Глава 11. Почему ты не хочешь высиживать яйцо?
Гу Нин ужасно боялся боли. Стоило ей накатить, как он начинал вопить, совершенно не умея сдерживаться. В прошлый раз он испытывал такую боль, когда сносил своё первое яйцо, но на сей раз всё оказалось даже хуже, чем тогда. Боль была настолько невыносимой, что ему хотелось потерять сознание и вырубиться.
Из-за того, что он орал слишком громко, в этом некогда тихом филиале Союза Яиц в мгновение ока собралось немало народу. Одни зеваки глазели по сторонам, другие недоверчиво перешёптывались, третьи тревожились, кое-кто подходил и предлагал помощь, а находились и те, кто презрительно усмехался и принимался распространять среди толпы те самые грязные слухи, которые издавна ходили среди специалистов по производству яиц в Городе Мэй.
Удивительно, но даже испытывая столь дикую боль, Гу Нин умудрялся так чётко слышать всё, что происходило вокруг. Он яростно мотал головой, отвергая любые расспросы — будь то искреннее участие или злорадные насмешки, — а в голове билась лишь одна-единственная мысль: неужели мне снова придётся сносить яйцо на глазах у всех?
Родить на публике среднеурокивенное яйцо кристаллического источника? Если подумать, картина поистине потрясающая.
Однако, как бы ни свирепствовала боль, яйцо по-прежнему оставалось внутри Гу Нина, не выказывая ни малейшего намерения покинуть его тело. Гу Нин невольно вновь засомневался: неужели дело вовсе не в родах, а просто сильные эмоциональные качели потревожили плод?
Прежде чем мысли Гу Нина приняли совсем уж абсурдный оборот, Юй Синьхэ наконец-то получил весточку и примчался сюда. Раздвинув толпу зевак, он бросился к Гу Нину, подхватил его на руки и собрался везти в больницу.
Гу Нин прижался к его плечу, покачал головой и слабо выдавил из себя два слова:
— Домой.
— Хорошо-хорошо, домой.
Юй Синьхэ обливался холодным потом. Еле-теле доставив Гу Нина домой, он уложил его на кровать и остался сидеть рядом, боясь отойти ни на шаг.
Гу Нин промаялся от боли целые сутки, и холодный пот насквозь вымочил постельное бельё. Лишь глубокой ночью схватки наконец утихли, сменившись тупой, ноющей болью. Зато яйцо в его животе наконец-то начало едва уловимо смещаться.
Гу Нин с облегчением выдохнул и вдруг почувствовал голод. Юй Синьхэ тут же поспешил на кухню, чтобы приготовить ему поесть.
И как раз перед тем, как он принёс еду, внизу живота Гу Нина что-то легко щёлкнуло, и яйцо благополучно появилось на свет.
— Ну и смертоносный же ты ублюдок, — выругался сквозь зубы Гу Нин, однако в душе его переполняло дикое ликование. Он бережно извлёк яйцо из постели и принялся внимательно его разглядывать, находя его тем более прелестным, чем дольше смотрел: — Наконец-то я тебя вытащил.
Среднеуроквенное яйцо кристаллического источника ценой в триста Кристаллов Источника — эта боль стоила того!
Ой, стоп.
Вглядываясь в находку, Гу Нин вдруг почувствовал неладное. С тех пор как он узнал, что ждёт среднеуровневое яйцо кристаллического источника, он уделял особое внимание образцу такого яйца в филиале Союза Яиц. Каждый раз, бывая там, он подолгу разглядывал его и уже давным-давно заучил его внешний вид наизусть. Однако сегодняшнее яйцо выглядело совсем иначе.
Лицо Гу Нина вмиг побледнело.
Он присмотрелся к яйцу еще раз: да, всё верно, они действительно отличались. По сравнению со среднеуровневым яйцом кристаллического источника, на этом голубых светящихся точек было гораздо больше, да и сияли они куда ярче… хм…
У порога раздался звонкий треск — это Юй Синьхэ, нёсший миску с едой, застыл от ужаса и выронил её из рук.
— Это же… — бросившись вперёд, Юй Синьхэ уставился на яйцо, не в силах скрыть радость на лице: — Высшее яйцо с кристаллическим источником!
— Чего? — опешил Гу Нин. — Оно что, высшего уровня?
Неудивительно, что роды затянулись так надолго, а рожать было так больно! Он и представить себе не мог, что на этот раз произойдёт перескок через ступень. И не только он — даже тот старый Оценщик яиц ни за что бы до такого не додумался. Подумать только, раньше ему едва удавалось снести даже низкоуровневое яйцо кристальнго источника, а столь головокружительная скорость повышения уровня и вовсе не имела аналогов в истории.
Юй Синьхэ добрую половину дня глупо улыбался, не сводя глаз с яйца, пока наконец не вспомнил, что только что разбил еду, предназначенную для Гу Нина, и поспешил на кухню за новой порцией.
Пока Гу Нин уплетал за обе щеки, Юй Синьхэ снова уселся на корточках перед яйцом. То и дело он осторожно касался его кончиками пальцев, то и дело слегка дотрагивался вновь, а улыбка не сходила с его лица.
Неужто так рад? Гу Нин не удержался и бросил на него косой взгляд:
— И за сколько можно продать это яйцо?
Сияя глазами, Юй Синьхэ ответил:
— Восемьсот Кристаллов Источника.
Гу Нин улыбнулся. Ладно уж, восемьсот Кристаллов Источника — немудрено, что Юй Синьхэ потерял голову от восторга. Не так давно, живя на доходы от одного низкоуровневого яйца в день, их семья уже почти достигла уровня зажиточности. Если же получить такую огромную сумму за раз, трудно даже вообразить, как сильно изменится их жизнь.
Глядя на крайнее воодушевление Юй Синьхэ, Гу Нин и сам почувствовал, как сердце забилось чаще.
Он перевёл взгляд на яйцо, а затем на пальцы Юй Синьхэ, касавшиеся скорлупы — на них всё еще чётко виднелись мелкие порезы. Даже теперь, когда у него отпала необходимость подрабатывать, Юй Синьхэ по-прежнему плёл корзины из бамбуковых планок, просиживая за этим занятием дни напролёт и почти не зная отдыха.
Если продать это яйцо, Юй Синьхэ сможет очень долго не надрываться так сильно, верно?
Если продать это яйцо…
Секунду. В голове Гу Нина внезапно мелькнула одна мысль.
Сейчас он живёт в этом доме, и братья Юй не знают забот благодаря приносимому им доходу, что, безусловно, радует. Но что, если однажды его не станет? Если Гу Нин исчезнет, надолго ли хватит выручки от продажи этого яйца, чтобы поддержать семью?
Гу Нин продолжал смотреть на порезы на пальцах Юй Синьхэ.
Если действительно настанет такой день, вернутся ли они к прежней жизни? Нет… Неизвестно почему, но в душе Гу Нина прозвучал сильный голос: руки Юй Синьхэ созданы вовсе не для того, чтобы заниматься подобными вещами.
В это мгновение, подобное вспышке молнии, он вспомнил две фразы:
— Умоляю, уговори моего брата. Если это твоё яйцо, он непременно согласится.
— Если продолжать тренироваться только на низкоуровневых яйцах кристаллического источника, сдать экзамен на Инкубаторщика не удастся совершенно точно.
Гу Нин глубоко вздохнул, на мгновение закрыл глаза, а затем вновь открыл их — решение в его сердце было уже принято.
— Синьхэ… — заговорил Гу Нин. — Ты хочешь продать его?
— Конечно, — не задумываясь, ответил Юй Синьхэ.
— А ты не можешь попытаться его высидеть?
Юй Синьхэ замер, его руки слегка дрогнули. Лишь спустя долгое время он поднял голову и холодно, отрезая, бросил:
— Не могу.
Такой отказ не стал сюрпризом, Гу Нин лишь нахмурился:
— Почему не можешь? Я слышал от Лэ Цина, что раньше ты умел высиживать яйца.
— Но сейчас у меня нет ни малейшего желания прикасаться к чему-либо, связанному с высиживанием, — предельно честно ответил Юй Синьхэ. — Этот путь слишком тяжёл, слишком многие отдали всё, но так и не дошли до конца. Я не могу позволить себе такой риск.
— …Из-за Лэ Цина?
Ресницы Юй Синьхэ дрогнули, он ничего не ответил, но выражение его лица лишь подтвердило догадку Гу Нина.
— Тем более тебе стоит попробовать, Лэ Цин тоже считает…
— Я правда не могу рисковать, — упрямо повторил Юй Синьхэ. — Давай больше не будем поднимать эту тему.
Ну и парочка упрямых болванов! Младший из кожи вон лезет, чтобы высиживать яйцо, а старший упирается рогом и слышать об этом не хочет — оба круглые дураки! Гу Нин мысленно выругался.
По-хорошему уговорить не получилось, значит, придётся вклютить актёрское мастерство.
— Но Синьхэ, если другие узнают, что я снёс это яйцо, — в голосе Гу Нина проскользнули нотки дрожи, — что они обо мне подумают?
Вопрос был риторическим: Гу Нин прекрасно понимал, что́ именно подумают окружающие, да ему было и плевать. Однако в данную минуту он не возражал против того, чтобы Юй Синьхэ поверил в его мнительность.
И действительно, стоило произнести эти слова, как лицо Юй Синьхэ мгновенно переменилось.
— Я не позволю тебе выносить его на продажу, — Гу Нин решительно перехватил яйцо себе. — И ты, и я знаем, что я снёс его лишь по вине того человека. Если кто-то увидит это яйцо, разве найдется хоть один дурак, который поверит, что той ночью ничего не было!
Под конец Гу Нин повысил голос и одновременно взмыл руку с яйцом вверх, изображая намерение разбить его.
— Гу Нин, остынь! — в панике бросился удерживать его Юй Синьхэ.
— Остыть? Требуешь, чтобы я остыл?! Никто не посмеет указывать мне, что делать! — завопил Гу Нин. — Пока ты не согласишься его высидеть!
Он выпалил это слишком поспешно, и Юй Синьхэ тут же уловил подвох.
— Так вот из-за чего ты вдруг устроил этот цирк! Всё это время ты добивался того, чтобы я занялся высиживанием? — Юй Синьхэ усмехнулся, перестал его удерживать, отступил на шаг назад и тоже повысил голос: — Не буду! И никто в мире не заставит меня высиживать яйца!
— Не будешь — разобью!
— Бей!
— Вот реально разобью!
— Было бы мужество — разбил бы!
— Да я… — Гу Нин поднял яйцо ещё выше.
— Ну давай, я смотрю, — усмехнулся тот.
Разбить так разбить, кто кого боится! Гу Нин решил идти до конца: подумаешь, высшее яйцо с кристаллическим источником! Он не верил, что в будущем больше не сможет снести такое!
— Ладно! Смотри у меня! — взревел Гу Нин и, зажмурившись, резко взмахнул руками вниз!
В самый критический момент!
Юй Синьхэ всё-таки молниеносно протянул руки и перехватил его запястья.
Гу Нин открыл глаза и уставился на него.
— Восемьсот Кристаллов Источника… — пробормотал Юй Синьхэ, после чего сорвался на отборную ругань: — Ах ты ж транжира! У тебя и правда рука поднялась!
На лице Гу Нина проступила победная улыбка, он надавил на плечи парня:
— Ну так что, будешь высиживать или нет?
Юй Синьхэ опустил голову и буркнул себе под нос нечто неразборчивое.
— М? — Гу Нин подцепил его за подбородок, заставляя поднять лицо.
— Буду! — Юй Синьхэ с хлёстким звуком отшлёпал руку Гу Нина и разъярённо зашагал к выходу. — Буду высиживать! Вот высижу из принципа!
Довольный собой Гу Нин радостно поплелся следом за Юй Синьхэ.
Кстати говоря, в этом мире… как вообще выглядит процедура высиживания яиц?
Представив себе, как Юй Синьхэ, подобно наседке, восседает на кучке яиц, Гу Нин невольно скривился: матушки мои, кажется, это зрелище не для слабонервных.
Глава 12. Разбогатели!
Сцена, страшилки о которой крутились в голове у Гу Нина, так и не воплотилась в реальность. Юй Синьхэ просто прошёл в тесную кладовую, присел на корточки перед странным приспособлением в углу и принялся бережно протирать его от пыли.
http://bllate.org/book/37790/4727549
Готово:
