Хотя с миллионной аудиторией Чжао Тунчжи это было не сравнить, на сей раз выложенные доказательства оказались железобетонными.
В руках оппонентов неожиданно оказалась полная видеозапись того самого медицинского скандала, причем в высоком разрешении. Они также опубликовали медицинскую карту, в которой было четко написано, что у Цзян Тинчжоу держалась высокая температура и больница требовала госпитализации. Ни одна деталь не выглядела фальшивой, к тому же этот пост закрепили наверху.
Эта история попала в тренды и без того привлекла массу зевак. Хотя фанаты и наемные комментаторы продолжали изворачиваться, любой здравомыслящий человек с первого взгляда понимал, в чем дело.
Постойте, так кто на кого напал? Это же директор прибежал в больницу и набросился на больного, верно? Рядом даже медсестру оттолкнули, это чистой воды дебош в больнице!
Что за великая звезда такая? Человек с температурой тридцать девять градусов должен еще готовить вам еду, в больничной карте черным по белому все записано, а фанаты теперь травят людей в сети, просто совести нет.
Вот оно что, а я еще удивлялся, когда впервые увидел эту тему в трендах. Чжао Тунчжи заявляет, что другие строят из себя великих звезд? Смешно, в индустрии все знают, что он как раз больше всех кичится связями и любит строить из себя звезду. Послушайте меня...
На фоне такого поворота тема, популярность которой уже вроде бы шла на спад, снова резко взлетела против ветра и ворвалась в первую десятку. В конце концов, зрелище того, как человек, поливающий грязью других, сам оказывается по уши в мазуте, было невероятно драматичным.
Теперь, хотя боты и фанаты продолжали упрямствовать и ожесточенно спорили, директор Ян уже чувствовал неладное.
Цзян Тинчжоу и впрямь посмел раздуть эту историю? Ему что, не дорог этот ресторан? Где он вообще отыскал журналистов?
В его голове возникло множество вопросов. Встревоженный и перепуганный, он снова позвонил в компанию по продвижению в соцсетях, которую ему порекомендовала Цзян Юй. Там никак не ожидали подобного развития событий, но принялись утешать его, уверяя, что у них есть выход и они еще смогут переломить ситуацию, вот только придется доплатить.
Услышав названную сумму, директор Ян невольно задрожал, но раз уж зашло так дальше, ему оставалось лишь стиснуть зубы и дать согласие, после чего немедленно сделать перевод.
У пиар-компании и впрямь имелись определенные возможности: они заглушили пост Юнцинских новостей другими темами, а затем продолжили забивать ленту ботами. Со стороны казалось, что положение вот-вот удастся исправить, но на волне такого искусственного ажиотажа популярность скандала только росла.
Хотя изначально речь шла о сущая пустяке, эта тема в итоге пробилась на самую вершину списка горячих трендов.
Однако директор Ян смог перевести дыхание лишь на мгновение.
Вскоре его телефон буквально разорвался от звонков.
По идее, столь пристальное внимание не должно было перекинуться на него: сетевая баталия крутилась вокруг Цзян Тинчжоу, директор Ян вовсе не был публичной персоной, да и в случае поворота общественного мнения на передовой всё равно отдувался такой крупный артист, как Чжао Тунчжи. Вот только звонили вовсе не простые люди — многие из них являлись VIP-клиентами Гунъянь, и с порога нападали на него с допросами:
— Ян Цзиньхао, с какой стати вы устраиваете людей без очереди?!
— С каких это пор в Гунъянь разрешили пролезать без очереди? А ну-ка выйди и объясни всё как положено, обслуживаешь клиентов по рожам, да?
— Подумаешь, какие-то звезды, журналисты и топ-блогеры, кто они вообще такие?
— Если вы не дадите четких объяснений насчет того, как можно в последний момент получить столик в приватном зале, я больше ни ногой к вам. Неужели в окружении Юнцина не найдется другого элитного ресторана? Жду объяснений!
Директор Ян стоял совершенно ошеломленный и был вынужден лишь натягивать улыбку, заискивая перед собеседниками. Лишь спустя долгое время до него наконец дошло, какой именно объем информации скрывался в той статье.
Дело было вовсе не в том, задирает ли кто-то нос и капризничает, и тем более не в том, кто из них с Цзян Тинчжоу был прав, а кто виноват.
Фанаты Чжао Тунчжи прекрасно знали его график: направляясь в Юнцин, он отменил одно мероприятие, поэтому изменил маршрут в последнюю минуту. Даже если забронировать столик в Гунъянь пытались проверенные постоянные гости, им требовалось делать это как минимум за неделю, и даже предлагая двойную плату, они не всегда могли заполучить лучший отдельный кабинет. И надо же такому случиться, что Чжао Тунчжи заказал его в самый последний момент?!
Район Шанъин-Юнцин как часть прибрежной полосы являлся одним из самых экономически развитых регионов страны. Многие посетители Гунъянь обладали поистине баснословным влиянием и в обычной жизни даже не посмотрели бы на каких-то там топ-блогеров и звезд. И что же выходило — эта тусовка пользовалась привилегиями лучшими, чем они сами?
Цены в Гунъянь всегда держались на высоком уровне, особенно по стандартам старого ресторана: ужин на семь-восемь человек обходился в сумму, сопоставимую со стоимостью брендовой сумочки. Благодаря самым разным факторам заведение прочно удерживало первенство среди элитных ресторанов Юнцина, пользуясь известностью даже в соседнем административном центре Шанъине, откуда многие специально приезжали сюда поесть.
Помимо первоклассного сервиса, отборных ингредиентов и великолепного вкуса, гости, платившие столь огромные деньги, разумеется, рассчитывали и на определенную добавленную стоимость.
Многие клиенты назначали в Гунъянь деловые ужины, чтобы продемонстрировать глубокое уважение к партнерам, сохранить лицо и подчеркнуть собственную состоятельность. Множество соглашений заключалось именно во время подобных бизнес-банкетов под звон бокалов. Эта добавленная стоимость, подобно ореолу люксового бренда, ни в коем случае не подлежала разрушению.
Обычные новости и споры о труднодоступных столиках не наносили этому ореолу особого ущерба, но всплывшие в ходе перепалок детали — особенно график звезды и вопрос с экстренным бронированием роскошного кабинета — заставили некоторых старых клиентов почувствовать неладное.
То, что директор Ян шел на поводу у личных знакомств и устраивал людей в обход правил ради рекламы, само по себе не казалось большой бедой, пока это оставалось в тени. Но теперь, когда всё вынесли на суд общественности и раскачали до горячих трендов, картина выглядела крайне неприглядно.
Поглощенный жаждой мести Цзян Тинчжоу, директор Ян совершенно не задумывался о подобных побочных эффектах. Теперь же он пребывал в полном шоке.
Если эти влиятельные старожилы решат, что к ним отнеслись с пренебрежением и они больше не являются «избранными», для Гунъянь это обернется кризисом куда более страшным, чем что-либо еще. Подобные полные гнева звонки поступали теперь даже на личный телефон председателя Корпорация Цзян.
Ситуация зашла настолько далеко, что выпутываться из нее стало поистине трудно.
Глава 7
Теперь директор Ян, напротив, превратился в человека, который больше всего на свете желал поскорее убрать тему из трендов, но это уже не поддавалось его контролю.
К тому же, чем выше поднимался ажиотаж, тем яснее становилась правда.
Сколько бы ботов ни нанимали, предоставленные Юнцинскими новостями улики оказались слишком вескими, и оспорить их не мог никто. Содержимое горячих трендов на какое-то время свелось к заголовку: «Звезда устраивает травлю больного работяги».
Часть фанатов еще продолжала нести всякую чушь, но обычные зеваки, ознакомившись с материалами, во всем разобрались. Многие молча удалили оскорбительные комментарии под аккаунтом Цзян Тинчжоу, а несколько человек даже принесли извинения.
За одну ночь его раздел комментариев пережил полную трансформацию и выглядел гораздо чище, чем прежде. Ань Сяопин изо всех сил старался поднимать вверх дружелюбные сообщения. Когда эмоции людей улеглись, они наконец обратили внимание на то, что именно он публикует.
Весь аккаунт Цзян Тинчжоу состоял сплошь из роликов о готовке, но в интернет-технологиях он явно разбирался слабо: видео получались грубыми, без голосовых пояснений и демонстрации лица, ракурсы не менялись, монтаж хромал на обе ноги, освещение частенько оказывалось тусклым, никаких фильтров и в помине не было — он просто молча брался за дело и готовил от души.
Но даже при наличии стольких дебаффов приготовленная им еда выглядела невероятно аппетитной.
Внизу красовалось видео с тушеной говядиной — предельно простой и брутальный процесс. При поднятии крышки клубом вырывался густой пар. Томленная в глиняном горшочке говядина выглядела мягкой, пропитанной соусом, блестела от жира и источала насыщенный аромат пряностей.
Затем следовало щедро посыпать блюдо мелко нарезанным зеленым луком и сделать движение ложкой, поднимая со дна разварившийся до мягкости картофель.
Даже до того, как скандал в трендах пошел на спад, под этим роликом почти не встречалось злобных комментариев.
Сам ты так себе, но эта говядина... говядина тоже выглядит неплохо разваренной.
Если говорить объективно, готовит он отлично, так что первое место на конкурсе вряд ли куплено.
Может, дадите мне кусочек? Раз уж я поел с его рук, ругать его больше не стану, да и Чжао Тунчжи мне всё равно не особо нравится.
Выглядит и правда аппетитно, у меня аж слюнки потекли. Неудивительно, что даже суперзвезда, оставшись без обеда, рассвирепела. Насмотревшись на ночь глядя и ничего не получив, я извелся весь, забегал на кухню — а там шаром покати, пришлось развести пол-ложки уксуса в воде и выпить.
С самого начала конфликта Цзян Тинчжоу ничего не выкладывал, но число его подписчиков заметно подросло, перевалив за пятьдесят тысяч, и находились желающие подгонять его с новыми публикациями.
Ань Сяопин подал голос первым, и после того, как правда всплыла наружу, всё обернулось именно так, как он и говорил. К тому же он оказался привлекательным парнем, так что в какой-то мере извлек пользу из беды, собрав немало новых подписчиков.
По сравнению с этим статья Юнцинских новостей и впрямь превратилась в вирусный хит. Помимо всплеска интереса к разоблачению, она спровоцировала настоящую войну между фанатами и хейтерами Чжао Тунчжи.
Многие принялись сливать в Сеть информацию о том, как он раньше задирал нос, что привлекло массу маркетологов-репостеров. Немало людей заговорило об окончательном крушении кумиров, и в результате число репостов превысило сто тысяч.
Юнцинские новости вели себя куда расторопнее Цзян Тинчжоу, обновлялись часто, а количество их подписчиков выросло ровно в два раза, разом прибавив около ста тысяч.
Молодая журналистка Тянь Хуэй казалась невероятно возбужденной. Она и вообразить не могла, что ей выпадет такой подарок с небес.
Некоторое время назад в редакции ее травили до такой степени, что хоть на стену лезй, а пожаловаться новичку было некому. Теперь же, благодаря этой сенсации, главный редактор наконец обратил на нее внимание, узнал о прошлых неприятностях и вскоре перевел ее из прежнего отдела в более значимое подразделение.
Результаты этого расследования действительно оказались одними из самых блестящих во всей компании, а та самая издевавшаяся над ней старшая сотрудница, как передавали, получила по заслугам и была разжалована.
Когда она сидела в палате больницы, ухаживая за матерью, ей даже приходила в голову мысль просто уволиться, и она совершенно не ожидала подобного поворота событий, похожего на свалившуюся с неба манну небесную.
— Цзян-гэ, да ты просто моя счастливая звезда! — не скрывая радости, искренне произнесла она. — Только жаль, что те боты до сих пор продолжают нести всякую чушь. Мне всё кажется, что я ничем толком тебе не помогла, а вот наша редакция отлично поживилась.
Хотя Цзян Тинчжоу был на год младше Тянь Хуэй, она совершенно естественно обратилась к нему «гэ» и даже не усмотрела в этом ничего странного.
Тянь Хуэй казалось, что от всей его манеры держаться исходит аура человека, перед которым хочется добровольно склонить голову и назвать великим мастером, а обращение «гэ» еще было слишком скромным.
Цзян Тинчжоу улыбнулся:
— Все эти наемные комментаторы — пустяки. Для меня в этой истории суть вовсе не в сетевых перепалках, ты на самом деле оказала мне огромную услугу.
Сами тренды значения не имели, да и о происходящем внутри Гунъянь они могли толком ничего не знать. Поэтому он вкратце объяснил, зачем именно затеял этот публичный скандал. Выслушав его, Ань Сяопин и Тянь Хуэй сперва немного растерялись, но, поразмыслив как следует, наконец всё поняли.
Ань Сяопин знал, как сильно директор Ян убивается из-за происходящего, и вовсю скалил зубы в улыбке. Однако чуть позже, переварив услышанное, он пробормотал:
— До чего же тебе тяжело живется в Семье Цзян... Эх... Раньше ты ведь совсем не таким был.
Он помнил, что в прошлом Цзян Тинчжоу отличался довольно простым складом ума и совершенно не умел плести подобные интриги.
http://bllate.org/book/37813/4731554
Готово:
