Прошло немало времени, и лишь по доносившемуся глухому рычанию тигров стало понятно: этот смельчак, который посреди ночи бился головой о железные ворота зоопарка, — тот самый братец, что с раннего утра наотрез отказывался выходить из клетки, то есть отец Лу Мю.
Ничего не поделаешь, отцу Лу Мю тоже пришлось остаться.
Стук в ворота зоопарка посреди ночи — дело вроде бы небольшое, но вокруг него раскинулось немало фермерских хозяйств, и если зверь случайно забредет в деревню, это принесет непоправимый вред как людям, так и самому тигру.
Два самца, которые собственными силами решили свой квартирный вопрос на старости лет, по сей день остаются легендой среди обитателей Тигриного парка, и каждый тигрёнок в детстве слышал эту историю от смотрителей.
Говорят, она уже превратилась в передаваемую из уст в уста сказку на ночь.
К нынешнему году одному из главных героев легенды, отцу Лу Мю, исполнилось уже немало лет, но, к счастью, он крепкого здоровья, а смотрители ухаживают за ним с особым вниманием, так что теперь вместе с матерью Лу Мю он ведет сытую и размеренную старость на территории Пешеходной зоны.
Лу Мю, будучи единственным в парке тигром в третьем поколении, родившимся на воле, изначально тоже должен был пройти через немало хлопот с выпуском в дикую природу, но после неудачных попыток выпустить его деда и отца смотрители опустили руки. Поэтому с самого рождения на Лу Мю не возлагали больших надежд, и после окончания тигриного детского сада его поселили в зоне свободного выгула, где он жил вместе с тиграми, выращенными людьми с самого рождения.
Первые пять лет тигры в зоне свободного выгула жили дружно и мирно, но за последние три года Лу Мю и Маомао смертельно поругались.
К тому моменту, как Ху Шуо закончил пересказывать всю родословную Лу Мю, солнце уже поднялось высоко в зенит. Два тигра, один за другим, медленно шагали вперед, вынужденные безжалостным палящим зноем искать хоть какое-то укрытие в тени.
Брат Мю — и впрямь легендарная личность, — с восхищением произнес Цзин Линь, а Ху Шуо принялся горячо поддакивать.
Это точно, это точно! На самом деле, судя по боевой мощи Брат Мю, он, пожалуй, и правда смог бы жить в дикой природе. Ху Шуо уже присмотрел подходящую ямку под деревом и, взмахнув лапой, позвал Цзин Линя подойти. Но ты, Маомао, можешь не переживать: у семейства Брат Мю в крови передается эта их влюбчивость, он ни за что не захочет уйти.
Вот еще, с чего бы это вдруг разговор снова зашел о нем самом?
Цзин Линь сообразил, что к чему, и тут же перевел тему обратно на предков Лу Мю.
Стоит только проснуться, как кто-нибудь из двуногих слуг сразу принесет еду прямо к носу, дед Брат Мю уж точно никуда бы не ушел.
Но это еще не самое главное! В прошлый раз, когда я ходил в Пешеходную зону на замену, мне удалось узнать кое-какие свежие сплетни, — загадочно и с таинственным видом произнес Ху Шуо.
Цзин Линь вытянул шею, навострив уши, и легонько пнул Ху Шуо лапой, призывая рассказывать быстрее.
Бабушку Брат Мю звали Цзяоцзяо, и она полностью оправдывала свое имя — в Тигрином парке это была самая нежная и капризная тигрица. А вот дед Брат Мю прибыл из диких мест и не знал равных во всем парке, однако его неизменно укладывала на лопатки хрупкая Цзяоцзяо... Он даже ложился на спину, подставляя пузо и ластясь совсем как ты, когда просишь смотрителя выпустить Брат Мю наружу!
Цзин Линь: «...»
Цзин Линь наконец понял: в тигриной голове Ху Шуо существовал лишь Маомао и Брат Мю — они были лучше всех на свете, и ради этого Ху Шуо был готов даже терпеть тумаки.
Поэтому я думаю, что если бы не бабушка Цзяоцзяо, дед Брат Мю давно бы сбежал обратно на волю. Говорят, такие тигры повидали мир и вовсе не любят наши тесные домики здесь. Ху Шуо поднял голову к небу, огляделся по сторонам, но повсюду видел лишь стены, и в его сердце внезапно вспыхнуло жгучее желание: — Я тоже так сильно хочу сбежать наружу и посмотреть на всё своими глазами!
Судя по наблюдениям Цзин Линя за последние пару дней, Ху Шуо вряд ли обладал хоть какой-то боевой мощью, зато мастерски умел строить милашку.
Но... что если в этот раз всё иначе?
Цзин Линь попытался выведать правду: — Вообще-то диким тиграм приходится самим добывать себе пропитание, а ты ведь даже Ху Нао победить не можешь.
Удары от друзей ранят больнее всего. Ху Шуо уныло распластался в ямке, и лишь его уши то и дело подрагивали.
Ты, Маомао, всё остальное позабыл, а вот насмехаться над мной помнишь прекрасно. Пусть я даже Сяо Дая одолеть не в силах, но иногда могу же я поймать птичку!
Что ж, раз статус бойца нулевого уровня стал свершившимся фактом, никаких исключений тут и вправду быть не могло.
Одной лишь птичкой сыт не будешь, — ехидно добил Цзин Линя Ху Шуо, окончательно разрушая любые его мысли о побеге. — Зимой в лесу выпадает толстый слой снега, и никаких птичек тогда нет.
Ху Шуо вдруг оживился. Он шлепнул хвостом по заднице Цзин Линя и, склонив голову набок, с недоумением спросил: — Маомао, ты же потерял память, с чего это вдруг ты столько всего знаешь?
— Кхе... — Цзин Линь слегка кашлянул, чтобы скрыть смущение, приложил тигриную лапу к морде Ху Шуо и пояснил: — Я потерял память из-за ранения, но голова-то у меня работала отлично, пока я залечивал раны в Пешеходной зоне.
— О! Так вот оно что! — Ху Шуо, как и ожидалось, оказался доверчивым. Он перевернулся, сменив позу, и в ту же секунду его морда заметно посветлела.
От недавней хандры после слов Цзин Линя не осталось и следа — Ху Шуо даже в восторге перекувырнулся через голову. Не совсем понимая, чему тот так радуется, Цзин Линь с недоумением проследил за направлением его взгляда.
Вскоре он всё понял.
Железная решетка, запиравшая Лу Мю, отворилась...
Цзин Линь мгновенно подобрался. Едва тигриная голова Лу Мю показалась в проеме маленькой дверцы, как Цзин Линь тут же вскочил и спрятался за спину Ху Шуо.
Лучший друг как раз для того и нужен, чтобы прикрывать от тигров!
— Эй, Маомао, чего ты прячешься! Смотри скорее, это же Брат Мю! — Ху Шуо так сильно махал хвостом от восторга, в то время как Цзин Линь хотел лишь одного — держаться от Лу Мю как можно дальше.
Шутки в сторону: получить от Лу Мю хотя бы одну оплеуху означало снова распрощаться с тигриной жизнью!
Ради безопасности Маомао Лу Мю следовало бы подержать в заточении еще несколько дней для наблюдения: если бы старая вражда между тиграми не утихла, смотрители развели бы их по разным вольерам. Но засовы всех клеток находились рядом, и, открывая железные двери в другие вольеры, смотритель заодно распахнул и дверь клетки Лу Мю.
Лу Мю улучил момент и тут же выскочил наружу. Проведя взаперти всё утро, он тоже нуждался в свежем воздухе и новом утреннем солнце.
На улице стоял яркий солнечный день — самое время для тигриной прогулки.
А заодно и для сведения старых счетов.
В отличие от стесненной обстановки в помещении, Лу Мю, стоя на лесной полянке без каких-либо преград вокруг, выглядел поистине величественно.
И пусть сердечко на лбу сильно смягчало его черты, пронзительный взгляд по-прежнему заставлял кровь стынуть в жилах.
Выбравшись наружу, Лу Мю остановился как раз рядом с Му Му. Тот даже не сдвинулся с места и, убедившись, что от Лу Мю не исходит никакой злобы, кивнул ему и приветливо замахал хвостом.
http://bllate.org/book/37720/4715659
Готово:
