Как и ожидалось, при виде Хилла единорог настороженно поднялся на ноги. Почувствовав исходящую от юноши мощную магическую силу, зверь не на шутку встревожился и направил свой острый рог в сторону его груди.
Хилл остался стоять на месте и произнес:
— Благодарю за помощь, но я не причиню тебе вреда. Мне нужно выйти наружу, чтобы раздобыть еды. Можешь присмотреть за Годевой, пока меня не будет?
Единорог некоторое время пристально смотрел на юношу своими угольно-черными глазами, затем перевел взгляд на спящую девушку. Наконец, издав короткое ржание, он подошел к ней и лег рядом.
Хилл не стал сразу бросаться на поиски дичи. Сначала он тщательно разведал обстановку вокруг, установив магический барьер стихии ветра — как только кто-то его заденет, он тут же узнает об этом. Убедившись, что всё в порядке, он направился в выбранную сторону, стараясь передвигаться бесшумно. Он не мог оставить девушку в пещере одну надолго, поэтому действовать нужно было максимально быстро.
Через полчаса Хилл вернулся с ужином на двоих и зверя. Заметив, что девушка всё еще спит, он решил сперва приготовить еду.
— Годева, просыпайся, пора есть, — голос Хилла звучал отчужденно и холодно, словно ледяные сосульки; казалось, он терпеть не может будить людей.
Если Жуань Ванчу в чем-то и был похож на избалованного молодого господина, так это вовсе не в плохом настроении после пробуждения. Он послушно сел и машинально попытался одеться, но обнаружил, что на нем уже надето платье. Он застыл на пару секунд, опустив голову и тихо размышляя о чем-то своем. Лишь осознав, кто стоит перед ним, он окончательно пришел в себя и в панике закрыл лицо руками:
— Не смотри на меня!
Юноша был совершенно очарован этой сценой, но внешне сохранял невозмутимость.
— Что случилось, Годева?
— Отвернись!
— Хорошо.
Увидев, что Хилл отвернулся, Жуань Ванчу наконец убрал руки от лица и с облегчением выдохнул. Он грозно добавил:
— Ты же ничего не разглядел, правда?
Лицо грязное, волосы в полном беспорядке, платье в пятнах, складках и каких-то узорах. Если бы кто-то увидел его в таком виде, его репутация была бы безнадежно погублена! Как после такого сохранить свой величественный облик в этом мире?
Хилл ответил своим обычным спокойным тоном, способным обмануть кого угодно:
— Нет.
— Вот и славно!
Спустя некоторое время он снова подал голос:
— Я хочу умыться.
Поблизости не было чистых источников, так что для умывания требовалась помощь главного героя.
Хилл отозвался:
— Тебе придется повернуться ко мне, иначе я намочу твою одежду.
Жуань Ванчу задумался. Ему казалось, что главный герой не стал бы его обманывать, но он действительно не хотел, чтобы кто-то видел его в таком неприглядном состоянии. Он терзался сомнениями. Однако не умыться было невозможно, и он с большой неохотой произнес:
— Ну… ладно.
Девушка подняла голову, обнажая изящную линию шеи, и нехотя бросила:
— Начинай.
Юноша обхватил ладонями лицо девушки, и под его руками проступила прозрачная голубоватая дымка. Глядя в широко распахнутые, хлопающие ресницами глаза Жуань Ванчу, Хилл решил немного похулиганить: если вода попадет в глаза, она наверняка расплачется, а потом будет дуться и капризничать. Но, осознав свою вину, она станет смотреть на него с таким виноватым видом, будто нашкодивший котенок, и тогда он сможет позволить себе немного больше, а девушка не посмеет возразить.
Впрочем, мечты оставались мечтами. Хилл не мог допустить, чтобы девушке было неприятно, поэтому мягко прошептал:
— Годева, закрой глаза.
Девушка послушалась. Руки юноши нежно касались ее лица, а магическая сила стихии воды, подобно ласковой волне, раз за разом смывала грязь. Хилл опустил взгляд, наблюдая, как его маленькая кошечка под его руками становится чистой, и уголки его губ едва заметно дрогнули.
— Пойдем есть наружу.
Лишь после слов главного героя Жуань Ванчу почувствовал, что голоден до смерти, и нетерпеливо выбежал из пещеры. Снаружи потрескивал костер, и еще до того, как он подошел ближе, до него донесся густой мясной аромат. Единорог сидел поодаль и с аппетитом жевал сырое мясо.
Юноша протянул ему жареный кусок. Жир из мяса магического зверя вытопился, покрыв поверхность глянцевым блеском. Снаружи мясо выглядело хрустящим и поджарилось до аппетитного оранжево-коричневого цвета. Жуань Ванчу откусил кусочек — раздался аппетитный хруст, даже громче, чем при поедании рисовых лепешек. Мясо внутри было сочным, нежным и пряным. Каждый укус сопровождался взрывом мясного сока, но при этом блюдо совсем не казалось жирным — это было настолько вкусно, что хотелось проглотить язык.
— Как же вкусно! Ты такой мастер! — Жуань Ванчу принялся поглощать еду с невероятной скоростью, не заметив, как главный герой напротив отвел взгляд, польщенный его похвалой.
Хилл не мог взять в толк, как девушка может быть такой очаровательной. Глядя на то, как сияют ее глаза от удовольствия, он чувствовал себя так, будто его сердце царапает кошка.
Она так любит его… кулинарные способности. Наверняка, когда они поженятся, она постоянно будет просить его что-нибудь приготовить. Он сделает строгое лицо, промолчит, а она начнет капризничать, чмокнет его…
От этих мыслей на душе стало сладко, но тут же возникло беспокойство: как хозяйка семьи Онассис, она будет часто посещать светские приемы и банкеты — что, если ей не понравится еда там? Она такая неженка, а вдруг расстроится?
Хилл немного подумал и быстро принял решение: ну что ж, если она не хочет посещать эти скучные банкеты, значит, не будет. У семьи Онассис достаточно влияния, и ни один аристократ не посмеет ничего сказать.
Юноша увидел, что девушка почти наелась, и протянул ей вымытые фрукты. Жуань Ванчу жевал сладкие плоды, наслаждаясь прохладным ветерком, и смотрел на звездное небо, а юноша безмолвно наблюдал за ним.
Черный небосвод был усыпан ослепительными звездами, время от времени прочерчиваемыми хвостами падающих комет. Звезды складывались в причудливые узоры, невероятно красивые и совершенно непохожие на созвездия из реального мира.
От этой красоты кружилась голова.
Сяо Цзю, я еще смогу вернуться? — хотя поначалу он держался очень храбро, сейчас в душе закрался страх.
Так хотелось увидеть родителей и брата…
Сяо Цзю утешила его:
— Хозяин, ты обязательно сможешь.
— Годева, — позвал Хилл. Он отчетливо чувствовал исходящую от девушки печаль. Неужели ее тревожит неопределенное будущее? Ему хотелось сказать, что после свадьбы он будет беречь ее и баловать, но слова казались слишком легковесными.
В серых глазах юноши плясали теплые отблески огня. Он спросил:
— Годева, хочешь послушать музыку листьев?
Не дожидаясь ответа, он взял в руки свежий зеленый лист, приложил его к тонким губам и заиграл — мелодия лилась плавно и легко.
Как же он хорош!
Веселый мотив в одно мгновение развеял печаль Жуань Ванчу, заставив его сердце затрепетать. Юноша опустил длинные ресницы, и хотя он был занят игрой, его серые глаза были прикованы к девушке. Жуань Ванчу покраснел от такого пристального внимания и смущенно отвел взгляд, но задорные звуки музыки всё равно настойчиво проникали в его уши.
http://bllate.org/book/37744/4719347
Готово:
