жены ловить мужа на измене. Он повернулся к ним с самым мрачным видом.
— Они загородили проход, — спокойно ответил Чэнь Фансюнь, поправив дужку очков.
Тогда он спешил: время поджимало, а впереди ждала следующая подработка. Толпа подростков, устроивших разборку посреди дороги, просто мешала ему пройти. Потерянный час означал недополученные деньги, вот и все.
Для Чэнь Фансюня лицо Лоу Ваньсяо сейчас мысленно разделилось пополам: на левой щеке горела цифра «пятьдесят», на правой — слово «тысяч». Только мысль об уплаченном гонораре помогла ему сдержать раздражение и не отправить надоедливого наследника обратно смотреть шоу за стеклом.
— Фансюнь, увольняйся ты от греха подальше, — негромко посоветовал Ци Юаньшуан.
— Как раз об этом и думаю.
— Если бы не он, меня бы уже давно не было в живых, — глухо донеслось из-за стекла. Шэнь Тинъю завороженно смотрел на старую фотографию, лежащую на журнальном столике. Он робко сжал ткань пиджака Лоу Цзинфэна: — Он спас мне жизнь.
Он произнес это так, словно этот факт должен был стать для них с Чэнь Фансюнем охранной грамотой. Словно долг чести за спасенную жизнь убережет их от гнева Лоу Цзинфэна, каким бы мстительным и жестоким тот ни был.
Шэнь Тинъю до сих пор отчетливо помнил тот день. Юный, еще угловатый Чэнь Фансюнь в заношенной черной футболке с мрачным лицом раскидал навалившихся на него парней, а заводилу с размаху пнул под дых. Хулиганы, только что издевавшиеся над Шэнь Тинъю, мгновенно растеряли всю спесь и, заикаясь, забормотали: «Брат Чэнь, бес попутал...»
Подростком Фансюнь ни капли не походил на себя нынешнего: резкий, опасный, с колючим взглядом бездонных темных глаз, в которых сквозило лишь глухое раздражение. Он лишь мазнул по спасенному равнодушным взором и зашагал прочь, уводя своих людей.
А ведь в тот вечер Шэнь Тинъю собирался покончить с собой.
Но этот случайный, ледяной взгляд Чэнь Фансюня вдруг вернул ему желание цепляться за жизнь. С тех пор он мечтал лишь об одном — встретить своего спасителя вновь и просто сказать «спасибо». Пусть даже для самого Фансюня эта стычка была лишь досадной помехой по пути на очередную работу.
Лоу Цзинфэн задумчиво всматривался в лицо погрузившегося в воспоминания юноши, и его хватка на чужом запястье медленно, но ощутимо ужесточилась.
Ци Юаньшуан, задрав подбородок, словно строгий судья на конкурсе талантов, пренебрежительно хмыкнул:
— Нет, серьезно, они там совсем не умеют пользоваться содержимым черепной коробки? Неужели так сложно сообразить, что ты тут вообще ни при чем?
Чэнь Фансюнь лишь криво усмехнулся в ответ.
В деловой сфере эти боссы вели себя как прагматичные, серьезные люди: ценили его преданность, платили щедрое жалованье, обеспечивали отличный соцпакет и искренне пеклись о его профессиональном росте. Но стоило зайти речи о делах сердечных, как у всех троих будто зомби выедали остатки серого вещества. Они упорно, с каким-то маниакальным упорством втягивали ни в чем не повинного наемного работника в свои безумные игрища, словно без него их любовные треугольники теряли всякий смысл.
— И все-таки ты слишком популярен, — хмыкнул Ци Юаньшуан.
— Предпочел бы оставаться частью интерьера, — отозвался Чэнь Фансюнь.
— Ну, кто знает. В какой-нибудь параллельной вселенной ты наверняка главный герой романа, — философски заметил доктор.
Чэнь Фансюнь промолчал, но Ци Юаньшуан без труда прочитал выражение его лица: «В таком случае этой вселенной пора поскорее взорваться».
— Ладно тебе, не кисни, — примирительно похлопал его по плечу Ци Юаньшуан. — Главное, чтобы у этой истории поскорее наступил счастливый финал.
Фансюнь приподнял очки и устало потер переносицу.
Тем временем диалог за стеклом зашел в тупик. Сбивчивые признания Шэнь Тинъю едва ли могли растрогать такого матерого хищника, как Лоу Цзинфэн, однако было заметно, что первоначальный гнев старшего сменился снисхождением.
— Не думал, что вас с Фансюнем связывает нечто подобное, — протянул он, задумчиво оглаживая внутреннюю сторону запястья юноши.
Там, на нежной коже, белел старый тонкий шрам.
Шэнь Тинъю вздрогнул, но руку убирать не стал, покорно застыв под хозяйским прикосновением. Лоу Цзинфэн властно обхватил его ладонью за затылок, притянул к себе и грубо, требовательно поцеловал.
На этот раз Чэнь Фансюнь не стал дожидаться чужой заботы и сам демонстративно заслонил себе лицо ладонью.
И вдруг его кожу опалило странное, почти осязаемое ощущение чужого взгляда.
Он посмотрел сквозь зеркальное стекло. Лоу Цзинфэн, прижимая к себе обмякшего любовника, даже не смотрел на него — его голова была приподнята, а тяжелый, проницательный взор был направлен ровно туда, где притаилась их троица «судей».
В глубине этих темных глаз плясала едва заметная усмешка, словно мужчина прекрасно видел Чэнь Фансюня сквозь преграду.
Чэнь Фансюнь мысленно выругался.
«Глаза б мои этого не видели».
Ци Юаньшуан тут же выудил из кармана флакончик с каплями и протянул ему:
— Освежись. Надо?
Чэнь Фансюнь молча кивнул, снял очки и аккуратно закапал лекарство в уставшие глаза.
— Фансюнь.
— М-м?
Он прикрыл веки, возвращая флакон. Ци Юаньшуан, не отрывая взгляда от его ладони, негромко спросил:
— У тебя на безымянном пальце... это родинка?
Крошечное темное пятнышко притаилось на внутренней стороне фаланги правого безымянного пальца. Заметить его без пристального разглядывания было решительно невозможно — Чэнь Фансюнь лишь подивился невероятной зоркости доктора.
— А, да, — спокойно подтвердил он. Скрывать тут было нечего, поэтому он просто развернул ладонь и слегка согнул пальцы, позволяя рассмотреть родинку поближе. Она располагалась на сгибе сустава, напоминая аккуратную изящную метку.
Ци Юаньшуан шумно сглотнул.
— Что-то не так? — спросил Фансюнь, заметив его озадаченный вид. Подумав, что тот просто удивлен необычной деталью, он добавил: — Родинка на пальце — не такая уж редкость, разве нет?
Ци Юаньшуан покачал головой и слабо улыбнулся:
— Вовсе нет. Очень... изящно.
Чэнь Фансюнь озадаченно посмотрел на него, не в силах постичь ход мыслей доктора. Поправив костяшкой пальца очки, он небрежно бросил:
— У меня их вообще много по всему телу. На ключицах, кажется, сразу две штуки.
Скрывать подобные мелочи он не видел смысла — обычная генетика. В подростковом возрасте он подумывал свести родинку у края губ, но его мать, уже тогда почти ослепшая, всякий раз мягко касалась его лица пальцами и ласково приговаривала: «Наш Чжичжи отмечен счастьем, эта родинка принесет тебе удачу». Она повторяла это так часто, что мысль об удалении отпала сама собой. Фансюнь слишком дорожил спокойствием матери, чтобы расстраивать ее из-за такой глупости.
— Ци Юаньшуан, может, хватит уже? — не выдержал Лоу Ваньсяо, грубо пресекая их воркующий диалог.
Его терпению пришел конец. Внутри кабинета разыгрывалась тошнотворная драма, а снаружи этот скользкий тип Ци Юаньшуан, вместо того чтобы просто смотреть шоу, беззастенчиво флиртовал с его личным помощником! Это переходило все границы.
Все ведь должно было пройти совсем иначе! По его плану, он лично приводит дорогого брата Фансюня посмотреть на позор отца и Шэнь Тинъю, после чего доверительно сообщает ему, что эти двое — гнилые люди, способные лишь сломать чужую жизнь. В ответ растроганный Фансюнь преданно кивает и заявляет: «Я буду работать только на вас, Младший генеральный директор Лоу».
Но суровая реальность безжалостно растоптала эти сладкие грезы.
Лоу Ваньсяо надулся так, что его капризный нрав стал заметен за версту. Он упорно игнорировал любые реплики Чэнь Фансюня, сосредоточив всю свою злость на давнем сопернике. В его глазах Ци Юаньшуан выглядел коварным лисом-оборотнем из старых сказок, который заманивает в свои сети доверчивого, бедного, но прекрасного ученого — коим, без сомнения, являлся Чэнь Фансюнь, — дабы высосать из него всю жизненную силу. И он, Лоу Ваньсяо, просто обязан был спасти своего верного соратника.
Ци Юаньшуан окинул его недоуменным взглядом:
— А ты чего тут забыл?
Лоу Ваньсяо лишился дара речи.
— Ну и мимика. Опять губы надул, сейчас разрыдаешься? — Доктор присмотрелся к его лицу и, заметив тень глуповатой мечтательности на губах юноши, брезгливо поморщился: — О чем ты там вообще думаешь? С видом дебила, честное слово.
Лоу Ваньсяо почувствовал непреодолимое желание придушить этого гада прямо здесь.
Двадцатитрехлетний Лоу Ваньсяо был самым юным среди всех работодателей Чэнь Фансюня — почти ровесник его младшей сестры Яин, так что Фансюнь невольно относился к нему как к взбалмошному подростку.
Устало вздохнув, помощник Чэнь решил вмешаться, пока дело не дошло до драки:
— Младший генеральный директор Лоу, у вас ко мне еще остались дела?
Лимит терпения, оплаченный полумиллионом юаней, стремительно таял. Если шоу окончено, ему пора возвращаться к своим прямым обязанностям.
Лоу Ваньсяо сразу сник:
— Да ничего особенного, просто...
— И что же здесь происходит столь занимательное? Позволите и мне взглянуть?
Глубокий бархатистый голос заставил всех троих мгновенно умолкнуть. Переглянувшись, они медленно повернули головы к источнику звука.
Лоу Цзинфэн стоял прямо перед ними, опасно прищурив темные глаза и едва заметно, хищно улыбаясь.
Чэнь Фансюнь потерял дар речи.
Ци Юаньшуан застыл.
Лоу Ваньсяо испуганно сглотнул.
http://bllate.org/book/37819/5012577
Готово:
