Филиппинская горничная Линн продолжала бормотать, содрогаясь от ужаса, пока ее голос окончательно не пресекся от рыданий.
— Значит, расклад такой, — подвел итог Цзин Цичжэнь. — Из девяти человек в первые пять дней четверо погибли в результате несчастных случаев. Осталось пятеро. И сегодня пошел седьмой день?
— Да, седьмой, — наконец подал голос Джойс и хмуро кивнул.
— А что происходило на четвертый, шестой и сегодняшний дни? — спросил Цзин Цичжэнь.
Джойс снова замкнулся в себе и промолчал.
Зато профессор Джонс принялся торопливо разглаживать ладонями свой измятый, словно жеваная бумага, пиджак. Последние несколько суток из соображений безопасности он не рисковал раздеваться даже перед сном.
— В первый день, когда случилось то отравление, мы решили, что это нелепая случайность, — хрипло заговорил профессор. — Но когда на вторые сутки погиб еще один... до нас наконец дошло...
Цзин Цичжэнь мягко, но решительно перебил его на полуслове:
— Пожалуйста, расскажите конкретно про четвертый, шестой и сегодняшний дни. Спасибо.
Джонс на мгновение замялся, переваривая отпор, и нехотя кивнул:
— Что ж... На четвертый день мы все были начеку. Никто не погиб, и мы на время вздохнули с облегчением. Но на пятые сутки пропала Анджелина, и смертельный хоровод возобновился. Тогда на шестой день все выжившие забаррикадировались внизу, в гостиной. Договорились не выпускать друг друга из виду ни на секунду. Благодаря этому вчерашний день прошел относительно спокойно.
— А сегодня, на седьмые сутки, — снова вставил Джойс, подводя черту под рассказом профессора, — мы решили действовать по той же схеме: сидели в гостиной и караулили друг друга. А тут как раз объявился кузен Уилкотес вместе с вами.
Цзин Цичжэнь выслушал их, ограничившись коротким кивком, но развивать тему не стал.
Маньмань и Сы Цзяян обменялись с ним быстрыми взглядами и едва заметно покачали головами.
Слишком мало вводных данных для сколь-нибудь внятных выводов.
Тем временем Маньмань уже настроила камеру на смартфоне и вполоборота бросила Сы Цзяяну:
— Я буду щелкать ракурсы, а ты пиши видео.
— Будет сделано, солнце, не переживай, — тут же отозвался тот.
Лу Линси молча протянул девушке компактный «Полароид».
Маньмань вопросительно вскинула брови.
— Еще с прошлого раза помнил, что надо его захватить, — Лу Линси невинно захлопал ресницами, глядя на нее своими огромными, как у Бемби, глазами.
Промолчав, Маньмань лишь показала ему большой палец.
Цзин Цичжэнь тем временем повернулся к горничной Линн:
— Все эти дни коммуникации исправно работали? Электричество, вода?
Девушка, все еще тихонько шмыгая носом, поспешно закивала сквозь слезы:
— Да, все работает. Вот только запасы продуктов на кухне не бесконечные.
Лицо Цзин Цичжэня не выразило ни тени беспокойства.
— Пустяки. В округе полно таких же коттеджей, так что провизии на первое время нам точно хватит.
Цзинь Гуйцзюань тут же вспомнила их прошлую эпопею в Шэньнунцзя, когда Маньмань умудрилась разбить целый огород ради котелка хого, и тихонько пробормотала:
— А если застрянем надолго, сестрица Маньмань быстренько наладит тут свои гидропонные грядки...
Маньмань тактично промолчала, хотя про себя подумала: «Вообще-то соевые проростки и салат действительно созревают моментально!»
Успокоив горничную, Цзин Цичжэнь перевел взгляд на Лу Линси и кивком указал на профессора Джонса:
— Снимем показания?
Он умышленно прервал профессора ранее. Логика была проста: прежде чем начать обыск дома, Цзин Цичжэнь не хотел забивать голову субъективной версией событий, которую навязывали перепуганные очевидцы.
Когда кругом один туман, любые чужие домыслы могут увести расследование по ложному следу и затуманить восприятие.
Цзин Цичжэнь предпочитал сначала самостоятельно изучить место происшествия, а уже потом сопоставить увиденное с показаниями Джонса и его спутников.
Лу Линси тут же выудил из кармана новенький блокнот:
— Сделаем в лучшем виде!
Оставив его заниматься бумажной работой, Цзин Цичжэнь в сопровождении Маньмань, Сы Цзяяна и усердно вытирающего пот Лао Сяо направился ко входу в особняк.
Гу Лэшань поспешил следом, негромко спросив на ходу:
— Ребята, я в таких делах новичок. На что обращать внимание в первую очередь?
— Да не переживай ты так, — успокоил его Цзин Цичжэнь. — Для нас эта зона эрозии тоже в новинку, а шаблонов тут не бывает — у каждого места свой норов. Действуй по инструкции твоего начальства: береги себя, безопасность на первом месте.
— Понял, — решительно кивнул тот. — Но и вас в обиду я не дам!
— Молодец, парень, — Лао Сяо одобрительно похлопал его по плечу. — Главное — сам под пули не лезь и не горячись.
Тем временем во дворе страсти не утихали.
Несмотря на то, что Янь Хун привык работать под прикрытием, он прекрасно знал все тонкости следственной рутины.
— Опрашивай их строго поодиночке, — негромко подсказал он Лу Линси. — И пусть каждый восстановит хронологию по дням, начиная с самого первого.
Уилкотес удивленно покосился на него:
— Ого... Откуда такие познания?
Лу Линси согласно кивнул. Окинув взглядом компактный дворик, он сообразил, что здесь все разговоры будут у всех на виду, и указал на противоположную сторону дороги.
— Пожалуй, для приватной беседы мы отойдем вон туда, — обезоруживающе улыбнулся он.
— Вы что, собираетесь допрашивать нас как каких-то преступников? — взвилась Кэролайн.
В голосе Лу Линси не было издевки, но твердости ему было не занимать:
— Ни в коем случае, мэм. Но если мы поможем друг другу, это пойдет на пользу абсолютно всем.
— И не подумаю! — Кэролайн яростно затрясла головой, сжимая кулаки. — С какой стати мы должны подчиняться банде непонятно откуда взявшихся азиатов?!
Джойс с профессором промолчали, однако по их хмурым физиономиям было ясно, что затея им тоже не по душе.
Наши ребята лишь переглянулись в недоумении. Чего эти иностранцы так взбеленились из-за банального предложения поговорить?
В этот момент Маккейн, доселе угрюмо молчавший, резко выхватил пистолет и навел его прямо на Кэролайн.
— Твои истерики наводят на нехорошие мысли, дорогая, — процедил он сквозь зубы.
Услышав сухой щелчок снимаемого предохранителя, Янь Хун среагировал мгновенно — его ствол уже смотрел в грудь Маккейна.
— Оружие опусти! — рявкнул он.
Лу Линси даже не подумал выпустить из левой руки блокнот с зажатой ручкой. Правой же он с невероятной ловкостью выхватил табельное оружие.
Учитывая, что Янь Хун до этого стоял наготове и с пустыми руками, реакция Лу Линси, обремененного канцелярией, оказалась едва ли не быстрее.
Цзинь Гуйцзюань испуганно отшатнулась, растерянно лепеча:
— Ребята, вы чего?..
Цзин Цичжэнь и его спутники, успевшие отойти лишь на пару метров, обернулись на крики и застыли, созерцая живописную мексиканскую дуэль.
В голове Цзин Цичжэня восторженно взвизгнул Шарик:
«Ух ты, прямо как в голливудском боевике! Вот это жара!»
Ему только попкорна и аплодисментов не хватало.
«Угомонись, — мысленно осадил его Цзин Цичжэнь. — В этой зоне эрозии живых людей по пальцам пересчитать можно. Каждая голова на счету».
«Ну вот, вечно они все портят... Какие же они нудные», — тут же надулся Шарик.
«И не говори, утомляют», — мысленно согласился парень.
Стало окончательно ясно: на конструктивный диалог с этими затворниками рассчитывать не приходится.
Постоянный страх за собственную шкуру и глубокий кризис доверия сделали свое дело. Из девяти бедолаг выжили лишь пятеро, но и те успели превратиться в стаю затравленных волков. С каждым часом неопределенности психологический пресс давил все сильнее, выжигая остатки рассудка. Теперь для каждого из них врагами стали все поголовно. Вчерашние университетские приятели сегодня казались хладнокровными убийцами, затаившимися в тенях роскошной виллы в ожидании удобного момента...
Прибытие незваных гостей нарушило каноны этого «герметичного детектора», однако многодневную паранойю было не рассеять простым появлением спасателей.
Цзин Цичжэнь прекрасно понимал: эти люди, даже увязая в междоусобной грызне, будут смотреть на чужаков с тем же волчьим прищуром.
— Слушайте, у меня уже терпелка лопается, — процедила Маньмань, скрестив руки на груди. — Может, скрутим этих щенков разом, свяжем и допросим поодиночке?
— Тише, солнце, не кипятись, — ласково зашептал Сы Цзяян. — Еще руки о них марать, побереги пальчики.
— Рациональное зерно в этом есть, — вздохнул Цзин Цичжэнь столь же раздосадованно. — Сам об этом думал. Беда в том, что если начнется какая-нибудь чертовщина, связанные просто не успеют унести ноги. Откинут копыта прямо тут, а нам потом возиться с трупами.
Лао Сяо ошеломленно захлопал глазами. Господи, какие кровожадные мысли бродят в головах его юных товарищей! Неужели он единственный нормальный, миролюбивый человек в этой компании?..
Уилкотес в эпицентре этой бури сохранял олимпийское спокойствие. Потерев виски, он попытался урезонить спорщиков:
— Эй, ковбои, остыньте. Когда я грыз гранит науки, я был точно таким же горячим парнем. Эх, где мои двадцать лет...
— Кузен Уилкотес, — скривился Джойс, — вообще-то ты старше меня всего на пять лет.
— Вот именно, — парировал тот, мгновенно срезав обнаглевшего родственника. — И я свой диплом уже получил, а вы все еще страдаете юношеским максимализмом.
Янь Хун и Лу Линси по-прежнему держали Маккейна на мушке, а тот упорно целился в лицо Кэролайн.
Оценив расстановку сил, Кэролайн вызывающе усмехнулась прямо в дуло пистолета Маккейна. На ее губах играла торжествующая улыбка:
— Ну и что ты мне сделаешь, Маккейн? Решил прикончить нас всех по очереди, чтобы твоя грязная тайна никогда не всплыла нару...
Лу Линси коротко переглянулся с Янь Хуном и резким движением перевел прицел на Кэролайн:
— Прикуси язык, женщина.
Та задохнулась от возмущения, вытаращив глаза:
— Да как ты смеешь!..
Вместо ответа парень демонстративно качнул пистолетом, приблизив вороненую сталь к ее лицу.
Обычно Лу Линси смотрел на мир ласково и безобидно, но сейчас от него веяло такой угрожающей, ледяной решимостью, что сомневаться в его готовности нажать на спуск не приходилось.
К тому же боевой камуфляж и внушительная экипировка добавляли ему авторитета. Поняв, что шутки кончились, Кэролайн благоразумно завалила хлебало.
— Начнем с тебя. Дамы вперед, — скомандовал Лу Линси, не опуская пистолета. — Шагом марш вон к тем кустам.
Маккейн злорадно расхохотался:
— Ха-ха-ха! Так ее!
Затем он картинно поднял свободную руку, демонстрируя ладонь Янь Хуну:
— Спокойно, приятель. Я без глупостей.
Янь Хун даже бровью не повел:
— Оружие в кобуру. И без фокусов.
— Окей, без проблем, — Маккейн демонстративно щелкнул предохранителем и засунул пушку за пояс. — Если честно, во всей этой кутерьме с убийствами я больше доверяю залетным чужакам вроде вас, чем своим старым знакомым.
Янь Хун выдал дежурную сухую улыбку:
— Рад слышать. Просто до слез.
Кэролайн испепелила Маккейна и Лу Линси полным ненависти взглядом.
Но перед направленным на нее стволом ерепениться не решилась и послушно побрела через дорогу.
Цзинь Гуйцзюань поспешила следом за ними:
— Олененок, давай я буду записывать? А то у тебя руки заняты.
Напряжение с лица Лу Линси мгновенно спало, уступив место его обычной солнечной улыбке.
— Спасибо, сестрица Гуйцзюань! Хотя я, вообще-то, умею строчить одной рукой не глядя, — с мальчишеской гордостью прошептал он ей.
Убедившись, что парень разрулил ситуацию своим излюбленным прямолинейным методом, Цзин Цичжэнь потерял интерес к происходящему во дворе и уверенно шагнул через порог особняка.
— Кхм, — кашлянул Лао Сяо, семеня следом. — А это точно нормально? Стрельбы не будет?
— Расслабься, — отозвался Цзин Цичжэнь. — Даже если отобрать у него пушку, эта девица против Олененка не выстоит и раунда.
— Да я вообще-то не об этом... — уныло протянул Лао Сяо.
Маньмань хмыкнула:
— Конечно не об этом, Лао Сяо. Все веселье сейчас начнется у нас.
Она спрятала «Полароид» в карман штормовки, решив пока снимать все на телефон. Мгновенные снимки пригодятся позже, когда они засядут за сопоставление деталей.
Особняк оказался огромным. В просторном холле первого этажа повсюду сиротливо висели остатки праздничных гирлянд и мишуры, заготовленных для злополучной тусовки.
Однако теперь, после недели заточения девяти перепуганных насмерть студентов и череды загадочных смертей, особняк напоминал зону боевых действий.
Когда каждый видит в соседе убийцу, даже совместный ужин превращается в повод для драки. Разумеется, в такой атмосфере до уборки никому не было дела.
Цзин Цичжэнь уже открыл рот, чтобы скомандовать: «Разделимся и осмотрим комнаты по очереди», как вдруг его разум накрыла удушливая, непреодолимая волна сонной одури. Слова застряли в горле. Веки налились свинцом, непреодолимо увлекая его в темноту.
Маньмань, Сы Цзяян, Лао Сяо и Гу Лэшань одновременно покачнулись, словно от внезапного толчка земли, их лица мгновенно утратили осмысленность.
http://bllate.org/book/37752/5226633
Готово: