Кто-то негодовал:
— Да за какие заслуги он попал в этот список?!
Другие вздыхали:
— Вот уж действительно, мир богатых мне не понять. Стоит заняться инвестициями — и становишься богачом.
«Исследователь экономики»: «Со всей ответственностью заявляю: всё не так просто. Кстати, рейтинг составлен честно и объективно, попасть в него по блату невозможно. Не верите — можете подать жалобу».
«Меломан Цзэн Шо»: «Только я заметил, что Сюй Жован — новый начальник учителя Цзэна?»
«Вечный любитель зрелищ»: «Умираю со смеху, ха-ха-ха! Надо обязательно позвать кое-кого посмотреть! Ха-ха-ха! @Вечный ненавистник Сюй Жована @Верный меломан Цзэн Шо (больше не фанат). Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!»
«Вечный ненавистник Сюй Жована» в ответ «Вечному любителю зрелищ»: «Чего ржёшь? Больной, что ли?»
«Разум — моё правило»: «Пф-ф, вот это повеселили... Забавно».
Так, пока сам Сюй Жован ни о чём не подозревал, в интернете вновь поднялась волна обсуждений. Подхваченный этим ажиотажем тег #Сюй Жован в рейтинге богачей# всё поднимался выше, пока не занял первое место среди горячих тем индустрии развлечений.
Сюй Жован перевёл телефон в режим «Не беспокоить», а сам переключился в режим «романтика», так что понятия не имел о происходящем.
— Приехали, — произнёс Лю Ихань. — С людьми из семьи Сюнь я раньше не общался. Старейшина Сюнь...
— Знаю, — перебил Сюй Жован. — Это тот самый великий инвестор, о котором ты раньше рассказывал, по прозвищу «бог биржи», верно?
Лю Ихань удивился:
— Откуда ты узнал? Кажется, тогда я даже не назвал его имени.
Сюй Жован улыбнулся.
Он похлопал Лю Иханя по плечу:
— Это он хочет встретиться со мной.
В глазах Лю Иханя Сюй Жован сейчас походил на самоуверенного котёнка, который выставил лапку и приказывал своему человеку: «Иди за мной».
Старейшина Сюнь и в самом деле давно не встречал столь интересных молодых людей.
Он с необычайным воодушевлением потащил Сюй Жована «играть в шахматы», «пить чай» и «играть в настольный теннис». Тот охотно составил ему компанию во всех занятиях.
А Лю Иханя оставили в сторонке.
Он посмотрел на Сюнь Ни, которого дедушка тоже забыл, и с любопытством спросил:
— Старейшина Сюнь всегда такой?
Сюнь Ни потёр нос:
— Вообще-то нет. Я очень давно не видел дедушку таким счастливым. Твой супруг действительно умеет удивлять.
Лю Ихань спрятал улыбку в глазах и ответил:
— Очень любезно со стороны старейшины. Для нас большая честь, если Жован может его развлечь.
Сюнь Ни скривил губы и серьёзно возразил:
— Вот уж кому не стоит это говорить, так тебе.
Пока они состояли в одной группе, Сюнь Ни мало знал Сюй Жована, только и слышал, что тот постоянно доставляет неприятности Фу Минъюю. Теперь же казалось, что Сюй Жован явно прогадал, выбрав себе в партнёры такого прожжённого лиса, как Лю Ихань.
Сюнь Ни недолюбливал Лю Няньчэна и, естественно, его внук тоже не вызывал у него симпатии.
Но Лю Ихань был человеком весьма проницательным. Едва Сюнь Ни произнёс эти слова, лицо у него потемнело.
Он сидел в сторонке, молча источая ледяной холод.
Сюнь Ни бросил на него взгляд и фыркнул. В его глазах такие, как Лю Ихань, были королями показухи. Хотя сам Лю Ихань ничего подобного не подразумевал.
— Посмотри на человека! А ты стоишь как попало и сидишь как попало! И зачем только мать записывала тебя на курсы этикета? — Старейшина Сюнь вышел из соседней комнаты с ракеткой в руке и сразу увидел родного внука, сидевшего, закинув ногу на ногу.
Сюнь Ни остолбенел. Это ведь его родной дедушка! Прежде дедушка никогда с ним так не разговаривал!
Что происходит?
Покоривший старейшину Сюнь Сюй Жован, разумеется, скромно умалчивал о собственных заслугах и улыбался, стоя за его спиной. Подняв глаза, он заметил Лю Иханя, от которого веяло холодом, и озадаченно подумал: «Что такое? Почему он выглядит таким обиженным?»
В его глазах Лю Ихань напоминал огромную собаку, которую незаслуженно обидели. Сам высокий и крепкий, но в эту минуту — сущий ребёнок.
Ничего общего с книжным оригиналом! Холодный как айсберг мужчина из романа уж точно не был таким.
— Му-у-уж~ — сладко протянул Сюй Жован, послушно становясь у него за спиной.
Старейшина Сюнь теперь разглядывал Лю Иханя так, словно выбирал зятя.
Он ещё не встречал молодого человека, настолько пришедшегося ему по душе. Сюй Жован прекрасно умел заваривать чай, играть в шахматы и обращаться с ракеткой. Но в отличие от многих общался со стариком не из корысти.
Он держался настолько свободно и естественно, что старейшина даже решил, будто юноша не знает, кто он на самом деле.
Хороший ребёнок. Жаль, что достался семье Лю.
Лю Ихань ещё не успел справиться со своим настроением, когда его ладонь вдруг взяли в тёплую мягкую руку. Прикасаться к ней было удивительно приятно.
Старейшина Сюнь сдержанно кашлянул и сказал:
— Хороший мальчик. Если будет время, приводи его ко мне почаще. А с делами семьи Лю я могу тебе помочь разобраться.
Лю Ихань, конечно, согласился. Уже сама возможность заручиться поддержкой семьи Сюнь была огромной удачей.
— Дедушка... — тихонько позвал Сюнь Ни, чувствуя себя обделённым. Сюй Жован провёл здесь всего несколько часов, а Сюнь Ни уже перестал быть родным внуком?
— Чего зовёшь? — сердито посмотрел на него старик. — Я ещё с тобой не закончил, так не лезь под руку и не действуй на нервы.
Потом он многозначительно глянул на него и велел:
— Проводи гостей как следует.
Сюнь Ни сунул руки в карманы, всем видом показывая недовольство.
Под грозным взглядом дедушки ему оставалось только обиженно пойти и распорядиться о машине для Лю Иханя и Сюй Жована.
Едва выйдя из дома семьи Сюнь, Сюй Жован обнял Лю Иханя.
— Что случилось? — Тот сразу почувствовал, что с ним что-то не так.
— Немного устал. Но старейшина Сюнь действительно выдающийся человек. Мне очень повезло с ним побеседовать. Он помог мне увидеть то, чего я раньше не замечал.
Прежде Сюй Жован думал лишь о том, как заработать деньги на инвестициях.
А старейшина предложил взглянуть на вещи по-другому. Экономика, по сути, необходима для существования общества. Общество состоит из людей, а денежные сделки — тоже форма человеческих взаимоотношений.
Кто-то выигрывает в лотерею несколько миллионов, а кто-то получает десятки миллионов за снос дома. Но их общественное положение от этого не меняется.
Неужели дело в том, что они неправильно заработали свои деньги?
Вовсе нет. Деньги оказались у тебя в руках — и дальше сам решай, как ими распорядиться.
Однако могущественные семьи высшего общества, давно закрепившиеся в своём положении, не терпят «чужаков», способных нарушить равновесие. Когда-то таким чужаком был и сам старейшина Сюнь. Но впоследствии ему пришлось пойти на компромисс и стать одним из них.
Сюй Жован не хотел идти на компромисс. И не хотел превращаться в такого человека, как старейшина Сюнь.
— А ты? Что с тобой? — Сюй Жован, словно у него совсем не было костей, повис на Лю Иханя, доверив ему весь свой вес.
— Со мной? — Лю Ихань обнял его за талию и равнодушно ответил: — Со мной всё в порядке.
— Даже после выходок Лю Синьжуй? — приподнял бровь Сюй Жован.
— Откуда ты уз... — Лю Ихань не успел договорить.
Сюй Жован приложил палец к его губам и легонько провёл по уголку рта.
— Конечно, я знаю, — улыбнулся он. — В прошлый раз Фэн Ань приходил ко мне не просто так. Как-никак он старший молодой господин семьи Фэн и не стал бы действовать столь опрометчиво. Если только не узнал что-то ещё... и не поспешил проверить свои подозрения у нас обоих.
— Похоже, ответа, который искал, он так и не получил, — произнёс Лю Ихань.
Повернувшись, он наклонился над Сюй Жованом и обхватил его за плечи, не давая отстраниться.
— Как и я. Я тоже не ожидал, что ты настолько сообразительный. И что знаешь... так много.
Он говорил тихо, прямо Сюй Жовану на ухо.
У того по коже побежали мурашки. Чёрт! Они ведь ещё на улице! Неужели Лю Ихань собирается наброситься на него прямо здесь?
— Му... муж.
— Зови меня Ихань, — низко произнёс Лю Ихань. От этого неожиданно приятного голоса Сюй Жовану показалось, будто рядом с ухом взорвалась маленькая петарда, оставив приятное покалывание.
— Лю... Ихань. Муж~ Ихань, Ихань... — Сначала имя давалось ему непривычно, но чем больше он его повторял, тем естественнее звучало.
— М-м, — отозвался Лю Ихань.
Сюй Жован открыл рот, желая что-то добавить, но его уже подхватили и унесли целиком.
В машине.
— Из-за Лю Синьжуй можешь не волноваться. Дедушка знает обо всех её мелких интригах. Раньше он закрывал глаза лишь потому, что она не мешала моим делам, — пояснил Лю Ихань.
Сюй Жован ничего не сказал.
Характер Лю Иханя во многом сформировался под влиянием семьи Лю. Он рос почти без родителей, а воспитывал его Лю Няньчэн. Но тот не был добрым и ласковым дедушкой. Желая вырастить наследника, Лю Няньчэн вынужден был обходиться с ним сурово.
Возможно, превратиться в «трудоголика» было единственным доступным Лю Иханю способом молчаливого сопротивления.
При таком воспитании он не чувствовал себя в безопасности и боялся доверяться другим. Словно речная ракушка, крепко зажавшая жемчужину, он никак не решался раскрыть створки и открыть сердце.
А в семье Лю почти никто не воспринимал Лю Иханя как родного человека.
Даже Лю Няньчэн воспитал его исключительно ради интересов семьи, превратив в «символ» — символ, принадлежащий семье Лю.
— Ты меня жалеешь? — спросил Лю Ихань.
— Нет, — ответил Сюй Жован. — Просто считаю тебя очень сильным.
Ведь, несмотря на такое окружение, он вырос стойким, порядочным человеком со здравыми представлениями о жизни. У этого парня был прочный внутренний стержень, вот только из-за отсутствия чувства защищённости он становился одержимым и упрямым.
— Я люблю тебя, — вдруг произнёс Лю Ихань.
Он не мог отрицать, что прежде был вспыльчив. Когда рядом находился тот навязчивый прилипала, который лишь пользовался им, Лю Ихань злился почти каждый день.
Он не понимал, почему «Сюй Жован» изменился. И не знал, отчего такое изменение произошло именно рядом с ним.
Но нынешний Сюй Жован усмирил его раздражительность и помог превратиться в спокойного, уравновешенного Лю Иханя. Всё благодаря откровенности Сюй Жована.
— Поздравляю, хозяин! Задание выполнено! — восторженно объявила система. — Показатель тьмы главного героя равен нулю. А это значит, что и вероятность разрушения мира теперь нулевая!
Сюй Жован промолчал.
Эта «система противодействия обольщению» лишь называлась так, но по сути оставалась системой обольщения.
Взять чужое искреннее чувство и обменять его на успешное завершение задания.
Подобное бессердечие могло быть только у механического сердца.
— Хозяин, хотите покинуть этот мир? — тихо спросила система.
Она уже поняла характер нынешнего хозяина. Если пытаться принуждать его, он скорее всё бросит и перестанет сотрудничать при следующих заданиях.
— Нет, — отказался Сюй Жован. — Я ещё не стал самым богатым человеком мира. Как же можно считать задание завершённым?
http://bllate.org/book/37732/4845309
Готово:
