— А?
— Не объясняешь — значит, признаешь.
Голос Лу Мю похолодал, и от его пары черных зрачков Цзин Линь почувствовал лишь леденящий мороз.
— Брат Мю, у меня амнезия, — Цзин Линь похлопал глазами, выглядя крайне невинно. — Но судя по нынешним воспоминаниям, у меня нет новой пассии, и я вовсе не презираю тебя.
Интуиция подсказывала Цзин Линю, что Лу Мю просто ищет повод, чтобы придумать предлог для законной вспышки гнева.
В вольере больше не раздавалось никаких звуков, и Цзин Линь набрался смелости, придвинувшись к железным прутьям.
— Просто Ху Шуо говорил, что самец тигра должен завести в жены тигрицу.
Цзин Линь решительно предал товарища. Лу Мю поднял на него взгляд, двумя лапами заскреб по полу и подался головой вперед. Цзин Линя тут же прошиб испуг, и он отскочил всем телом назад. Если присмотреться внимательно, можно было заметить, как у Цзин Линю дрожат передние лапы.
— Не боись, я не выберусь, и лапы мои тоже не вылезут наружу. — Лу Мю тихо вздохнул.
— Это у меня рефлексия. — Лу Мю, конечно, не понимал, что имеет в виду Цзин Линь. Тот посмотрел на смоляно-черные зрачки Лу Мю, сглотнул слюну и пояснил: — Какому тигру ни надавай тумаков, у него останется психологическая травма. Му Му говорила, что меня утаскивали больше одного раза.
— Значит, ты боишься меня? — Лу Мю, казалось, не поверил.
Цзин Линь же ответил с абсолютной твердостью:
— Угу-м...
Лу Мю чувствовал, что Маомао после этого возвращения действительно сильно отличался от прежнего: стал робким, но по сравнению с тем, что было раньше, нравился ему чуточку больше. Только вот этот парень вечно околачивается у его входа...
Лу Мю заботливо напомнил:
— До каких пор ты собираешься торчать передо мной? Тебе пора на смену.
На смену? Какую еще смену?
Шерсть на всей спине Цзин Линя внезапно встала дыбом, еще сильнее, чем когда он только что увидел Лу Мю. Лу Мю не совсем понимал, с чего бы Маомао вдруг выдавать такую реакцию на стресс.
Справа раздался целый звонкий переполох. Ху Шуо шел позади Цзин Линя; он сначала с опаской покосился на Лу Мю и только потом уткнулся носом в бок Цзин Линя.
— Маомао, пошли, пора на смену.
Нет ничего страшнее, чем услышать слово смену из пасти тигра. Разве что если ты сам превратишься в тигра, которого подгоняют идти работать.
Крики смотрителя донеслись раньше. Цзин Линь посмотрел в сторону правой лапы и увидел, что Ху Нао уселся прямо перед окошком для раздачи корма и с угодливым выражением лица принимает куриную ножку, протянутую смотрителем.
А перед самим смотрителем на треноге был закреплен прямоугольный кусок железа. Цзин Линь знал, что это телефон.
Услышав страстные выкрики смотрителя, Цзин Линь наконец сообразил: оказывается, то, что тигры называют сменой... это ведение стримов с поеданием еды.
А в этом Тигрином парке... и вправду весело.
Смотитель продолжал размахивать куриной ножкой и зазывать зрителей. Цзин Линь тоже поднялся на лапы и, плетясь следом за Ху Шуо, неторопливо побрел к окну трансляции.
Стоит признать, держал сцену смотритель весьма профессионально, если не обращать внимания на то, как у него от напряжения шевелились пальцы на ногах.
Цзин Линь молча улегся позади Ху Шуо понаблюдать. Заметив оставленные позади смотрителя таз с красным мясом и ведро с куриным мясом, он сообразил, что это был способ смотрителя заманивать тигров.
В бытность двуногим Цзин Линь нередко пролистывал стримы с животными: в основном там полагались на искушение едой, чтобы заставлять маленьких предков послушно подчиняться. Но взглянуть на это дело с позиции зверя было для Цзин Линя довольно новым опытом.
Сразу оговоримся: он не был падок до тигриной еды и залег перед камерой вовсе не из-за пары куриных ножек.
Пожевать снеди и заодно послушать болтовню смотрителя о житейских делах — вообще-то неплохой досуг, но Ху Шуо и Лу Мю твердили, что это называется сменой...
По воле нелепого случая Цзин Линь попал в этот Тигриный парк именно из-за переработок, и он еще толком не успел порадоваться, как снова оказался связан с этим словом.
— Шуо-шуо, мы что, должны приходить сюда каждый день? — уныло скривившись, Цзин Линь задел лапой заднюю лапу Ху Шуо.
— Да нет же, когда этот уборщик какашек не таскает с собой мясо, мы не приходим, — серьезно ответил тот, приподнял голову и кивнул в сторону Ху Нао. — А этот вонючий братец самый шустрый изо всех каждый день. Стоит ему усесться вон там, как мы сможем полакомиться мясом.
Ху Нао был полностью поглощен обгладыванием только что полученной куриной ножки и вовсе не собирался отвечать Ху Шуо.
Цзин Линь кивнул с задумчивым видом, хотя по выражению его лица было несложно понять, что он слегка опечален.
— Ничего страшного, Маомао, этот уборщик какашек каждые несколько дней таскает эту жестянку и сам с собой разговаривает. Не обращай на него внимания, главное — ешь мясо, и всё, — Ху Шуо, очевидно, заметил нервозность Цзин Линя и любезно объяснил ход трансляции, смертельно боясь, что их с таким трудом вернувшийся сосед по ночлегу снова куда-нибудь спрячется.
— Я просто думаю, почему вы называете это сменой? — Цзин Линь наконец задал мучивший его душу вопрос. Ему было до ужаса любопытно: кто же вбил этим пушистикам в головы саму концепцию смены!
— Смена — это же просто есть мясо и спать, Маомао, ты...
Речь Ху Шуо не успела завершиться, как неожиданный окрик смотрителя заставил всех вздрогнуть.
— Ну или когда над нами издевается уборщик какашек... — обессиленно и слабо добавил Ху Шуо, выглядя не слишком убедительно.
— Посмотрите-ка, народ, кто это вернулся! — Смотритель внезапно вскочил с принесенного с собой маленького табурета, левой рукой задрал треногу и навел объектив телефона прямо на Цзин Линя.
Внезапно оказавшийся в центре внимания Цзин Линьут сильно занервничал. Смотритель, казалось, совершенно не чувствовал тигриной неловкости и продолжал непрерывно вещать:
— Ну же, Маомао, поприветствуй всех!
Поприветствовать?
Спасите, в книге меня не учили, как тигры должны здороваться!
Уговор же был только в том, чтобы есть мясо, с чего вдруг нарисовался еще один пункт... Цзин Линь с изрядной долей обиды скосил глаза на Ху Шуо, но вскоре перевел взгляд на смотрителя. Стиснув зубы, он неуверенно поднял правую лапу и помахал ею, в точности как кот, приманивающий богатство.
— Ого, Маомао понял, что я ему сказал!
У смотрителя от неожиданности даже загорелись глаза. Он снова уселся на стул и решительно выудил из ведра с едой пухлое куриное бедро, швырнув его прямо в его сторону.
Цзин Линь все-таки не был опытным тигром, он совершенно не просчитал действия смотрителя и даже в момент, когда тот занес куриную ножку, оставался в полном ступоре. В итоге этой самой куриной ножкой ему угодило прямо по большой пушистой башке.
http://bllate.org/book/37720/4715656
Готово:
