Готовый перевод Crimson Petals Frost / Сломанная алая ветвь: Запретный шепот дворцовых тайн: Глава 2

Март принёс с собой внезапное весеннее тепло, ласточки вернулись, и стайки птиц проносились над дворцовыми стенами, торя путь в небесах и задевая угловатые карнизы.

Вдоль дворцового прохода тянулись ряды глубоких и тяжелых красных стен, в конце которых показалась внушительная процессия. Больше тридцати человек в ярких одеждах шествовали по аллее; евнухи и придворные служанки по сторонам торопливо отворачивались, уступая дорогу, опустив головы и потупив взоры. На мгновение в проходе воцарилась тишина — слышалось лишь шуршание шагающих ног да шёлк одежд, и в столь длинной процессии не раздавалось ни единого лишнего звука.

Су Юйцин замыкала шествие. Молча оглянувшись на эту дворцовую цитадель, она увидела, как стайка птиц кружит в выси, прежде чем внезапно скрыться за карнизами, а золотая глазурованная черепица ярко сверкает на солнце. Немного постояв в задумчивости, она пришла в себя и поспешила догнать идущую впереди процессию. Находившаяся у неё на руках кошечка то и дело перебирала лапками, кувыркаясь у неё в руках, и стала такой тяжёлой, что её едва удавалось удержать.

Эта кошечка была всеобщей любимицей Су Чжаои. Шерсть у неё была абсолютно белой, без единого темного волоска, и звали её Сюэсе. Госпожа Чжаои пользовалась бесконечной милостью императора — равных ей во всём гареме не было, — и потому её питомец тоже купался в лучах славы.

Су Юйцин погладила Сюэсе, и беспокойная кошечка тут же успокоилась, довольно затянув протяжное мяуканье.

Шедшие впереди двое вдруг перестали слышать шум позади. Разговоры разом умолкли, они оглянулись, и вся процессия остановилась.

Весенний ветер ласкал слух, разливая вокруг мягкое тепло.

Су Чжаои посмотрела на идущую позади девушку. Обычная полупрозрачная лента небрежно лежала на её локте, а сама фигурка казалась хрупче, чем толстенькая кошечка на её руках. Солнечный свет делал её лицо почти прозрачным, подбородок казался острым, губы — бледными, а когда она не выражала никаких эмоций, уголки её рта почти не вырисовывались.

Сейчас на её лице играла лёгкая улыбка, взгляд был прикован к Су Юйцин, но слова предназначались стоявшей рядом:

— Матушка, у сестрицы такой тихий нрав.

Госпожа Су на мгновение замерла, а затем рассмеялась:

— Ох она? Да от неё дождёшься слова раз в год, я уж давным-давно махнула на неё рукой.

В этих словах не было ни упрёка, ни жалобы, сквозь них пробивалась едва уловимая гордость — так мать любит и балует своего ребёнка.

Су Чжаои не стала отвечать на это, лишь глядя поверх голов евнухов и служанок на свою сестрицу. Она поманила её пальцем и мягко позвала:

— Юй-нян, подойди ко мне.

Су Юйцин подошла к Су Чжаои и услышала, как та, указав на кошечку у неё на руках, спросила:

— Неужто так полюбилась? Хочешь, старшая сестрица отдаст её тебе, чтобы ты забрала её домой?

Услышав это, лица стоявших по обе стороны слуг слегка изменились.

Госпожа Су насторожилась и нерешительно перевела взгляд на обеих дочерей, в конце концов остановившись на Су Юйцин.

Су Юйцин немного подумала и покачала головой, отказываясь. Вспомнив дворцовые правила, она почтительно ответила:

— Благодарю Ваше Величество за доброту, но не заслужив награды, я не смею её принять. Чувствую себя недостойной.

— И правда, столько лет в разлуке... Ты отдалилась от старшей сестрицы? Теперь зовёшь меня только титулом и совсем забыла, как звать меня сестрицей?

Су Юйцин не знала, как ответить на это. Перед входом во дворец мать то и во что бы то ни стало внушала ей, что во дворец идут к госпоже, а не к сестре, требуя всегда быть начеку и ни в коем случае не совершать ошибок.

Искоса взглянув на мать и заметив её едва заметный кивок, она изменила обращение:

— Старшая сестрица.

Су Чжаои улыбнулась, но в этой улыбке проступила горечь. Замерев на секунду, она и вовсе перестала улыбаться: её мать и её сестрица должны были быть самыми близкими людьми, но теперь она могла лишь проводить их здесь, посреди этого длинного дворцового коридора.

— Ваше Величество, это пожаловал Ваше Величество... — госпожа Су не договорила, уголки её губ горько изогнулись, а недосказанное застыло в глазах. Переглянувшись, они мгновенно поняли друг друга без слов.

— Матушка, я всё понимаю. Просто жаль с вами расставаться, — с грустью кивнула Су Чжаои.

Процессия снова тронулась в путь. На середине пути Су Чжаои оглянулась и увидела, что Су Юйцин по-прежнему держит кошечку на руках, терпеливо гладя её и балуя. На её запястье звякнул и соскользнул браслет из резного золотого кружева, но она тут же поправила его обратно, повторяя это движение вновь и вновь без малейшего признака нетерпения.

Видя, что дворцовый проход подходит к концу и совсем скоро можно будет пересесть в конный экипаж, чтобы покинуть дворец, Су Чжаои со слезами на глазах, полными тоски, крепко держала мать за руку. Но дальше провожать она уже не могла: в этот миг её переполняли самые разные чувства, и слова застряли в горле.

Госпожа Су лишь с трудом сдерживала печаль, давая наставления беречь себя.

У неё было трое сыновей и две дочери. Положив руку на сердце, она полностью исполнила свой материнский долг: за исключением старшей дочери, которую выдали во дворец спозаранку, остальные выросли у неё на глазах под её чутким руководством. В её возрасте утешением оставались лишь эти детские заботы...

При этих мыслях из глаз брызнули слёзы. Всё-таки это был императорский дворец, и госпожа Су то и дело промокала их платком:

— Ступайте скорее, возвращайтесь на паланкине. Здоровье у тебя слабое, береги себя во всём.

Она торопливо дёрнула Су Юйцин за рукав:

— Попрощайся со стар... с Вашим Величеством.

Су Юйцин всё это время стояла рядом, и на её равнодушном лице не отражалось ни единой эмоции. Застигнутая врасплох резким движением за рукав, она не уследила, и кошечка из её рук стрелой рванула вперёд.

Белый комок сорвался вниз, пронёсся мимо Су Чжаои и бросился на стоявшего позади неё Ли Чжаня. С диким мяуканьем зверёк взмыл в воздух, выставив вперёд острые когти. Тот испустил пронзительный визг и, не раздумывая, рефлекторно взмахнул зажатой в руке метёлкой.

— О-о-у! — Сюэсе отбросило на землю, она забавно раскинула пузико, но, не дожидаясь, пока Су Юйцин подойдёт и подберёт её, снова вскочила и бросилась в толпу.

То был любимец госпожи Чжаои, и никто не осмеливался хватать его руками, страшась повредить хотя бы единый волосок. Вмиг шедшие следом евнухи и служанки от этой неуправляемой белой фурии потеряли всякое подобие порядка. Высоко поднятые регалии с грохотом рухнули, завалив целую группу евнухов, и те попадали один за другим. Тихий и безмолвный прежде дворцовый проход мгновенно ожил: поднялся такой шум, что казалось, будто капля холодной воды попала в кипящее масло, вызвав треск и брызги.

— Ай!

— Смотри, она у тебя за спиной...

— Эй, защитите Ваше Величество!

Шум позади не утихал, несколько евнухов всё еще причитали: ой-ой-ой. Су Юйцин, отделившись от толпы, в одиночку преследовала прыгающий туда-сюда белый комочек. Тот взпрыгнул на каменный дворцовый фонарь, затем приземлился на большой чан с водой у основания стены, оглянулся на преследовательницу и стремительно перемахнул через порог.

Она бросилась в погоню.

Дворец был безмолвным и пустынным. Чем дальше она шла, тем реже попадались фигуры слуг. Вокруг смыкались красные стены, понуро свисали ветви плакучих ивы, а её собственная тень всё сильнее вытягивалась позади. Су Юйцин свернула в дворцовые ворота по каменной дорожке вдоль озера. Услышав слабые звуки кошачьего мяуканья, она невольно прибавила шагу.

Дневное тепло постепенно угасало, и край неба окрасился в цвета перьевых облаков с оранжево-красным отливом. Здесь в поле зрения оставался лишь бесконечно долгий проход, а эхо шагов по каменным плитам гулко разносилось взад и вперёд. Вокруг стояла абсолютная тишина, и Су Юйцин сама не заметила, как затаила дыхание.

http://bllate.org/book/37763/4722610