Он смотрел на яркий красный отпечаток пальцев на белоснежной шее Чи Гу. Сколько же силы нужно было приложить?
Этот паршивец.
— Ты вообще кто такой?
Услышав этот до предела сдержанный голос, Цзян Сяоюй обернулся и увидел, что прямо перед его лицом вот-вот пронесется пощечина; он даже почувствовал холодный порыв ветра, несущий в себе ярость.
Ладонь замерла в неполном кулаке от его лица.
Запястье Дуань Линсяо перехватила тонкая, бледная рука.
Цзян Сяоюй сглотнул: его чуть было не хватил кондратий. Все-таки он был омегой, и против альфы S-класса в случае настоящей драки у него не было ни единого шанса, кроме как огрести по полной.
Под удивленным взглядом Дуань Линсяо Чи Гу одним движением задвинул Цзян Сяоюя себе за спину.
— Кто разрешил тебе спускаться? — взгляд Чи Гу похолодел, а в голосе послышались нотки упрека.
Ранее он специально наказал Цзян Сяоюю оставаться в общежитии, и теперь, увидев их встречу с Дуань Линсяо, Чи Гу внезапно ощутил тревогу от того, что ситуация выходит из-под контроля.
— Чего ты злишься? — недовольно огрызнулся Цзян Сяоюй. — На форуме колледжа уже всё разнесли, я бы не спустился, если бы не переживал за тебя.
— ... — Чи Гу изначально хотел дождаться прихода Шэнь Шуланя, чтобы опозорить Дуань Линсяо на глазах у всех, но, видя сейчас холодный и жестокий взгляд Дуань Линсяо, понял: он не может позволить Цзян Сяоюю в это ввязываться.
— Возвращайся, со мной все в порядке, — Чи Гу бросил взгляд на Цзян Сяоюя и, не колеблясь, оттолкнул его.
Затем он повернулся, приблизился к Дуань Линсяо и тихо прошептал ему на ухо:
— Не хочешь же ты опозориться при всем честном народе? Неужели такой важный господин, как ты, не можешь справиться с одним омегой? Пойдем, решим вопрос снаружи.
— Ха-ха, ладно. — Дуань Линсяо немного остыл. Окинув взглядом окружающих, среди которых нашлось несколько человек с телефонами, снимающих происходящее, он прищурился и предупредил: — Удалите всё до единого, чтобы я больше ничего не видел.
Ли Вэй, тихонько пододвинувшийся к Цзян Сяоюю, замер под тяжелым, давящим голосом Дуань Линсяо. Он с сожалением убрал телефон, и материал, который он едва успел подготовить к публикации, был уничтожен.
Он дернул Цзян Сяоюя, который собирался пойти следом:
— Ты куда собрался? Разве Дуань Линсяо не альфа Чи Гу? От того, что ты пойдешь, толку не будет.
— Да ни черта он не его альфа, Чи Гу ему не принадлежит! — Цзян Сяоюй отмахнулся от Ли Вэя и хотел уже рвануть вперед, но не успел сделать и шага, как толпа у входа расступилась, освобождая проход.
Медленно вошел человек в костюме, высокий, с мягкими чертами лица, перегородив путь Чи Гу и остальным.
— Не принадлежит? Разве они не собираются расписаться? — озадаченно спросил Ли Вэй, но тут же заметил, что Цзян Сяоюй застыл на месте с ошарашенным видом. Вокруг поднялся гул обсуждений. Проследив за его взглядом, Ли Вэй чуть не выронил глаза: — ...Шэнь Шулань?
Шэнь Шулань только закончил заседание совета директоров, как дедушка Шэнь начал торопить его возвращаться, отдельно наказав забрать Чи Гу.
Сейчас у старика собралась почти вся семья, и за последние годы Шэнь Шулань не видел его таким радостным.
И вот, придя, он застал эту сцену: Чи Гу с рюкзаком на плечах, которого Дуань Линсяо тащит куда-то силой.
— Господин Дуань, что это значит? — уголки губ Шэнь Шуланя тронула улыбка, словно он был просто добрым прохожим, случайно оказавшимся рядом.
Однако он преградил им путь, явно не собираясь уступать.
Чи Гу поджал губы. После нескольких попыток вырваться из стальной хватки Дуань Линсяо, он сделал пару шагов к Шэнь Шуланю и тихо, низким голосом произнес:
— Господин Шэнь.
Увидев это, Дуань Линсяо сжал кулаки так, что, казалось, они сейчас лопнут. Черт возьми, перед ним у него вечно недовольная мина, а стоит увидеть Шэнь Шуланя — и сразу превращается в ручную собачонку.
— Что это значит? Это я должен спрашивать!
— Я? Я пришел за ним, — Шэнь Шулань по-доброму улыбнулся. Его взгляд переместился с Дуань Линсяо на лицо Чи Гу, где на щеке алел бледный след. — Что с лицом?
— ...Все нормально, — Чи Гу опустил голову, храня молчание.
— Что значит нормально? Видишь, как раскраснелось! — Цзян Сяоюй, забыв о недавней холодности Чи Гу, подскочил к ним и с досадой начал жаловаться, негодуя из-за его мягкотелости.
Чи Гу поднял глаза. Сейчас ему хотелось заклеить парню рот скотчем, а самого отправить обратно в общежитие. Он бросил на Цзян Сяоюя предостерегающий взгляд.
Но тот лишь сердито уставился в ответ...
Понимая, что Цзян Сяоюй все равно ничего не поймет, Чи Гу просто подошел ближе и прошептал ему пару слов.
Не прошло и секунды, как Цзян Сяоюй, сдерживая гнев и со слезами на глазах, развернулся и ушел.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Цзян Сяоюя, Чи Гу успокоился.
Он перевел взгляд на Шэнь Шуланя. Тот был в безупречном черном костюме — не в своем привычном мягком и элегантном стиле, а в образе строгого и уверенного в себе элитарного руководителя, словно только что с важного совещания.
— Это тоже творение господина Дуаня? — риторически спросил Шэнь Шулань. Дуань Линсяо оставался прежним — совершенно не умел держать себя в руках.
Шэнь Шулань притянул Чи Гу к себе и мягко произнес:
— Господин Дуань, вы должны понимать, что теперь Чи Гу — мой омега, поэтому...
Чи Гу внезапно почувствовал зуд в области шеи. Рука Шэнь Шуланя коснулась его подбородка, подушечки пальцев скользнули по шее, пересекли кадык и опустились ниже, задевая чувствительные нервные окончания, отчего мышцы Чи Гу мгновенно напряглись.
В тот момент, когда рука коснулась его, он уловил тонкий, свежий аромат.
Он был очень похож на тот запах, который он чувствовал тогда в машине и в особняке дедушки Шэня.
Пальцы задержались на самом верху, скрытом воротником куртки, и отстранились — будто просто для проверки.
— Извиниться не будет лишним, верно?
Комендант общежития дрожал в сторонке: в такой напряженной атмосфере даже такой мелкой сошке, как он, не стоило высовываться.
Инцидент уже привлек внимание руководства колледжа, и сейчас вице-ректор с двумя деканами поспешно приближались к ним, ведя с собой охрану, чтобы разогнать толпу студентов.
— Господин Шэнь, господин Дуань, ох, какое недоразумение! Давайте обсудим всё спокойно, — осторожно начал вице-ректор.
Стоявший перед ним Дуань Линсяо был в ярости, в то время как Шэнь Шулань оставался невозмутим. Если бы вице-ректор не имел чести быть представленным ему на одном благотворительном вечере, он бы и не догадывался, что статус семьи Шэнь равен статусу клана Дуань.
Впрочем, он впервые видел, чтобы из-за омеги B-класса сражались два альфы высшего порядка...
— Не утруждайтесь, мы закончим и разойдемся, — вежливо ответил Шэнь Шулань, затем перевел взгляд на Дуань Линсяо и с иронией спросил: — Что, господин Дуань, не хватает смелости отвечать за свои поступки?
— Шэнь Шулань, ты прекрасно знаешь, кто здесь влез не в свое дело, пытаясь ухватить этот объедок!
— Брак — дело добровольное, о каком захвате идет речь? — Шэнь Шулань говорил медленно и рассудительно, без тени гнева. Затем он, словно объясняясь перед Дуань Линсяо, повернулся к Чи Гу и мягко спросил: — Чи Гу, я тебя принуждал?
— ...Нет.
Чи Гу стоял рядом с Шэнь Шуланем. Он никогда бы не подумал, что Шэнь Шулань поступит так.
Когда появился Дуань Линсяо, Чи Гу хотел лишь использовать Шэнь Шуланя, чтобы вывести Дуань Линсяо из себя: стоило тому увидеть их вместе, как он наверняка взорвался бы, и цель была бы достигнута.
Но такой неожиданный жест со стороны Шэнь Шуланя заставил Чи Гу задуматься. Похоже, он нашел ответ: дело было в вопросах достоинства и престижа знатных фамилий.
В конце концов, не зря говорят: прежде чем бить собаку, посмотри на ее хозяина.
Чи Гу увидел, как Дуань Линсяо с ненавистью зыркнул в их сторону и уже собрался уходить, но Шэнь Шулань снова преградил ему путь.
— Господин Дуань, извинитесь, и на этом все закончится. Неужели вы хотите портить наши отношения из-за такой мелочи?
Это было оливковой ветвью, протянутой Шэнь Шуланем.
Хотя семьи и не были близкими друзьями, поколение дедушек поддерживало определенные связи.
Правда, в последние годы семья Шэнь больше склонялась к инновациям в сфере технологий, а клан Дуань, вмешавшись в индустрию развлечений, стал все чаще мелькать в поле зрения общественности. Их пути стали пересекаться реже, но в бизнесе они все еще сотрудничали.
— Извиниться? — усмехнулся Дуань Линсяо. — Оказывается, господин Шэнь, столько лет хранивший чистоту, ждал, чтобы подобрать то, что не доели другие?
Голос Дуань Линсяо был негромким, но достаточно четким, чтобы его услышали в каждом углу вестибюля.
Для Чи Гу эти слова не несли никакой эмоциональной окраски.
Словно все эти «объедки» и «дешевки», которыми его клеймили, относились не к нему.
Даже самые грязные, самые невыносимые ругательства ничего для него не значили, потому что в прошлой жизни он наслушался их вдоволь.
Впрочем, совсем без реакции не обошлось: в груди затеплился едва ощутимый, слабый огонек, который вот-вот готов был погаснуть.
Чи Гу не обращал внимания на их противостояние. В этой гнетущей, полной враждебности атмосфере он чувствовал себя изолированным от мира и даже с некоторым безразличием опустил взгляд, рассеянно глядя куда-то под ноги.
Сейчас он стоял спиной к солнечному свету, падающему из дверей. Между его серыми кроссовками сквозь щель пробивался узкий треугольный луч, от которого исходил слабый, но все еще режущий глаза отблеск.
Чи Гу знал, что должен злиться, но ничего не чувствовал.
Хотя физически он был здесь, мысли его унеслись далеко. Он думал только о том, как побыстрее получить карту доступа, которая была у Шэнь Шуланя.
С момента перерождения струна в душе Чи Гу была натянута до предела: пока он не узнает новости о сестре, даже сон казался ему пустой тратой времени.
Вдруг он уловил резкий запах алкоголя.
Вернувшись к реальности, он увидел справа от себя черные кожаные туфли, ступающие по белой плитке. С той же стороны на него повеяло феромонами, в которых смешались гнев и враждебность.
Он поднял взгляд выше: идеально скроенные брюки, облегающие прямые длинные ноги, черный браслет-подавитель на запястье, и, наконец, спокойное, невозмутимое лицо Шэнь Шуланя.
http://bllate.org/book/37730/4716864
Готово:
