Сяо Янь вгляделся, пытаясь прочитать по губам, что именно существо говорит Янь Цинчи, но разобрать слова не удалось.
Что оно скрывает? Сяо Янь задумался: если он хочет докопаться до истины, придется идти по следу этого младенца.
Увидев, что Янь Цинчи молчит, младенец оскалился в жестокой усмешке:
— Хи-хи-хи… Ну что, старейшина Янь? Сделка более чем выгодная, неужели тебе совсем не любопытно? М?
Янь Цинчи опустил взгляд, скрывая эмоции. Помолчав немного, он вдруг произнес:
— С чего ты взял, что после того, как ты мне расскажешь, я позволю тебе уйти? Ты всего лишь Злая сущность.
Похоже, младенец не ожидал такого ответа. Опешив на мгновение, он громко расхохотался:
— Ха-ха-ха… Раз уж живым мне сегодня не уйти, так тому и быть. Ладно, перед тем как ты меня убьешь, скажу последнее. Это точно заинтересует старейшину Яня, ведь вы с ним еще триста лет назад друг о друге вспоминали.
Сяо Янь метнул острый взгляд, и Янь Цинчи тут же поднял голову — их глаза почти одновременно устремились на младенца.
— О, заинтересовало? Ну вот, а я говорил: единственный человек, о котором старейшина Янь не может забыть, — это только он, — младенец самодовольно спрыгнул с Бамбуковой хижины и направился к Янь Цинчи. Из-за крошечного роста и сгорбленной спины его легко было не заметить в тени.
Сяо Янь неотрывно следил за каждым его движением.
— Хи-хи, интересно, помнит ли еще старейшина Янь Цзян Чжиюя? — младенец притворился, что размышляет. — Нет, как ты можешь не помнить? Конечно, помнишь. У него лицо на восемь частей похоже на Сяо Яня, ты ведь всю жизнь не мог этого забыть, правда?
В глубине глаз Янь Цинчи мелькнуло нечто острое, трудноуловимое. Пронизывающий холод на мгновение стер его привычную мягкость и учтивость, но тут же был спрятан, и на лице снова заиграла улыбка.
Он отвел взгляд в сторону, скользнув по окружению — словно невзначай, а словно и намеренно.
Сяо Янь почувствовал, что тот что-то прикидывает.
— Что же касается того, почему они так похожи… — Младенец не успел договорить, как изо рта у него хлынула кровь. Янь Цинчи лишь слегка качнулся в сторону, уклоняясь.
Сяо Янь удивился. Он перевел взгляд с рухнувшего младенца на Янь Цинчи. В самый миг, когда существо открыло рот, Сяо Янь собственными глазами видел, как Янь Цинчи нанес удар.
Его техника была доведена до совершенства: тончайшая, подобная серебряной игле нить духовной силы пронзила жизненную точку младенца. Если бы Сяо Янь не стоял именно там, где стоял, он никогда бы не заметил подвоха.
Однако благодаря тому, что Янь Цинчи просто отстранился, всем остальным показалось, будто Злую сущность убил кто-то другой. Искаженное тело младенца начало стремительно сохнуть и сморщиваться, пока в мгновение ока не рассыпалось горсткой черного пепла, развеянного ветром.
— Кто здесь?! — Янь Цинчи помрачнел и бросил быстрый взгляд на ближайшего ученика.
Он мастерски подавлял свою жажду убийства, не выдав себя ни единым движением воздуха.
Смотря на этого человека, Сяо Янь испытал беспричинное раздражение. Это был излюбленный метод Янь Цинчи: он всегда умел скрывать свое жало, давить нетерпение и жестокость, ведя двойную игру.
Он выставлял напоказ свою утонченность и безупречность. В глазах окружающих он был благородным мужем, даже в улыбке которого сквозила искренняя теплота. Он купался в лучах славы, прожил жизнь в бесконечных светских удовольствиях, оставаясь при этом чистым, словно незапятнанный лотос.
Но Сяо Янь знал: это лишь тот Янь Цинчи, которого видели другие. Втайне же он вовсе не был благородным мужем.
Кто-то из толпы учеников спросил:
— Кто мог убить его прямо на глазах у старейшины Яня?
Сосед тихо ответил:
— Не факт, что убили. Может, на него наложили проклятие еще до прихода, и он должен был взорваться в назначенное время? Возможно, кто-то решил воспользоваться тем, что в середине седьмого месяца энергия инь особенно сильна, и высвободил Злого духа?
Люди переглядывались, не зная, что и думать.
Янь Цинчи слегка нахмурился, взмахнул рукавом и распорядился:
— Сначала обыщите Похоронный дом, нельзя позволить Злому духу сбежать.
— Слушаемся! — ученики разошлись в разные стороны.
Когда они удалились, Янь Цинчи не спеша подошел к месту, где погиб младенец, и наклонился осмотреться.
Сяо Янь знал, что его интерес был притворным, и тоже присмотрелся.
Однако Янь Цинчи стоял с тяжелым, задумчивым взглядом, лишь равнодушно скользнул глазами по пеплу и выпрямился. И тут в уголках его губ промелькнула едва заметная улыбка. Эта мелкая перемена сделала его совсем другим человеком.
Сяо Янь наблюдал за ним холодным взглядом, не сомневаясь: Янь Цинчи что-то скрывает. Почему при упоминании событий трехсотлетней давности в глазах Янь Цинчи возникли те странные чувства? Пытается ли он скрыть что-то о Цзян Чжиюе, убив младенца?
Цзян Чжиюй. Сяо Янь с горьким привкусом прокрутил в голове это имя.
Жаль, что этому человеку вряд ли доведется увидеть Янь Цинчи в его развратном обличии на ложе.
Сяо Янь опустил глаза, беззвучно усмехнувшись.
Он вспомнил свою скрытую, сдержанную любовь, те ночи, когда до боли сжимал простыни, чувствуя жар, от которого все тело покрывалось испариной, и имя, которое Янь Цинчи выкрикивал в бреду — Цзян Чжиюй.
А затем вспомнил, как пришел принести ему отрезвляющий отвар, и увидел в его глазах хмель, который в ту же секунду сменился отвращением:
— Всего лишь жалкое сходство. Не смей ему подражать.
Сяо Янь снова почувствовал себя игрушкой в чужих руках. Он смотрел на этого человека, и в его душе поднималась волна презрения и ненависти.
Горечь и позор, похороненные в памяти за бесчисленные дни и ночи, вырвались наружу. Он заставит Янь Цинчи вернуть всё до последнего…
Сяо Янь многозначительно улыбнулся. Он с силой сжимал рукоять меча, не чувствуя, как врезающиеся в кожу узоры оставляют на ладони глубокие следы.
Он решил, что должен уйти отсюда как можно скорее, пока его не обнаружили. Но пока Янь Цинчи не ушел, он не мог сделать и шагу — оставалось лишь стоять на месте и набраться терпения.
Впрочем, он чувствовал, что этим всё не закончится, и впереди ждет еще немало сложностей.
В Похоронном доме было просторно, после вчерашнего дождя ночной ветер приносил с собой сырость.
Янь Цинчи стоял в спокойной позе. Неподалеку показался молодой человек. Поклонившись, он тихо сказал:
— Учитель, Глава секты велел тщательно расследовать сегодняшние события. Нельзя допустить, чтобы Злой дух выбрался наружу, иначе, когда на собрании бессмертных пойдет разбирательство, Секта Меча Цзунсюань не сможет оправдаться.
Он говорил почти на ухо Янь Цинчи, а закончив, отступил на полшага, всем своим видом показывая, что является доверенным лицом.
http://bllate.org/book/37712/4714656
Готово:
