Даже не обладая бытовой сметкой, он всё же был взрослым человеком, который проголодавшись, знал, как самому найти еду, и не нуждался в излишней заботе Цзян Чжоутуна.
Он чувствовал, что этот звонок был совершенно излишним, и лишь надеялся, что Лу Синвэй сможет поскорее положить конец этой скучной игре без всякой цели. Цзян Чжоутун вовсе не думал, что тому некуда пойти: даже если в стране не найдётся места, почему бы ему не отправиться за границу вместе с родителями?
В перерыв на обед Цзян Чжоутун купил девушкам холодные напитки и попросил их помочь заказать порцию янчжоуского жареного риса — чтобы, когда его доставят, просто оставили в его кабинете. Сам он отправился отдыхать в небольшую комнатку при кабинете, намереваясь поесть уже после пробуждения.
В маленькой комнатке при кабинете не было кондиционера, стоял лишь издающий скрипучие звуки вентилятор.
Тем не менее Цзян Чжоутун спал очень крепко: пусть в комнате было немного духовно, потел он редко.
Возможно, из-за новой встречи с Лу Синвэй его эмоции всколыхнуло появление этого человека, и ему приснился тот самый момент их первой встречи, который при воспоминании вовсе не казался прекрасным.
По воле случая изданные произведения автора, чьим редактором он был, приглянулись крупному капиталу, и их подписали для экранизации. Автор, с которым у него были неплохие отношения, пригласил его на презентацию сделки, и в тот день Лу Синвэй тоже там присутствовал.
Лу Синвэй, судя по всему, не любил подобную суетливую обстановку: он сидел посреди зала с холодным выражением лица, изысканно одетый, с превосходной внешностью, словно сошедший с картины изнеженный аристократ с мощной аурой, из-за которой никто на презентации не смел к нему приближаться.
И всё же его внешность была слишком примечательной, и множество молодых людей и девушек бросали на него любопытные и восхищенные взгляды, но, сдерживаемые его отчужденной и ни к чему не обязывающей аурой, они осмеливались лишь тайком наблюдать. И только Цзян Чжоутун прошел сквозь хаотичную толпу, сел рядом с ним и бросил на редкость скучную фразу:
— Привет, тебе тоже нравится эта книга?
Цзян Чжоутун не знал, почему выбрал именно такой способ заговорить с ним: в конце концов, Лу Синвэй совсем не выглядел человеком, способным заинтересоваться женскими романами. Возможно, тогда он просто хотел найти хоть какую-то тему для разговора.
Лу Синвэй лениво взглянул на него, и в его глазах читались привычное для человека высокого положения высокомерие и презрение, а голос прозвучал пренебрежительно:
— Не нравится.
— Насколько не нравится?
— Еще сильнее, чем не нравится присутствовать на презентациях.
По правде говоря, первое впечатление Лу Синвэя оказалось не слишком хорошим.
Позже, расставаясь, Цзян Чжоутун вспоминал об этой первой встрече и обнаружил одну довольно нелепую вещь. В тот день кто бы ни заговорил с Лу Синвэем — мужчина или женщина, — в итоге всё могло перерасти в «романтические отношения», а возможно, даже не в одни «романтические отношения». И если тот выбрал Цзян Чжоутуна, то лишь потому, что он оказался единственным, кто осмелился заговорить с Лу Синвэем, и в остальном не было ровным счетом ничего особенного.
Когда Цзян Чжоутун проснулся, те воспоминания, которые он некогда считал вполне прекрасными, теперь захлестнули его с головой, словно океанская вода, не позволяя вздохнуть.
Чем отчетливее Цзян Чжоутун помнил всё, тем яснее понимал, насколько был глуп и смешон.
Более того, это казалось непростительным и постыдным.
[Автор текстов хочет кое-что сказать:]
Это проблемы, увиденные с точки зрения маленького Цзяна, в них сильно субъективное восприятие. В плане чувств у обеих сторон проблем не было, просто маленький Цзян не понимал чувств, из-за чего и возникло столько недопониманий.
Глава 6
Никто не мог предсказать, в каком направлении в итоге развивался бы сюжет.
Точно так же, как в самом начале Цзян Чжоутун думал, что его ответ будет утвердительным, и тогда он сможет вполне закономерно заявить тому, что является редактором автора этой книги.
Или как тогда, когда Цзян Чжоутун на мгновение решил, что они любят друг друга, но на деле всё оказалось совсем не так: выросший в зоне безопасности Лу Синвэй вообще понятия не имел, что такое любовь.
Из-за не самого приятного сна настроение у Цзян Чжоутуна оставалось подавленным весь день.
Ближе к концу рабочего дня он даже не горел желанием возвращаться домой и встречаться с Лу Синвэем. И хотя он понимал, какого отношения тот заслуживает, это жутко его утомляло.
— Главный редактор, вы еще не уходите?
Когда подошло время конца рабочего дня, сотрудники в редакции почти разошлись. Последний стажер увидел, что в его кабинете все еще горит свет, заглянул внутрь и задал вопрос.
Цзян Чжоутун сидел перед монитором компьютера, и на его очках в серебряной оправе отражался белый свет экрана, отчего он выглядел невероятно сосредоточенным.
— Мм, осталось кое-что недоделанное.
— А-а, — стажер кивнул и снова спроил: — Есть что-нибудь, что я могу сделать?
Цзян Чжоутун поднял взгляд от компьютера: сегодняшняя работа была уже завершена, и он просто просматривал статьи, которые уже прошли проверку — в этом не было особого смысла, он просто не хотел возвращаться слишком рано домой, где появился фактор неопределенности.
Цзян Чжоутун немного помедлил и спросил:
— Какие у вас обычно планы после работы?
У него почти не было друзей в этом городе, да и характер имел довольно замкнутый; несколько близких приятелей были заняты своими делами, а его собственная жизнь состояла из маршрута по трем точкам. Раньше он почти никуда не ходил и совсем не разбирался в том, чем молодежь занимается после работы.
Стажер призадумался и ответил:
— Если не идти сразу домой, то, наверное, посидеть с друзьями в каком-нибудь ресторанчике, а потом пойти по магазинам.
— Главный редактор, вы хотите куда-нибудь сходить? Я местный, могу посоветовать вкусные ресторанчики.
Цзян Чжоутун снова перевел взгляд на экран компьютера и, немного поколебавшись, покачал головой:
— Спасибо, не нужно. Иди домой пораньше, будь осторожен на дороге.
Стажер на мгновение замер, смущенно кивнул, попрощался и ушел.
Цзян Чжоутун беззвучно вздохнул. Хотя возвращаться домой ему не хотелось, Лу Синвэй всё же приходился гостем — бросить гостя дома после работы, а самому пойти развлекаться и ужинать в город казалось не слишком вежливым. Оправдание в виде сверхурочной работы в офисе помогало ему чувствовать себя чуточку спокойнее.
Поскольку днем он пообедал довольно поздно, голода он не чувствовал. Когда стрелка часов приблизилась к половине седьмого, он немного подумал и все же отправил Лу Синвэю сообщение: написал, что задерживается на работе и вернется позже, велев тому пойти поесть где-нибудь вне дома — на соседней улице как раз было неплохое и чистое заведение с китайской кухней.
Лу Синвэй ответил с прохладцей: «Понял».
Просидев так в кабинете до восьми часов, Цзян Чжоутун даже не думал уходить.
Он закончил часть работы, запланированной на завтра, и от скуки принялся играть в карточную игру, чтобы убить время. Он надеялся, что к моменту его возвращения домой Лу Синвэй уже уснет и им не придется вступать ни в какие контакты.
http://bllate.org/book/37788/4727191
Готово:
