Рост у Шэнь Сюаньвэня был еще маленький, поэтому дедушка принес низенькую табуретку, чтобы внук встал на нее и наклеил парные весенние надписи. Вечером они вчетвером ужинали вместе, и отец, сжав руку матери, радостно произнес: — Прошло четыре месяца, уже можно сказать: у нас скоро будет еще один ребенок.
— Ах, — тихо выдохнул дедушка. В глазах старика блеснул такой свет, что он чуть не расплакался от счастья, но затем он тут же бросил быстрый взгляд на Шэнь Сюаньвэня.
Шэнь Сюаньвэнь не сразу понял смысл этих слов. Он откусил кусочек огурца в соусе, и зубы, столкнувшись с ним, издали хрустящий звук. Этот звук смешался с голосом отца и многократно усилился, отчего у Шэнь Сюаньвэня слегка заложило уши.
— Рад? Ты станешь старшим братом, — мать потянула Шэнь Сюаньвэня за руку.
— Это... — Шэнь Сюаньвэнь не знал, что и ответить.
— Как думаешь, кто будет — мальчик или девочка? — на лице отца, иссеченном многолетним трудом, проступил темный загар вперемешку с румянцем.
— Я... — Шэнь Сюаньвэнь почувствовал легкое головокружение.
Он никогда об этом не думал и, конечно же, не знал, как реагировать. Став чуть старше, Шэнь Сюаньвэнь начал замечать за собой некоторую заторможенность. Заторможенность. Какое-то не слишком красивое слово.
Еще не наступил праздник Цинмин, а Шэнь Сюаньвэнь уже отправился навестить бабушку в одиночку. По дороге в горы он нарвал немного желтых и белых полевых цветов и принес их к могиле бабушки. Чуть позже Шэнь Сюаньвэнь заметил неподалеку несколько новых могил.
Здесь он встретил бывшего одноклассника по начальной школе: мальчик в темно-синей ватной куртке поднял руку и поприветствовал Шэнь Сюаньвэня. На лицах обоих деревенских детей заиграли улыбки, они подошли ближе, разговорились, и только тогда Шэнь Сюаньвэнь узнал, что дедушка того мальчика умер.
— В следующем семестре я, наверное, перееду в город, — сказал мальчик.
— Угу, — ответил Шэнь Сюаньвэнь. — Моя мама беременна.
— Это нормально, — они сели на горном склоне и посмотрели вдаль. — У меня есть младший брат.
— Лучше, когда младший брат, или когда младшая сестра? Тебе больше нравятся мальчики или девочки? — спросил Шэнь Сюаньвэнь.
Выражение лица мальчика оставалось бесстрастным, он произнес: — Мне ничего не нравится. Не нравятся ни младшие братья, ни младшие сестры. Но раз им вздумалось рожать, они и родили. Маленькие дети такие надоедливые, они вечно плачут и плачут.
Шэнь Сюаньвэнь вдруг кое о чем вспомнил и недоверчиво произнес: — Но в прошлый раз я, кажется, видел тебя идущим с каким-то малышом. Выходит, это твой младший брат. Ваши отношения казались вполне хорошими.
Мальчик ответил: — Ай, он теперь хотя бы не плачет. Я говорю о тех, кто еще меньше.
— Ладно, — отозвался Шэнь Сюаньвэнь.
Когда наступил следующий семестр, этот мальчик действительно больше не пришел. Шэнь Сюаньвэнь даже немного пожалел, что тогда, похоже, не попрощался с ним и не попросил оставить номер телефона. Но если подумать, откуда у них телефоны, к тому же они не были особенно близкими друзьями.
Еще через несколько месяцев родился младший брат, и родители позвонили дедушке, чтобы сообщить новость. Дедушка перевел им немного денег, но сын с невесткой и новорожденный внук были слишком далеко, и дедушка так их и не увидел вживую.
Шэнь Сюаньвэнь представлял себе внешность малыша, представлял, как тот постоянно плачет, понимая, что те мужчина и женщина больше не принадлежат целиком ему одному, и теперь придется с кем-то делиться. Но поскольку дедушка еще не видел младенца, Шэнь Сюаньвэню казалось, что дедушка все равно остается только его.
Уход за младенцем требовал колоссальных затрат сил, и мать, проходя через это во второй раз, на долгое время совсем перестала уделять внимание Шэнь Сюаньвэню. Младшего брата не привезли обратно: в отличие от Шэнь Сюаньвэня, его оставили при родителях.
Дедушка часто созванивался с ними, а затем пересказывал Шэнь Сюаньвэню новости о родителях и младшем брате. Слушая эти пересказы от третьего лица, Шэнь Сюаньвэнь постепенно выстраивал в голове цельную картину:
Папа теперь работал на двух работах, мама пока не могла трудиться, а тетушка тоже уехала в их город, чтобы помогать маме ухаживать за малышом. Мама восстанавливалась неважно, все ее тело покрылось отеками. Кормить младшего грудным молоком было слишком утомительно, выспаться не удавалось. Они сняли новую квартиру. Папа, кажется, встретил неплохого начальника.
Шэнь Сюаньвэнь спросил: — А я пил материнское молоко?
Дедушка замолчал посреди всей этой череды новостей, словно пытаясь выловить со дна памяти обрывки: — Ты был на искусственной смеси.
Шэнь Сюаньвэнь всегда лишь слушал. Он слушал, как дедушка рассказывает обо всем этом, слушал его ночной кашель, слушал стук дождевых капель о карниз и доносившееся издалека пение птиц.
В десять лет его жизнь перевернулась с ног на голову: папе улыбнулась удача, и он наконец-то заработал денег. Они в спешке купили новую квартиру, вернулись в родные края одним апрельским днем и решили забрать Шэнь Сюаньвэня жить к себе. Младшему брату исполнилось два-три года, и он был похож на белоснежный комочек риса. Шэнь Сюаньвэнь очень обрадовался встрече с ним, потому что тот на самом деле почти не плакал.
Вслед за своим прежним одноклассником он тоже наконец перебрался жить в город. Накануне прощания с тесным уголком и отправления навстречу новому миру волнение Шэнь Сюаньвэня внезапно улетучилось — ему было жаль расставаться с дедушкой.
Дедушка не поехал с ним. Хотя папа с мамой тоже хотели забрать старика к себе, тот заявил, что уже привык к здешним местам и нигде больше оставаться не сможет. А Шэнь Сюаньвэнь — другое дело, он еще мал, и у него впереди бесчисленное множество возможностей.
Шэнь Сюаньвэнь сменил школу, словно бросившись в удушающий пруд: новый город, новая школа, новый дом, новые учителя, новые одноклассники, новая жизнь, новые заботы — абсолютно всё было новым. Шэнь Сюаньвэнь говорил с акцентом, он сам был старым.
Чтобы Шэнь Сюаньвэнь быстрее адаптировался, родители с подарками обошли ближайших соседей. Сосед открыл дверь, хозяйка дома радушно встретила Шэнь Сюаньвэня и без особого выражения на лице бросила: — Мой сын с тобой в одном классе, подружись с ним.
У лучшего друга оказались необыкновенно живые глаза. Одетый в белоснежную рубашку и небесно-голубые джинсы, он взял Шэнь Сюаньвэня за руку и угостил конфеткой Альпен Гольд.
Глава 8. С (воспоминания Шэня)
Давайте назовем его просто господин С.
В детстве господин С рос очень милым ребенком, внешностью он пошел в мать. А поскольку его мать слыла известной на всю округу красавицей, господин С обладал типичной для мальчика утонченной красотой: мягкие черные волосы, белоснежная кожа, изящные черты лица — при первой же встрече Шэнь Сюаньвэнь невольно проникся к нему полнейшей симпатией.
Хотя тетушка полностью обновила и заменила все вещи, которые Шэнь Сюаньвэнь привез с собой из родной деревни, стоило ему прожить здесь всего месяц, как у него все равно то и дело возникало странное ощущение, будто он натянул на себя какую-то чужую шкуру, даже несмотря на красивую одежду. Его кожа была гораздо смужеглее, чем у господина С, лицо шелушилось от грубости, и тетушка ежедневно приказывала Шэнь Сюаньвэню мазаться увлажняющим кремом.
Жизнь здесь кардинально отличалась от деревенской. Разбогатев, родители словно за одну ночь превратились в других людей. В последующие несколько лет они приобрели для дома множество вещей, а также начали водить Шэнь Сюаньвэня и младшего брата по ресторанам и паркам развлечений.
И хотя Шэнь Сюаньвэнь, как и говорил дедушка, быстро адаптировался, в этот мучительный период привыкания именно господин С стал для него первым объектом для подражания.
Господин С был истинным городским ребенком.
Его отец работал бизнесменом, мать преподавала музыку, дедушка и бабушка по линии отца были пенсионерами на государственном обеспечении, а дедушка и бабушка по материнской связи жили за границей со вторым старшим сыном.
Господин С говорил неторопливо, при улыбке на его щеках проступали две неглубокие ямочки. С трех лет он занимался на фортепиано, с пяти — на аккордеоне, а еще регулярно созванивался по видеосвязи с дядей, и они общались на английском языке.
Шэнь Сюаньвэнь искренне не понимал, сколько же денег отвалили его родители, раз смогли запихнуть его в один класс с господином С. К счастью, у Шэнь Сюаньвэня действительно имелся светлый ум, и благодаря зубрежке в режиме натаскивания его оценки постепенно подтянулись.
Господин С пообещал стать его лучшим другом, и Шэнь Сюаньвэнь находил его чрезвычайно добрым. Он походил на маленькое вращающееся солнышко: туман и дожди, от которых не укрыться ни на севере, ни на юге, все еще окружали Шэнь Сюаньвэня, но лучи этого солнца пробивали крошечные трещины в пасмурной пелене.
Когда Шэнь Сюаньвэнь тонул в море задач на подготовительных курсах, господин С порой ждал его снаружи, чтобы вместе пойти домой.
— Я тоже ходил на занятия к учителю Ли, — сказал господин С.
Шэнь Сюаньвэнь горько улыбнулся и произнес: — Он очень строгий.
— Да! — господин С запрыгнул на уличный бордюр, но потерял равновесие, и Шэнь Сюаньвэнь тут же подставил плечо, чтобы поддержать его. — Я знаю, что у него есть сын, больной уремией, которому требуется регулярный диализ. Учителю Ли нужны деньги, поэтому он не может позволить себе отдохнуть. Иногда во время уроков его голос страшно хрипел, но он все равно не смел останавливаться. В прошлом году я перестал ходить на эти курсы, так что больше его не видел.
— Уремия, — Шэнь Сюаньвэню от одного только звучания этого слова казалось, что оно насквозь пропитано болью и болезнями. — Ее можно вылечить?
— Нет, — продолжил господин С.
Шэнь Сюаньвэню стало немного грустно, и он промолвил: — Тогда учителю Ли, должно быть, очень тяжело.
Господин С дошел до конца бордюра, спрыгнул вниз и очутился прямо перед Шэнь Сюаньвэнем: — Ты переживаешь за учителя Ли?
— Я знаю, каково это — терять близких, — Шэнь Сюаньвэнь невольно спасовал перед его взметнутыми вверх бровями. — Это очень больно.
— Но ведь все люди должны умереть, — неторопливо изрек господин С. — Не бойся смерти.
— Я боюсь, — Шэнь Сюаньвэнь последовал за ним.
Господин С снова произнес: — А я не боюсь. Я могу умереть хоть сейчас.
Не успел Шэнь Сюаньвэнь осмыслить значение этих слов, как господин С внезапно прибавил шагу, пытаясь перебежать через дорогу.
Светофор горел запрещающим красным светом, ревущий поток машин напоминал вырвавшихся из затворов свирепых зверей. Поначалу Шэнь Сюаньвэнь, оказавшись здесь, страшно боялся ходить по улицам, потому что неизменно терял ориентиры на бесчисленных перекрестках и был вынужден ежесекундно следить за сменой сигналов светофора. В тех горах, где он привык гулять, такого не случалось.
Господин С не шутил. Оранжево-желтые лучи солнца освещали его бледные щеки; обоим едва исполнилось по десять с небольшим лет, но в его по-детски наивных глазах Шэнь Сюаньвэнь уловил странную тоску.
Господин С бежал вперед в легких джинсовых бриджах, а белые хлопчатобуложные носки были натянуты чуть выше щиколоток.
Сердце Шэнь Сюаньвэня в тот же миг подскочило к самому горлу. Он тоже изо всех сил бросился вперед и на перекрестке под вой моторов схватил господина С за воротник сзади, дернув так, что тот рухнул на асфальт.
Ужасающий гудок клаксона затих вдалеке, лучи солнца падали на волосы господина С. Шэнь Сюаньвэнь не разжал руку, его сердце по-прежнему работало на пределе возможностей, а выступивший на теле холодный пот насквозь пропитал рубашку. Он крикнул: — Это очень опасно!
Господин С некоторое время посмеивался, не обращая внимания на злость и панику Шэнь Сюаньвэня. Вместо этого он присел на корточки прямо на земле, запрокинул голову назад и широко распахнул круглые миндалевидные глаза: — Чуть-чуть не хватило.
Шэнь Сюаньвэнь произнес: — Больше никогда так не делай.
http://bllate.org/book/37792/4727753
Готово:
