— Ты что, разбираешься в людях? — насмешливо бросил Сюй Ту. — По-твоему, он похож на того, кто вышел бы на панель?
Сюй Син замер.
— Послушай брата, Сяо Син. Если тебе действительно одиноко, найди себе пару, встречайся по-человечески, живи спокойно и не занимайся всякой дрянью. Так продолжаться не может, это нездоровый путь.
Сюй Син промолчал.
— Слышишь меня? — разозлился Сюй Ту.
— Слышу... — невнятно отозвался Сюй Син.
Сюй Ту знал, что говорить такое бесполезно. Он привык возиться с этим младшим братом, но заставить его силой не мог, поэтому лишь отчитал его с уговорами да предупреждениями и повесил трубку.
Сюй Син медленно затушил сигарету в пепельнице.
Ростовщики?
Не похоже.
Совсем не похоже. С самого первого взгляда, с самого первого ощущения — ни капли сходства.
Но этот Вэнь Цун... тоже ведь не похож на человека, который пошел бы на такое дне, однако пошел же?
Сюй Ту сказал, что он не разбирается в людях, и Сюй Син признавал, что тут брат был прав.
А тем временем Сюй Ту повесил трубку, откинулся на спинку офисного кресла и тяжело вздохнул, после чего спросил человека напротив:
— Этот Коннор, он в последнее время ведет себя тихо?
Ма Инь как раз сидел на диване и копался в телефоне. Услышав вопрос, он поднял голову:
— Он? Он всегда ведет себя тише воды. Только молчаливый очень, с гостями совсем не сюсюкает. Впрочем, сам знаешь, нынче народ как раз тащится от такого стиля: чем холоднее, тем больше заводит.
Сюй Ту переспросил:
— Я слышал от Чэнь Чжэня, что он не принимает женщин-клиенток?
— Ага, — усмехнулся Ма Инь. — Он гей, сразу сказал, что с женщинами не спит. Когда контракт подписывали, Чэнь Чжэнь ему пошел навстречу: может работать в смешанных или мужских компаниях, но за пределы заведения с женщинами не уходит, а если и уходит к мужчинам, то только в пассив.
— Слишком много запросов, — холодно ухмыльнулся Сюй Ту. — У него хоть много клиентов?
— Много, — кивнул Ма Инь. — С такой-то мордашкой разве может быть иначе?
Сюй Ту прищурился, немного подумал и цыкнул:
— По-твоему, он тоже симпатичный?
Ма Инь осекся и посмотрел на Сюй Ту:
— ...Откуда мне знать. Я на мужиков лицами не смотрю, какая мне разница, насколько он хорош собой, толку-то с этого...
— А что для тебя толк? — фыркнул Сюй Ту. — Вечно только и знаешь, что лютовать, одно расстройство с вами со всеми.
— Чего это вдруг? — смеясь, поднялся Ма Инь.
Ему было лет тридцать четыре или тридцать пять, он был на несколько лет старше Сюй Ту. Короткий ежик волос обнажал штембель шрама за ухом, тянувшийся прямо к челюсти. Братья Сюй сами по себе были не из низких — оба выше метра восьмидесяти, — но Ма Инь комплекцией напоминал медведя, ростом за метр девяносто. Рядом с такой тушей Сюй Ту оставалось только брать верх одной лишь силой своего присутствия.
Ма Инь поднял чайник, чтобы налить воды, и в проеме натянутого рукава черной футболки мелькнул кусочек татуировки — листья лотоса и карпы, уходящие на плечо и спину. Сюй Ту как-то спрашивал, почему он не набьет себе дракона, тигра или Гуань Юя. Ма Инь, покуривая сигарету, отвечал, что такие вещи кому попало набивать нельзя — не вынесешь ношу, наккличешь беду.
— Какую работу делаю, так и кручусь, иначе как? Разве деньгами можно раскидываться, а потом вернуть их разговорами? — Ма Инь протянул чашку чаю. — Но злиться на Сяо Сина, по мне так вообще без толку. Он и так достаточно послушный, с детства во всем тебя слушается. А личные дела... Ты всё-таки старший брат, перестань лезть в это, а?
— Я бы и рад, — нахмурился Сюй Ту. — Пусть бы он завел хоть какие-нибудь личные дела, чтобы я мог вмешаться. Проблема в том, что он живет одним днем, а о том, чтобы остепениться, даже не думает. Как мне тут не лезть?
Ма Инь улыбнулся:
— Еще молодой ведь, куда спешить.
— В двадцать четыре года — молодой? В его годы я уже ребенка на руках качал, — бросил Сюй Ту, а затем бросил косой взгляд на Ма Иня: — Кстати говоря, ты меня старше, а сам почему не ищешь никого? У тебя сейчас вроде всё есть, неужели никогда не задумывался о личной жизни?
— Нет, — Ма Инь присел боком на край стола, вытащил из пачки сигарету, зажал в зубах, нашарил зажигалку и чиркнул огнем. — Мы же о Сяо Сине говорили, с какого перепугу ты опять на меня перевел?
Ма Инь был с Сюй Ту уже много лет. Ради Сюй Ту он шел напролом, дрался до крови и прикрывал грудью, не отступая ни на шаг перед любыми бурями. Сюй Ту не из тех, кто привык суетиться из-за чужих проблем, но Ма Инь, Чэнь Чжэнь и Сюй Син — эти трое в его глазах чужими не были.
— Эй, — насмешливо глянув на него, Сюй Ту чуть кивнул подбородку в сторону его паха: — У тебя там случайно не ладится? Сколько лет прошло, я ни разу не видел возле тебя женщины. Хрен с ним, жениться не хочешь, но неужели даже самых базовых потребностей нет?
Ма Инь ничего не ответил, поднял руку, почесал короткий ежик на затылке, какое-то время молча курил, глядя на Сюй Ту, а потом тихо рассмеялся.
Глава 6. Прощальная вечеринка
У хостесов в Фуши не было слишком строгого графика: достаточно было каждый вечер приходить заранее и ждать вызова в комнате отдыха на втором этаже. Сам Вэнь Цун никогда не перебирал клиентов, доверяясь распределению, однако из-за того, что со временем многие постоянники стали ходить специально к нему и переплачивать за его бронь, даже при высочайшей ставке за выход у него почти не оставалось свободного времени.
В тот день, поднявшись на второй этаж и расписавшись в журнале, он застал Чэнь Чжэня, который позвал его в свой кабинет и сказал:
— Коннор, сегодня вечером тебя заказал господин И. В девять часов, говорит, на старом месте.
Вэнь Цун спросил:
— Деньги перевели?
— Перевели, — глядя на него, ответил Чэнь Чжэнь. — Накинули сверху, да еще просили, чтобы ты прихватил с собой какую-нибудь мазь.
Вэнь Цун кивнул:
— Понял.
Раз уж расписание было составлено, сегодня дежурить в зале за столы с выпивкой ему было не нужно. Вэнь Цун вернулся в комнату отдыха, бросил верхнюю одежду на стул, опустился на диван и спустя какое-то время поднял руку и закурил.Этот господин И — секретарь кого-то из влиятельных лиц в партийном комитете города, ему около тридцати. Однажды на каком-то банкете он пересекся с Вэнь Цуном, и с тех пор время от времени тайком позванивал Чэнь Чжэню, требуя, чтобы Вэнь Цун приехал к нему.
При воспоминании об этом человеке взгляд Вэнь Цуна слегка потемнел. Господин И занимал отнюдь не рядовое положение — из тех людей, что вечно стоят за спиной высших руководителей в новостных выпусках. Поначалу Вэнь Цун был с ним не знаком, но, узнав, кто он такой, ни единым жестом не выдал своего удивления. Господин И присматривался к нему и как-то спросил, нет ли у него каких-нибудь вопросов из чистого любопытства. Вэнь Цун лишь улыбнулся в ответ: Нет.
Господину И как раз и нравилась в нем эта черта.
Впрочем, те, кто крутится в кругах чиновников и бизнеса, прекрасно понимают: если хочешь добиться своего, в первую очередь нужно обхаживать людей из ближнего круга начальства. Каждому ведомо, какими связями и ресурсами обладают те, кто стоит за их спинами. Вэнь Цун тоже всё понимал. Более того, он знал о господине И кое-что такое, о чем другие даже не догадывались — его тайную, скрытую от посторонних глаз страсть.
Именно этот человек каждый раз покрывал тело Вэнь Цуна следами побоев. В постели он обычно занимал подчиненную роль, а внешне и по характеру был вежлив и предельно мягок, но в интимной обстановке являл миру совершенно другую, неведомую никому сторону. Он жаждал контроля, любил связывать и хлестать плетью. На словах это преподносилось как увлечение, но на деле походило на способ выплеснуть накопившееся. Наверное, сказывалось колоссальное рабочее напряжение: находиться рядом с первыми лицами непросто, и порой, когда подавляемые эмоции требуют выхода, Вэнь Цун становился для него любимым громоотводом.
Он любил Вэнь Цуна, и тот прекрасно это понимал. Каждый раз, когда этот человек заносил плеть, и со свистом рассекающий воздух удар обрушивался на гладкую кожу, оставляя багровые полосы, а после, когда Вэнь Цун прижимал его к себе и медленно входил в него, в глазах господина И читалось тихое, ничем не выдающее себя упоение и удовлетворение — всё это Вэнь Цун видел насквозь. Вот только поразительное хладнокровие и выдержка этого человека порой просто изумляли. Не раз бывало, что прямо во время процесса раздавался телефонный звонок, и он немедленно отталкивал Вэнь Цуна, набрасывал халат, сходил с кровати и выходил из комнаты, чтобы ответить на звонок и отдать распоряжения. В этот момент его выражение лица и манеры менялись в мгновение ока, словно перед ним представал совершенно другой человек.
Непростой тип.
Управлять такими людьми нелегко, Вэнь Цун это знал, но у каждого есть свои слабости, и спешить он не собирался.
Два заведения, подаренные Сюй Ту Сюй Синю, представляли собой: одно — кафе в деловом районе, окруженное сплошными офисными зданиями, куда в будние дни захаживали клерки, чтобы поболтать или обсудить дела; там же подавали нехитрые холодные закуски, и дела шли весьма неплохо. Второе — тихий бар на оживленной пешеходной улице, где пили вино, слушали музыку и просто болтали, причем порядки там царили самые строгие.
Стоило Сюй Ту отчитать Сюй Синя, как тот отправлялся развеяться в одно из этих заведений и на какое-то время затихал. Впрочем, всё было как всегда: не прошло и пары дней спокойной жизни, как звонки с предложениями куда-нибудь сорваться полились рекой.
Друзей у Сюй Синя водилось много, но по-настоящему близки ему были лишь ребята из института. Лю Пэн чехвостил его прямо по телефону: Совсем совесть потерял, Сюй Син! На моем дне рождения испарился посреди вечера ни слова не сказав, сколько дней прошло — и хоть бы хмыкнул, когда собираешься передо мной отчитываться?
Иди к черту, — усмехнулся Сюй Син. — Перед тобой еще отчитываться я не нанимался.
Хватит болтать, сегодня на улице Аннань, — в трубке у Лю Пэна было довольно шумно. — Да Мяо сказал, ждет тебя, чтобы ты счет закрыл.
Улица Аннань славилась своим уютным маленьким кабачком, где они вечно собирались компанией. Сюй Син повесил трубку и глянул на часы: шел десятый час — как раз время, когда у этой братии только начиналась ночная жизнь. Он смотался домой на машине, принял душ, переоделся и, спустившись вниз, поймал такси.
Слова Лю Пэна насчет того, чтобы он оплатил счет, были не более чем шуткой. Все они, сдружившись еще со студенческой скамьи, хоть и не купались в баснословных богатствах, но за душой имели кое-какие семейные сбережения, так что в деньгах не нуждались. Молодежь сходилась на почве взаимной симпатии, и помимо простой человеческой привязанности между ними пока не было никаких меркантильных расчетов.
Когда он прибыл на место, длинный стол уже ломился от выпивки и закусок. Глазастый Лю Пэн заметил его издалека и замахал рукой: Сюда, Син!
Сюй Син подошел и увидел Тан Цяо, сидевшего со всеми.
Маленький кабачок на улице Аннань отличался от прочих заведений. Он был открытым — просторный внутренний двор почти на окраине, вокруг зеленеют деревья, в самом дворе — искусственные горки и пруд с рыбками, оформление весьма затейливое. В одной части расставлены длинные столы, где люди выпивают и болтают, в другой — натянутый под открытым небом экран крутит кино или музыкальные клипы. Поднимешь голову — звезды, повеет ветерком — легко и прохладно, безмятежно и уютно. Сюй Син всегда любил это местечко.
Тан Цяо поднял на него глаза, улыбнулся и немного подвинулся. Из шести стульев по обе стороны длинного стола свободным оставалось только одно место — как раз рядом с ним. Сюй Син подошел, отдвинул стул и селся.
Давно тебя не видел, занят был? — первым заговорил Сюй Син.
Да нет, — улыбнулся Тан Цяо. — Просто раньше... никак не мог придумать повод с тобой увидеться.
Сюй Син чуть заметно усмехнулся уголком рта, взял стакан, отпил глоток, повопировал вино на языке и проглотил.
Син, я говорю, тащился целую вечность, ну и медленный же ты! И перед кем это ты так вырядился, а? — Фэн Ху протянул только что зажаренную официантом порцию бараньих сухожилий. Сюй Син взял шпажки и положил их на стоявшую перед ним тарелку.
А я разве когда-то выгляжу неопрятно? — он вытащил салфетку, чтобы протереть пальцы, и усмехнулся. — Думаешь, все как ты — заявились на людях черт-те в чем.
Компания дружно рассмеялась.
Эй-эй, только давайте сегодня без шпилек в адрес нашего Да Мяо, ладно? — Лю Пэн подмигнул и с деланным сочувствием дернул Фэн Ху за воротник футболки. — Пир у нас нынче тематический. Празднуем разбитое сердце нашего Да Мяо, которого в очередной... в какой уже раз? Короче говоря, девушка снова дала ему от ворот поворот...
http://bllate.org/book/37739/4718171
Готово:
