Наконец-то появилась возможность с чистой совестью заявить, что пора навестить Чжан Юаня.
С того самого дня, как он оставил Чжан Юаня в гостинице, они больше не виделись. Цзи Вэйи лишь перевел ему десять тысяч юаней в WeChat, в примечании к переводу по-прежнему написав два слова: в долг. Он попросил его не беспокоиться и спокойно оставаться в отеле, а сам — по мере возможности выбираться куда-нибудь прогуляться. Если что-то понадобится — писать в WeChat.
О большем он не расспрашивал. Чжан Юань — взрослый человек, в Цзинчэне всё устроено удобно, пока есть деньги, пропасть не получится. А если деньги вдруг закончатся, можно всегда обратиться в полицию.
Чжан Юань знал, что Цзи Вэйи болеет, поэтому не тревожил его, лишь каждый день около шести часов вечера интересовался самочувствием. Спрашивал очень просто, никакой лишней суеты:
— Температура еще есть?
На самом деле температура еще держалась. Цзи Вэйи каждый вечер перед ужином измерял её, и, поморщившись при виде тридцати восьми градусов на градуснике, вбивал в диалоговое окно два символа:
— Пойдет.
Что именно означало это пойдет, он не пояснял, а Чжан Юань не допытывался.
Однако Цзи Вэйи видел, как вверху экрана то появлялась, то исчезала надпись собеседник печатает, но спустя долгое время строчка текста так и не возникала.
Как раз в этот момент тетя Сюй подала ужин, и Цзи Вэйи машинально сделал фото.
В доме они обедали вдвоем, но для Цзи Вэйи тетя Сюй всегда готовила отдельно. Три блюда, один суп — всё подавалось в изящных красивых тарелочках и пиалах.
Цзи Вэйи отправил снимок, полагая, что создал видимость неплохого аппетита.
Чжан Юань спросил:
— Любишь рыбу?
Взгляд Цзи Вэйи упал на суп из рыбы с тофу: рыбу сначала обжарили, бульон был молочно-белым, а сверху плавал мелко нарезанный зеленый лук.
Привычку есть рыбу ему привил Фэн Фань еще в Хуачэне. Когда в десять лет он только переехал к ним, во время болезни мог проглотить лишь рыбный суп, и с тех пор эта традиция сохранилась.
Спустя годы он давно позабыл настоящий вкус той рыбы, но, побывав в Хуачэне, снова попробовал этот суп и понял — чего-то не хватает. Как ни старайся приготовить, всё равно отдает тиной.
Он ответил Чжан Юаню:
— Не такая вкусная, как в Хуачэне.
На той стороне диалога наступила тишина на несколько секунд, в этот раз даже индикатор печати не появился. Цзи Вэйи отложил телефон, чтобы поесть, а когда снова взял его в руки, пришло сообщение от Чжан Юаня:
— В октябре будет еще.
Он не сразу понял, что означает это еще. Поев и приняв лекарство, он почувствовал, как накатывает сонливость, ответил короткое м, почистил зубы и, свернувшись на диване, задремал под телевизор.
Чжан Юань больше ничего не писал. На следующий день в то же самое время он снова спросил о самочувствии, и Цзи Вэйи опять отправил фото ужина.
Лишь на третий день он, наконец, смог с чистой совестью сказать, что температура спала. Отправив сообщение, он открыл камеру, чтобы сфотографировать еду, но вдруг почувствовал: что-то здесь не так.
Словно на работу отмечаться ходишь: что ни съешь — всё нужно выставить напоказ.
Он вышел из приложения камеры и просто сообщил Чжан Юаню, что завтра приедет за ним.
Время и место были согласованы, и он переключился на другие дела. А перед сном внезапно получил сообщение от Чжан Юаня:
— Поужинал?
Он ответил: поужинал. И в ту же секунду в голову пришла мысль: неужели Чжан Юань всё это время ждал, когда он пришлет фото ужина?
Вполне возможно.
В сердце шевельнулось странное чувство вины, будто он забыл ребенка в школе и не забрал домой. Он добавил:
— Завтра свожу тебя поесть чего-нибудь получше.
Отправив, он сам удивился: что значит получше? Детский набор из Макдональдса, что ли… Тот, к которому еще дают дешевую пластиковую игрушку.
***
На следующий день Цзи Вэйи, по правде говоря, почти забыл об этом разговоре, но ровно в назначенное время приехал к отелю.
У него был личный водитель, но он чаще предпочитал садиться за руль сам — когда ладони сжимают руль, а машина несется по дороге, часто возникает иллюзия, что ты сам держишь под контролем направление своей жизни.
Чжан Юань ждал его у входа в той же одежде, что была на нем в день их первой встречи.
В этот отель часто заглядывают блогеры ради красивых фото, и люди вокруг либо выглядели как столичные модники из гонконгских сериалов, либо были одеты настолько вычурно, что от одного взгляда на них становилось холодно.
А Чжан Юань стоял столбом в своей застиранной рубашке, вызывая подозрение, что он пришел сюда продавать абонементы в спортзал.
Цзи Вэйи припарковал машину и позвал его, чувствуя, как внутри зарождается непонятный соревновательный азарт.
Пока ехали, он размышлял, как бы его приодеть.
— Куплю тебе несколько комплектов одежды, — сказал он, а потом, испугавшись, что Чжан Юань откажется, добавил: — Завтра мы идем к режиссеру Чэн Цю, в таком виде появляться нельзя.
Чжан Юань шумно выдохнул:
— Я не знаю, как сниматься в кино.
— Ничего страшного, нужно просто, чтобы она на тебя посмотрела. Тебе сейчас вообще ни о чем не надо думать.
Эти слова были сказаны не ради утешения — он и сам прочитал сценарий целиком только пару дней назад. Сюжет был не то чтобы очень сложным: история упадка города, увиденная глазами юноши из маленького городка. После прочтения в душе оставалась лишь необъяснимая печаль.
В сценарии было много описаний атмосферы, которые сухим текстом выглядели довольно скупо, и на самом деле это требовало от режиссера и оператора особого мастерства. Однако, читая, он невольно представлял на месте главного героя Чжан Юаня, и чем дальше, тем больше убеждался: если уж искать непрофессионального актера, то встреча с Чжан Юанем — не иначе как судьба.
Он мог бы дать Чжан Юаню почитать сценарий или хотя бы пересказать сюжет, но намеренно промолчал. Он верил собственному чутью, верил таланту Чэн Цю выбирать людей и не хотел, чтобы хоть что-то повлияло на первое впечатление Чжан Юаня.
Ему хотелось увидеть, что именно Чжан Юань сможет показать, оказавшись перед Чэн Цю.
Машина въехала на подземную парковку, Цзи Вэйи повел Чжан Юаня наверх.
День ото дня становилось жарче, в торговых центрах уже вовсю торговали летней коллекцией.
Цзи Вэйи привел его в магазин и предложил выбрать что-то самому. Продавцы тут же окружили их, наперебой предлагая то одно, то другое.
Чжан Юань, столкнувшись с таким напором, не качал головой и не кивал, а лишь вопросительно посмотрел на Цзи Вэйи.
Цзи Вэйи вспомнил тот вечер у гроба Фэн Фаня, когда Чжан Юань намеренно подошел и встал между ним и Фэн Чэнъе. Тогда он был весьма решителен и, казалось, никого не боялся. А теперь на его лице появилось такое выражение — довольно занятно.
Цзи Вэйи подошел, взял из рук продавца вещь и протянул ему:
— Иди примерь это.
Пока тот переодевался, он выбрал еще несколько вещей и отложил в сторону.
Чжан Юань вышел в черной футболке с простым принтом. Он стоял перед ним, выпрямившись, словно школьник, который гордо демонстрирует учителю свой пионерский галстук.
Цзи Вэйи удовлетворенно кивнул: раньше он не замечал, но у парня неплохо развиты грудные мышцы. Ремонт машин — неплохая тренировка.
Он кивнул на стопку вещей:
— Примерь всё остальное.
Чжан Юань послушно выполнил просьбу. Он быстро менял вещи одну за другой и каждый раз выходил, чтобы встать перед Цзи Вэйи.
Лишь позже Цзи Вэйи почувствовал неладное:
— Ты даже в зеркало не смотришься, как ты можешь понять, хорошо сидит вещь или нет?
Чжан Юань опустил взгляд:
— Я слушаю тебя.
От этих слов Цзи Вэйи стало как-то по-особенному приятно, и он больше не спрашивал его мнения, указав продавцу, какие вещи упаковать.
На Чжан Юане сейчас была надета одна из немногих рубашек с длинным рукавом — черная, как и его собственная. Только ткань была качественной, а крой — безупречным, и шелковистый блеск в свете магазинных ламп напоминал темную рябь воды.
Цзи Вэйи решил купить и эту рубашку. Чжан Юань собрался было переодеться, но Цзи Вэйи его остановил:
— Не надо, так и оставь.
Они уже оплатили покупки, как вдруг, проходя мимо стойки с галстуками, Цзи Вэйи остановился. Долго рассматривал Чжан Юаня, а потом попросил продавца достать один из них.
Цзи Вэйи повязал галстук на шею Чжан Юаню, пригляделся:
— Этот тоже берем.
Повернувшись, он увидел, что Чжан Юань опустил голову и смотрит на галстук.
— Умеешь завязывать? — спросил он.
Чжан Юань покачал головой.
Цзи Вэйи подвел его к зеркалу и развязал галстук. Он примерился, но решил, что освещение здесь неподходящее, поэтому просто затащил Чжан Юаня в примерочную и задернул шторку:
— Нужно научиться.
Он хотел встать за спиной Чжан Юаня и завязать галстук один раз, чтобы тот видел процесс от первого лица. Однако Чжан Юань оказался слишком высоким, а примерочная — узкой. Цзи Вэйи не мог отойти назад, а если вставал сзади, то уже не видел себя в зеркале.
Пришлось встать лицом к лицу.
— Не смотри на меня, смотри в зеркало, — сказал он, набрасывая галстук на шею Чжан Юаню. — Этот узел самый простой.
Он знал, что Чжан Юань, чтобы понимать собеседника, привык внимательно следить за движениями губ. Чтобы тот не отвлекался, он намеренно не стал ничего объяснять, лишь выполнял каждое движение очень медленно, чтобы всё было понятно.
Пространство было тесноватым, двум взрослым мужчинам было не развернуться. Пять минут, три попытки.
— Запомнил? — спросил он.
Увидев, что Чжан Юань кивнул, он добавил:
— Тогда попробуй завязать мне.
Чжан Юань протянул руки к его воротнику. Он еще плохо разбирался в устройстве галстука, но действовал уверенно, без той суетливости, что обычно бывает у новичков.
Цзи Вэйи следил взглядом за его длинными пальцами, подумав, что в крупном плане на камере это будет выглядеть весьма эффектно.
В следующую секунду он почувствовал, как что-то затягивается на его шее.
Он вздрогнул, отступил назад и уперся пятками в стену примерочной.
Пальцы Чжан Юаня уже завязали первый узел у него на горле.
Подождите, он имел в виду, чтобы тот попробовал на своем галстуке… Хотя только что он ведь учил, как завязывать другому?
Цзи Вэйи оставалось лишь поднять лицо, освобождая пространство на шее, словно подставляя голову под топор.
Чжан Юань был высоким, и когда он завязывал узел, то перекрывал свет в примерочной, отбрасывая тень. Возможно, из-за полумрака он не видел, что делает, поэтому наклонился ближе, и его макушка едва коснулась губ Цзи Вэйи. Волосы были жесткими, возникло ощущение, словно задел щетину.
В ушах отчетливо зазвучало его ровное дыхание. Цзи Вэйи стоял не шелохнувшись.
Конец галстука проскользнул в узел, Чжан Юань дернул его, подтягивая длину, но сделал это чуть сильнее, чем нужно, и воротник сдавил Цзи Вэйи кадык. Тот негромко кашлянул.
http://bllate.org/book/37726/4716298
Готово:
