Ци Юэ с улыбкой кивнула и бросила ему шлем.
Пока она шла вглубь помещения, каждый встречный здоровался с ней неизменно уважительным тоном: Хозяйка Ци! Доброго дня, хозяйка Ци!
Хотя в этом мире, где верховодят мужчины, она была женщиной, к тому же всего лишь двадцати шести лет от роду, эти люди сильно отличались от обывателей снаружи. Они видели, что, хотя Ци Юэ и улыбается, эта улыбка не достигает её глаз, в глубине которых таится лишь холодная свирепость.
Свирепость человека, не боящегося смерти.
Именно поэтому госпожа Цянь и поручила ей управлять Рестораном Чжоюань, которым было невероятно трудно заправлять. Несмотря на название, это место совмещало в себе функции зала для деловых встреч, караоке, бара и многого другого, привлекая самую разношерстную публику. Чтобы держать всё под контролем, требовался человек с железной хваткой.
Два года назад, когда Ци Юэ только перевели сюда, находились и те, кто был недоволен: Эта девчонка?
Но их тут же одергивали: Она не побоялась подставить спину под нож ради госпожи Цянь, а ты рискнешь?
Время доказало, что госпожа Цянь не ошиблась. Каждый раз, когда кто-то пытался затеять драку или учинить беспорядки в Ресторане Чжоюань, у Ци Юэ находились способы приструнить нарушителей. Даже в вечно неспокойном городе К. в Чжоюань не случилось ни одной сомнительной сделки, благодаря чему госпожа Цянь даже получила статус добросовестного налогоплательщика.
Позиции Ци Юэ крепли с каждой выигранной схваткой.
В тот день, совершая обход, Ци Юэ заметила в углу подозрительного мужчину. Она подозвала одного из сотрудников: Присмотри за ним, что он делает?
Официант подошел, взглянул и доложил: Бутылки подменяет.
Ци Юэ переспросила: Подменяет?
Официант пояснил: Меняет легкий импортный алкоголь из бутылок на крепкий. Видимо, хочет кого-то напоить.
По логике вещей, это не было чем-то противозаконным, и Ци Юэ не должна была вмешиваться. Но когда она увидела, как мужчина с бутылкой заходит в отдельный кабинет, а следом за ним, спустя мгновение, появляется высокая стройная фигура, она сразу же повернулась и зашагала прочь, инстинктивно пытаясь избежать встречи.
Сделав пару шагов, она тихо выругалась под нос: Черт, — и, развернувшись, вернулась, встав прямо перед той, от кого хотела скрыться.
Юй Ичжи сначала с легким недоумением посмотрела на нее, а затем быстро пришла в себя: О, теперь ты здесь управляешь.
Ци Юэ усмехнулась: Удивлена? Считаешь, что я слишком быстро поднялась для своего возраста?
Юй Ичжи покачала головой: Нет, ты достаточно жестока.
Ци Юэ рассмеялась еще громче: Если говорить о жестокости, кто сравнится с тобой, госпожа Юй?
Юй Ичжи не хотела вступать в перепалку и протянула руку к двери кабинета.
Ци Юэ перегородила ей путь: Не пей там.
Юй Ичжи посмотрела на нее.
Ци Юэ продолжила: Твой коллега, тот толстяк, — редкостная дрянь, он подменил вино на крепкий алкоголь. Ты… — она нахмурилась, словно будучи недовольной тем, что всё еще так хорошо знает Юй Ичжи: — Ты ведь почти не пьешь, верно?
Юй Ичжи холодно бросила: Тебя это не касается.
Ци Юэ огрызнулась: Да кому, черт возьми, есть до тебя дело! Просто не устраивай здесь проблем.
Юй Ичжи ответила: Не устрою.
И толкнула дверь.
Ци Юэ с каменным лицом вернулась в свой кабинет, чтобы заняться счетами. Провозившись впустую, она швырнула калькулятор и позвала подчиненного: Позови официанта, который обслуживает Зал Хунъюнь.
Вскоре пришла девушка в ципао.
Ци Юэ спросила: Как там внутри? Кто-нибудь напился?
Девушка ответила: Нет.
Ци Юэ изумилась: Нет?
Она прекрасно помнила, что раньше Юй Ичжи, если и не срубало от одного бокала, то три бутылки пива точно сбивали её с ног.
Ци Юэ махнула рукой, отпуская девушку.
Она еще немного посидела над счетами, но снова ничего не смогла рассчитать. В конце концов, она распахнула дверь и направилась к выходу из Зала Хунъюнь, но увидела, что помещение уже опустело.
Она спросила пробегавшего мимо официанта: Где люди?
Официант ответил: Поели и разошлись.
Ци Юэ уточнила: Все ушли?
Официант: Похоже, что так.
Ци Юэ уже собралась было вернуться в кабинет, но, подумав, резко свернула в туалет.
За окном манил лунный свет, а в туалете горел приглушенный свет.
Ци Юэ прислонилась к стене, глядя, как ручка двери одной из кабинок подперта шваброй, так что, сколько бы человек внутри ни толкал дверь, та не поддавалась.
Находившийся внутри, видимо, уже осознал безнадежность ситуации и затих, не издавая ни звука.
Ци Юэ бесшумно достала сигарету, зажала её губами, но не стала зажигать, лишь подергивала ею вверх-вниз — она не хотела, чтобы запах дыма выдал её присутствие.
Она знала, кто заперт внутри, ведь воздух был пропитан ароматом духов Юй Ичжи — смесь уда и амбры, запах, полный власти, который, смешиваясь с ароматом её кожи, приобретал прохладную, манящую нотку.
Это был аромат, которым Юй Ичжи упорно пользовалась еще со старшей школы. Даже если этот властный запах не сочетался с той восемнадцатилетней девушкой, Юй Ичжи питала к нему какую-то странную, фанатичную привязанность.
Однажды Ци Юэ, лежа с Юй Ичжи на узкой деревянной кровати, смотрела документальный фильм. Тогда Юй Ичжи, глядя на трон в Запретном городе, спросила: Как думаешь, если мы когда-нибудь поедем туда, сможем ли мы пробраться в туалет, чтобы среди ночи прокрасться и посидеть на этом троне?
Ци Юэ тогда испугалась.
Сама она казалась безрассудной, но даже она не доходила до такого безумия. И подумать только, что подобные слова слетели с уст Юй Ичжи, которая всегда выглядела примерной пай-девочкой.
Ци Юэ с силой прикусила фильтр, пытаясь вытравить из памяти эти воспоминания — тогда теплые, а сейчас приносящие лишь боль.
В этот момент Юй Ичжи тихо позвала из кабинки: Ци Юэ?
Ци Юэ усмехнулась — как она могла забыть: насколько хорошо она знала аромат Юй Ичжи, настолько же хорошо Юй Ичжи знала её запах.
В тот единственный год они бесчисленное количество раз обнимались, переплетаясь волосами, не желая отпускать друг друга.
Ци Юэ, не вынимая сигареты изо рта, подошла и с силой пнула дверь кабинки: Теперь вспомнила, что я здесь? Тебя заперли так надолго, неужели тебе было трудно отправить мне чертово сообщение?
Ци Юэ пришла в этот туалет, сделав вывод: Юй Ичжи только вступила в должность, это наверняка был банкет в её честь, а тот толстяк явно затаил обиду на новоиспеченного директора, свалившегося как снег на голову, и хотел напоить её, чтобы выставить на посмешище.
http://bllate.org/book/37803/4730159
Готово:
