В сырой полумраке допросной камеры яркий свет белых ламп падал на железный стол, и на его облупившихся краях проступал серо-голубые блики металла.
Чжоу Инь сидела на скамье для допросов, и её запястья то и дело задевали ржавчину на поручнях. Распущенные длинные волосы падали на плечи, а их кончики касались скованных наручниками рук, на которых уже выступила кровь.
Она подняла глаза; белая марлевая повязка на левом уголке глаза задела надбровную дугу, причиняя резкую боль, и её брови едва заметно дрогнули.
Чжоу Инь подняла взгляд на сидевшую напротив с абсолютно прямой спиной Линь Бэйи. Та всегда отличалась ледяным спокойствием и рациональностью, и даже сейчас её хладнокровное лицо казалось невозмутимым и сосредоточенным.
— Профессор Линь, — произнесла она, и в голосе послышалась легкая хрипота. — Допрашивать будете или нет?
Сотрудники полиции по ту сторону зеркального стекла затаили дыхание. Они привыкли видеть, как Чжоу Инь ведёт за собой людей в бой или стучит ураской по доске, разбирая улики, но никто из них никогда не видел её в наручниках. Начальник Чжан сидел рядом с Линь Бэйи, и его сугубо деловое выражение лица делало атмосферу еще более тяжелой.
Кончик перьевой ручки Линь Бэйи завис над блокнотом, и на бумаге расплылась чернильная точка.
Она неотрывно смотрела на марлевую повязку на лице Чжоу Инь, на её растрёпанные волосы и режущие глаза наручники, зажмурилась, чтобы прогнать воспоминания о вчерашней капризной ласке, а затем снова открыла глаза, уставившись на синяки на её запястьях.
— Зачем ты открыла огонь?.. — заговорила она, голос её звучал ровно, но пальцы, сжимавшие ручку, побелели, а на самом её корпусе выступил тонкий пот.
Чжоу Инь холодно усмехнулась. Она слегка повернула запястье, и наручники звякнули о поручень, нарушив тишину коротким лязгом, от которого стоящие за стеклом полицейские инстинктивно сжали кулаки.
— Он этого заслужил...
Линь Бэйи подняла глаза, её взгляд был острым. Сердце металось между чувством долга и любимым человеком, но чаша весов уже давно склонилась в сторону Чжоу Инь.
— Чжао Фэн в тот момент уже был обезврежен, — сбившись на секунду, произнесла Линь Бэйи. — Закон бы...
— Закон? — Чжоу Инь подняла голову, и повязка на её лице шевельнулась. — Профессор Линь изучает психологию и должна понимать, что такое порог доверия. Когда система заставляет родственников жертв рыдать в истерике в зале суда, а преступники выходят из изолятора с улыбкой на лице, этот порог давно превращается в пыль.
Она перевела взгляд на Начальника Чжан, и её глаза сузились:
— Начальник Чжан, вы ходили в прошлом месяце на слушания по делу Ли Тун? Мать той девочки передала вам окровавленное письмо, а вы ответили: нужно верить в судебную систему. И каков результат? Родители Ли Тун и на прошлой неделе приходили к воротам управления, чтобы встать на колени. Когда вы приказали охране оттащить их, разве вы не слышали, как старая женщина кричала: моей дочери едва исполнилось двадцать?
Начальник Чжан ничего не ответил. Из-за стекла донесся чей-то сдавленный вдох — дело Ли Тун было самым сложным в прошлом году, Чжоу Инь лично вела расследование целых три месяца, собрав безупречную цепочку улик, которая в итоге обернулась лишь мягким приговором за превышение пределов самообороны.
Подушечка пальца Линь Бэйи надавила на слова умышленное причинение вреда, оставив на бумаге заломы. Она вспомнила, как вчера вечером Чжоу Инь прижималась к ней, глухо произнося: Бэйи, иногда мне бывает так страшно, и вовсе не из-за ножей или ран, а от мысли, что в самом конце расследования преступник избежит заслуженного наказания.
Тогда она еще ответила: всегда найдутся те, кто сможет навести порядок. Теперь эти слова казались злой шуткой.
Линь Бэйи крепко сжала кулак, впившись ногтями в ладонь, и смотрела на охваченное гневом лицо Чжоу Инь. Она видела её такой впервые: за яростью скрывалось глубокое разочарование в собственном бессилии, а в глазах читалась обида, боль и горькое неверие в беспристрастность правосудия.
— Справедливость? Закон?
Чжоу Инь перестала улыбаться и, глядя в упор на Начальника Чжан, с издевкой бросила:
— Начальник Чжан, мы — стражи закона, но даже мы оказались неспособны защитить справедливость.
Её взгляд скользнул по Линь Бэйи, заметив, как та закусила нижнюю губу, а на марлевой повязке на её шее проступила кровь; во взгляде читалось такое беспокойство, что было очевидно — она сдерживает жуткую боль. Чжоу Инь вспомнила вчерашние мгновения, её кадык судорожно дернулся, она глубоко вздохнула и отвела глаза, снова уставившись на Начальника Чжан.
— Дело Ян Нань, дело Лэ Лэ, дело Ли Тун... Разве хоть в одном из них восторжествовала справедливость?
Голос Чжоу Инь повысился, в глазах плескалась ненависть. Она подалась вперед, и наручники со звонком ударились о железную спинку стула. Все эти дела она вела лично, собрав неопровержимые доказательства, но стоило им дойти до суда, как они либо спускались на тормозах, либо получали смехотворно мягкие приговоры.
— Закон... — она горько усмехнулась. — Где он? И где тогда искать справедливость?
Она бросала обвинения в лицо Начальнику Чжан, а у наблюдавших за этим людей по ту сторону стекла покраснели глаза — ведь каждое из этих дел они расследовали дни и ночи напролет, желая лишь восстановить справедливость для жертв, но результат принес лишь горькое разочарование.
Линь Бэйи закусила губу так сильно, что на ней выступила кровь, прекрасно понимая всю боль Чжоу Инь. Человек, который возвел закон и справедливость в ранг абсолютной веры и не отступал перед ними ни на шаг, теперь сам оказался за решеткой. И ей приходилось сидеть напротив в роли беспристрастного консультанта и вести этот допрос.
Она вдруг почувствовала абсолютное бессилие. Ей казалось, что это чувство уже давно осталось в прошлом, но сейчас оно густыми лианами оплетало всё её тело, заставляя ненавидеть собственную бесполезность из-за того, что она не может просто встать рядом с любимым человеком.Чжоу Инь без сил опустилась на стул, опустив взгляд. Периферийным зрение она заметила, что уголок рта Линь Бэйи в крови, а та всё ещё витает в облаках, бессознательно покусывая губу. Алая кровь текла по подбородку, отчего лицо казалось ещё более бледным и беспомощным. В глазах Чжоу Инь мелькнула боль.
— Не кусай губы, — вырвалось у неё.
Линь Бэйи пришла в себя. Взглянув на тревогу в её глазах, она разжала зубы, и во рту распространился привкус крови. Большим пальцем она стерла кровь с подбородка и промокнула салфеткой.
Её губы уже припухли. Чжоу Инь облизала свои, глядя на неё, словно собираясь что-то сказать, но в конце концов покачала головой.
— Капитан Чжоу, разве подозреваемый не совершил тогда и других действий, из-за которых вы приняли неверное решение? — Линь Бэйи пыталась её выгородить.
Чжоу Инь окинула её испытующим взглядом и, заметив, как та зажмурилась и у неё задрожали ресницы, горько усмехнулась:
— Разве Профессор Линь не знает, какова была ситуация?
Линь Бэйи посмотрела на следы крови на её запястье. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь щель в железной решетке, отбрасывая на пол узкую светлую полосу и разрезая тени обеих на разрозненные куски.
Сидевший рядом молодой полицейский тихо спросил:
— Начальник Чжан, неужели дело действительно доведут до статьи об умышленном причинении вреда? Капитан Чжоу ведь ради…
— Замолчи. — Голос Начальника Чжана был тяжелым, но в нём таилось легкое колебание.
Конечно, он всё понимал — никто не хотел такого исхода. Представители закона не могут руководствоваться эмоциями: хотя все прекрасно знали, что Чжоу Инь открыла огонь, чтобы спасти Профессора Линь, соблюдать закон следует еще строже.
Чжоу Инь старалась избегать испытующего взгляда Линь Бэйи, возвращаясь мыслями в сегодняшнее утро.
Подушечки пальцев Чжоу Инь терли простыню — на ней всё еще сохранялось тепло тела Линь Бэйи.
Утренний свет пробивался сквозь щель в занавесках, бросая золотистую нить на обнаженную спину Линь Бэйи. Оставленные прошлой ночью красные следы змейкой вились вдоль позвоночника, словно нанизанные раскаленные бусины.
— Хватит баловаться, опоздаем на занятия, — голос Линь Бэйи звучал хрипло со сна, а кончик пальца легко уперся в ключицу Чжоу Инь, отталкивая её.
Чжоу Инь не отпустила её, а наоборот, положила подбородок ей на плечо, и её дыхание коснулось родинки на шее возлюбленной.
— Возьми отгул, — прошептала она, и от её ресниц кожа Линь Бэйи защекотало. — Скажи… что тебя похитил начальник следственного отдела уголовного розыска.
Линь Бэйи рассмеялась. Повернув лицо, она коснулась губами кончика носа Чжоу Инь.
— Разве Капитан Чжоу сегодня не на работу? — Ее пальцы скользнули по запястью Чжоу Инь.
Чжоу Инь внезапно растеряла весь шутливый настрой, её пальцы сильнее сжались.
— Будь осторожна по дороге на работу и обратно.
— В чем дело? Боишься, что меня похитят? — Линь Бэйи повернулась и легко надавила пальцем ей на брови. — Чжоу Инь, кроме тебя, меня никто не похитит. — В её голосе послышались нотки насмешки.
Чжоу Инь опешила, опустилась и поцеловала её в кончики пальцев.
— Чжао Фэн пару дней назад вышел из тюрьмы. — В её голосе беспомощность смешивалась с тревогой.
— Хорошо, я поняла. — Линь Бэйи, конечно же, знала о переживаниях Чжоу Инь. Та столько времени убила на это дело, но в итоге так и не добилась, чтобы мучитель получил заслуженное наказание.
Позже, когда Линь Бэйи влетела в вайную комнату, она уставилась на след от зубов на собственной шее, и её веки непроизвольно задергались, а на душе без всякой причины стало тревожно.
В офице политчастью царила странная атмосфера. Когда Чжоу Инь толкнула дверь, семь или восемь голов синхронно поднялись и тут же стремглав опустились обратно.
Ли Мин подбежал с папкой документов и толкнул её локтем:
— Капитан Чжоу, не могли бы вы прикрыть орден на шее?
Чжоу Инь коснулась красного следа на шее, и кончики её ушей слегка запылали.
— Есть дело? — Она откашлялась, переводя тему.
— Досье по делу Ян Нань дополнено, осталось только дождаться вашей подписи… — Ли Мин не успел договорить, как телефон Чжоу Инь внезапно взорвался звонком. Незнакомый номер, код соответствовал их городу.
— Алло?
— Капитан Чжоу, большой начальник, — мужской голос на том конце провода тонул в треске помех, словно наждачная бумага терлась о железный лист. — Помните Чжао Фэна?
Пальцы Чжоу Инь судорожно сжали телефон, суставы побелели.
— Чего тебе нужно?
— Ничего особенного, — тихо засмеялся собеседник. — Просто хочу, чтобы Капитан Чжоу кое на что взглянула.
В тот самый момент, когда звонок сбросился, на телефон пришло MMS. Нахмурившись, Чжоу Инь открыла сообщение, и в тот же миг её тело едва заметно задрожало. Рука, державшая телефон, побелела в суставах от напряжения, а в глазах застыли неверие и тревога.
— Как такое возможно…
Она в шоке всмотрелась в кадры на видео. Картинка подрагивала, но содержимое все равно можно было разобрать: к стулу была привязана хрупкая женщина с наклоненной набок головой и закрытыми глазами — судя по всему, она потеряла сознание.
Это была та самая Линь Бэйи, с которой она рассталась сегодня утром. На ней был строгий черный костюм, черная рубашка с глубоким V-образным вырезом. Утром, перед выходом из дома, её длинные прямые волосы были аккуратно подобраны на затылке — прическу помогла сделать она сама, — но сейчас они растрепанными прядями лежали на плечах, а красивое лицо было мертвенно-бледным.
Сердце Чжоу Инь сжалось в комок, глубокий страх и гнев поднялись из глубины души, причиняя острую боль в груди.
— Черт! — Чжоу Инь со злости швырнула телефон на стол, и звук треснувшего закаленного стекла вмиг заставил замолчать весь офис.
Ли Мин среагировал быстрее неё: он уже схватил рацию и закричал:
— Технический отдел! Запеленгуйте этот номер! Быстро!
Глядя на бледное лицо Линь Бэйи на фотографии, Чжоу Инь вдруг вспомнила её утренние слова: кроме тебя, меня никто не похитит. Сейчас эти слова вонзились ей в сердце острой иглой.
http://bllate.org/book/37779/4725254
Готово:
