Дневники Бу Синланя аккуратно разложены внутри книжного шкафа и наглухо заперты. Стоит открыть шкаф, и в глаза бросаются ряды тетрадей, с терпением разложенных по категориям. С того самого дня, когда в неполные два с половиной года у него диагностировали нарушение памяти, и по сей день — в каждой тетради кристально чётко зафиксированы крупицы его жизни.
Поначалу сохранять воспоминания ему помогали родители, порой старший брат. Но постепенно Бу Синлань научился сам вести дневник, и как только он прочно усвоил, что это необходимо делать, записи перешли под его единоличный контроль.
Домочадцы уже давным-давно не прикасались к его дневникам — по крайней мере, он не замечал никаких следов чужого вмешательства.
Но на сей раз Бу Юэчжао посмел тайком чиркнуть пару строк в его тетради!
— Синсин, — окликнул его сверху Бу Юэчжао. — Я хочу поговорить с тобой об артистах твоей компании. Поднимаясь наверх, захвати мне стакан воды.
Для младшего брата сбегать за чем-нибудь по поручению старшего — дело донельзя привычное. Обычно Бу Синлань беспрекословно подчинялся: в конце концов, в их семье поощрялись братская дружба и почтительность.
Однако сегодня у него не было ни малейшего желания повиноваться. Бу Юэчжао позвал еще пару раз, но, не дождавшись ответа, был вынужден спуститься сам. Сейчас он звал уже с лестницы:
— Синсин?
— ... — Бу Синлань даже не глянул в его сторону.
Преодолев пролет за пролетом, Бу Юэчжао подошел вплоть до Бу Синланя, и тот наконец бросил на него свирепый взгляд.
Его лицо было искажено такой яростью, что Бу Юэчжао невольно оробел. Бу Синлань злился… Бывало, в детстве он намеренно задирал Бу Синланя и оставлял без внимания: мол, на следующий день тот всё равно всё забудет и снова будет сладко называть его братом.
Пока об этом не узнал Бу Дуаньлян. Нрав у отца всегда был мягким, но в тот раз он прижал старшего сына к столу, стянул с него штаны и отходил ремнем, причем мать даже не пыталась заступиться. Закончив порку, Бу Дуаньлян посмотрел на него покрасневшими глазами:
— Понял свою ошибку?
Бу Юэчжао не понял.
Он считал отца сумасшедшим: ну и что с того, что он дразнит Бу Синланя? Тот ведь всё равно ничего не помнит! Пытаясь добиться справедливости, он получил пощечину прямо по лицу:
— Только из-за того, что он ничего не помнит, ты можешь безнаказанно издеваться над ним?! Тебе доставляет такое садистское удовольствие видеть, как он злится на тебя в один день, а на следующий прибегает увиваться за тобой хвостом?! Бу Юэчжао, ты ему брат! Даже ты используешь это против него и обращаешься с ним как с игрушкой — как ему жить дальше?! Забудем про чужаков, неужто ты хочешь, чтобы они затюкали его до смерти?!
Бу Юэчжао бесился от злости внутри, но мать ни разу не утешила его после того случая. Постепенно до него дошло: родители просто хотели, чтобы каждая секунда жизни Бу Синланя была наполнена радостью и счастьем, ведь эти воспоминания не задерживались в его голове надолго. Говорят, десять тысяч лет — это слишком долго, дорог лишь каждый миг. В случае же с Бу Синланем формула звучала иначе: двадцать четыре часа — слишком долго, дорог лишь каждый миг.
Они никогда не смели просто так сорвать злость на Бу Синлане или расстроить его. Даже если случалось ненароком обидеть, они приносили извинения до истечения тех самых двадцати четырех часов. Для них нынешний Бу Синлань на следующее же утро исчезал без следа — срок его жизни длился максимум сутки.
Бу Юэчжао немедленно принял решение:
— Синсин, неужели брат сделал что-то не так?
На его лице застыло искреннее выражение. Бу Синлань попялил на него какое-то время, а затем злобно выдал:
— Почему ты лазил в мой дневник?
— ... — Бу Юэчжао остолбенел. — Как ты догадался?
Утрированная реакция брата вывела Бу Синланя из себя. У него просто не хватало емкости памяти, но это не значит, что он дурак. Он швырнул заполненную тетрадь прямо в лицо Бу Юэчжао, предоставляя тому самому доходить до всего умом. Тот обнаружил, что прямо под зачеркнутой им строчкой было коряво выведено всего восемь иероглифов: «Сценарий прочитан, больше не листай».
— ... — Точно.
Бу Синлань докучал Цинь Яо расспросами именно потому, что не занес в дневник факт чтения сценария. А не занес потому, что ни за что бы не признался, как сильно задели его те две сцены с поцелуями.
Помолчав пару мгновений, Бу Юэчжао признал поражение:
— Я виноват. Больше такого не повторится.
Извинения прозвучали настолько легко и непринужденно, что Бу Синланю стало неловко продолжать злиться. Выхватив тетрадь обратно, он поджал губы:
— Ты меня совсем не знаешь.
Бу Юэчжао заверил его со всей серьезностью:
— Брат будет стараться изо всех сил.
Бу Синлань не удержался от смеха:
— Ладно, прощаю.
Какой же у меня всё-таки милый младший брат. Смягчив голос, произнес Бу Юэчжао:
— А теперь насчет этого Цюй Яня, у меня есть кое-какие мысли.
— Ой. — Бу Синлань принял вид предельно внимательного слушателя. Наблюдая за ним, Бу Юэчжао заговорил:
— Мы посоветовались с папой и мамой, и все сошлись во мнении, что Цюй Янь тебе не пара. А ты как думаешь?
— Я же не собираюсь на нем жениться, — небрежно бросил Бу Синлань. — Просто развлекаюсь с ним, пока мне весело.
Сейчас твое поведение совсем не похоже на баловство. Нахмурившись, произнес Бу Юэчжао:
— Если ты действительно хочешь попробовать завести романтические отношения, брат может помочь тебе подыскать кого-то более управляемого.
— А Цюй Янь и есть управляемый. Я плачу́ деньги, он меня развлекает — что тут плохого?
— Он не станет относиться к тебе искренне, Синсин, — посерьезнел Бу Юэчжао. — Цюй Янь тебя совсем не любит, к чему ломать комедию? Тебе нужен человек, который проявит терпение и за которым мы сможем в любой момент приглядывать. А Цюй Янь… он не подходит.
Стоило старшему брату закончить первую фразу, как лицо Бу Синланя мгновенно помрачнело. Резко поднявшись на ноги, он направился к лестнице. Бу Юэчжао поспешил следом, продолжая сыпать увещеваниями:
— Не стоит изводить других и при этом ввязываться самому. Больше всего папа с мамой переживают, как бы ты не попался на удочку мошенников. Брат знает в Цзянчэне нескольких парней из хороших семей, которым ты очень нравишься. Давай я как-нибудь сведу вас, заодно проверим их репутацию…
Дойдя до дверей своей комнаты, Бу Синлань с размаху оттолкнул брата обеими руками и яростно захлопнул дверь.
Цюй Янь его не любит? — злобно подумал он. Да какое у него право его не любить?! И даже если не любит — плевать, он ведь и сам к нему ничего не испытывает! Он платит деньги за улыбку, так что Цюй Янь обязан улыбаться. Если он прикажет Цюй Яню заплакать, тот заплачет. Даже если тому противно, стоит ему отдать приказ, как всё будет исполнено беспрекословно.
С какой стати ему добиваться любви Цюй Яня? В конце концов, этот Цюй Янь — всего лишь товар, который можно получить за копейки, сто́ит лишь раскошелиться.
И всё же, несмотря на подобные мысли, Бу Синлань был страшно раздосадован.
Телефон Цюй Яня снова подвергся массированной бомбардировке. Едва выйдя из душа и подхватив гаджет, он обнаружил, что разъяренный Бу Синлань уже успел сделать семь пропущенных звонков, отправить десяток угрожающих СМС и трижды пригласить на видеочат.
Колеблясь, Цюй Янь принял вызов, и на экране тут же появилось бесстрастное лицо Бу Синланя.
…Злится? Этот паренок то исчезает невесть куда, то появляется вновь — он что, решил использовать его в качестве громоотвода?
Не успел Цюй Янь раскрыть рта, как последовал приказ:
— Зафиксируй телефон и приступай к отжиманиям.
— ?? —
— Чего застыл? — поторопил Бу Синлань. — Живем!
Закрепив телефон и слегка размявшись, Цюй Янь начал отжиматься. Поскольку он только что вышел из душа, на нем была лишь серая майка; мышцы на руках напрягались и рельефно перекатывались во время движения. Стоило ему немного замедлиться, как из динамика донеслось недовольное требование:
— Не смей останавливаться! Я хочу видеть пот ручьями!
— ... — Так отжимался бы сам. Смиренно вздохнув, Цюй Янь выровнял дыхание. Бу Синлань же через экран разглядывал мужчину, с которого градом катился пот, и думал: такой красавец — и такая бука, какая жалость.
Команда «стоп» прозвучала наконец. Выпустив воздух из легких, Цюй Янь уселся на спортивном коврике, расслабляя мышцы. Его мощные рельефные мускулы ходили ходуном, а капли пота блестели на загорелой коже. Не мигая, Бу Синлань выпалил:
— А теперь сделай шестьдесят скручиваний.
Цюй Янь помедлил. Помолчав добрый десяток секунд, он наконец заговорил:
— Чего ты добиваешься?
— Велел делать — делай. — В тот же момент на экране телефона всплыло уведомление: Бу Синлань перевл ему денег.
Цюй Янь: «...»
Видя, что тот не шелохнется, Бу Синлань перевел еще десятку тысяч:
— Быстрее!
Цюй Янь всё-таки лег на спину. При движении край одежды на животе задрался, обнажая крепкие, рельефные кубики пресса. Загорелая кожа на животе то натягивалась, то сокращалась, источая мощный заряд мужской притягательности.
Когда шестьдесят скручиваний подошли к концу, Бу Синлань всё еще продолжал пялиться на его живот, погруженный в задумчивость. Цюй Янь вновь сел, глядя на экранного вредину:
— Хватит.
Но Бу Синлань потребовал:
— А теперь сделай еще…
— Господин Бу, — перебил его Цюй Янь мягким голосом. — Я на сегодня уже отзанимался, к тому же пахал весь день, мне нужен отдых.
Речь Бу Синланя оборвалась. Подувшись с минуту, он в конце концов сжалился:
— Ладно, от тебя разит за версту, иди в душ.
Цюй Янь кивнул, явно собираясь помыться повторно.
Поднявшись на ноги, он услышал донесшийся из телефона голос:
— Я хочу смотреть, как ты моешься!
— ... — Как у тебя вообще хватает наглости выдвигать столь бесстыдные требования?
До предела уязвленный Цюй Янь поднял телефон, направляя камеру на себя:
— Господин Бу…
— Ну и что с того, что посмотрю? — Широким жестом Бу Синлань перевел ему еще одну сумму.
Он держался с полнейшей невозмутимостью. Цюй Янь, смеясь сквозь слезы, был вынужден захватить телефон с собой в ванную, закрепить его на полочке и включить душевой тропик.
Под шум льющейся воды в уши полился голос Бу Синланя:
— У тебя что, ванны нет?
— Помещение слишком тесное, не поместилась.
— Какая жалость. — Сквозь клубы пара Цюй Яню показалось, что лицо собеседника едва ли не вплотную прижалось к экрану. Сам же Цюй Янь был виден лишь по пояс, объектив как раз срезал кадр чуть ниже линии Адониса. Бу Синлань не видел того, что скрывалось ниже, и от этого зуд в ладонях становился нестерпимым: — Поверни камеру, я хочу видеть тебя целиком.
У него действительно потрясающий голос. Омываемый потоками горячей воды, Цюй Янь ловил себя на греховных фантазиях о том, как этот парень находится рядом — внизу у него уже всё рвалось наружу. Услышав столь пикантную просьбу, он сглотнул слюну. Взгляд его темных глаз уставился на ослепительно прекрасное лицо на экране, в душе шла ожесточенная борьба. Наконец, под пронзительным взглядом Бу Синланя, полным ожидания, он протянул один палец и…
Сбросил вызов.
Этот тип снова принялся без передышки бомбить его звонками.
Хочет меня увидеть? Жаждет меня?
Палец Цюй Яня скользнул вниз. Под аккомпанемент шума воды и непрекращающейся трезвонившего телефона он пустил в ход свои пять пальцев. К тому моменту, когда вода утихла, смартфон от беспрерывной вибрации сорвался с полки и брякнулся на кафельный пол.
Приведя себя в порядок и выбравшись из ванной, он обнаружил на экране целую россыпь угроз вперемешку с новыми попытками видеосвязи.
— Ты посмел сбросить мой звонок!
— Тебе что, деньги не нужны? — денежный перевод на десять тысяч, мгновенно отозванный назад.
— Цюй Янь! — видеовызов. — Даю тебе пять минут, иначе я сам к тебе приеду!
Видеовызов. Видеовызов. Видеовызов.
— Ну погоди у меня!
Проведя по экрану, Цюй Янь принял те деньги за тренировку, что падали ему на счет. Спустя минуту Бу Синлань снова прислал приглашение в видеочат, которое было хладнокровно отклонено.
Судя по сообщениям, Бу Синлань бесился не на шутку:
— Цюй Янь! Ты сукин сын!
Цюй Янь, прислонившись спиной к изголовью кровати, хмуро уставился на не умолкающий аппарат.
Наконец Бу Синлань угомонился. И когда Цюй Янь уже решил, что тот наконец заснул, прилетело новое сообщение:
— Где находится общежитие для сотрудников?!
Стоило тому снова завести пластинку об этом месте, как у Цюй Яня мелькнула мысль: с чего бы тебе этого не знать?
— Я сейчас на улице. — К сообщению прилагалось фото ночной дороги: — Цюй Янь, говори, где общежитие?
Маленький врун. Цюй Янь остался непреклонен.
Вслед за этим Бу Синлань скинул геопозицию в реальном времени и голосовое сообщение. Стоило нажать на воспроизведение, как оттуда донесся шум ветра, рев моторов и слащавый голос какого-то незнакомца:
— …В третьем полере? Какая красотка, сидит тут одна. И вышла прямо в пижаме? Ищешь приключений…
Цюй Янь резко сел на постели.
И очередная угроза следом:
— Если со мной что-то случится, тебе конец.
Открыв присланную геопозицию, Цюй Янь схватил телефон, на ходу натягивая одежду, и вылетел из комнаты.
А тем временем Бу Синлань, отделавшись от назойливого пьяного приставалы, шел прочь, крепко сжимая в ладони мобильник. Глядя на вереницу собственных гневных сообщений на экране, он чувствовал, как ярость в его груди постепенно сменяется горькой обидой. С каменным лицом он стер все послания подчистую и гулко чихнул от порывов ледяного ветра.
Поздние отходы ко сну всегда вызывали у него сбой в памяти, поэтому он строго придерживался режима. Но сейчас из-за выходок Цюй Яня он окончательно потерял ориентацию в пространстве. Ему нестерпимо захотелось домой, однако вспомнить дорогу в этот момент он не смог.
Палец завис над номером старшего брата, но стоило вспомнить те слова, как после долгих колебаний он так и не решился нажать вызов.
Цюй Яню нужны его деньги, да и карьеру в шоу-бизнесе бросать он не собирается, наверняка должен прийти на поиски.
Рассуждал он так: в конце концов, платит-то он, значит, он здесь главный благодетель, божество. А этот Цюй Янь ведет себя так, будто спонсор для него пустое место.
Бесцельно бродя битый час, он снова чихнул и, чувствуя страшную усталость, присел на корточки у обочины. Спохватившись, он попытался связаться с Бу Юэчжао, но с удивлением обнаружил, что телефон разрядился.
Из-за долгого видеочата с Цюй Янем заряд аккумулятора изначально был на исходе, а сбежав в порыве гнева, он даже не подумал подзарядить батарею или кого-то предупредить.
На миг его охватило ощущение полной беспомощности.
Добравшись до указанного места и никого там не обнаружив, Цюй Янь подавил подступающую панику и отправил Бу Синланю весточку. Ответа не последовало, а при попытке перезвонить абонент оказался вне зоны доступа.
Обнаружил он Бу Синланя свернувшимся калачиком у ледяного фонарного столба. Сердце Цюй Яня, до этого сжавшееся в комок, наконец отпустило, и он широким шагом бросился к нему.
Шум шагов заставил парня встрепенуться. Бу Синлань настороженно поднял голову, глядя на него затуманенным взором.
Навалившаяся дремота окончательно сбила с толку его и без того барахтавшуюся в тумане память.
Присев на корточки рядом, Цюй Янь бережно накинул ему на плечи свое пальто, но Бу Синлань отшатнулся. Вид у него был донельзя жалобный.
Сердце Цюй Яня дрогнуло:
— Прости, я думал, ты шутишь.
Словно что-то припомнив, Бу Синлань резко вскочил на ноги и со всего маху врезал ему в плечо. От удара Цюй Янь завалился набок, но даже не подумал злиться — главное, что Бу Синлань нашелся, остальное пустяки.
Безмолвно поднявшись, он посмотрел на напряженное лицо парня:
— Поехали, я отвезу тебя домой.
Бу Синлань занес руку для удара, но Цюй Янь перехватил его запястье. Стараясь говорить как можно мягче, он пояснил:
— Уже поздно. Поговорим завтра, хорошо?
Сжатые губы Бу Синланя слегка задрожали, уголки рта капризно опустились, а в светло-карих глазах блеснула влага. Цюй Яню не оставалось ничего иного, как разжать пальцы:
— Ладно, бей.
Одернув руку, Бу Синлань помолчал пару секунд, а затем выдавил:
— Я плачу́ тебе за содержание не для того, чтобы ты выводил меня из себя.
— Да.
— Я цепляюсь к тебе потому, что заплатил деньги, а ты не отрабатываешь положенный сервис.
— Да.
Ледяной ветер свистел над ушах, и Бу Синланя крупно забило дрожью. На любое его слово у Цюй Яня находилось покладистое «да», так что запал для дальнейших упрёков иссяк сам собой. Молча забравшись в машину, парень на сей раз уселся на заднее сиденье, а не на привычное пассажирское рядом с водителем.
Поколебавшись пару секунд, Цюй Янь повез его к себе в общежитие. Прибыв на место, он заметил, что Бу Синлань выглядит совершенно отрешенным — то ли засыпал на ходу, то ли боялся уснуть.
Выйдя из машины первым, Цюй Янь помог ему подняться, и они гуськом направились наверх. Ноги Бу Синланя заплетались, казалось, голова была пустой, а в глазах стоял всё тот же отсутствующий взгляд.
Опасаясь спугнуть его, Цюй Янь старался двигаться бесшумно: на цыпочках провернул ключ в замочной скважине, предельно осторожно распахнул дверь.
На этом этаже жил только он один, и Цюй Янь предполагал, что это место для него подобрал сам Бу Синлань. То, что тот был совершенно не знаком с планировкой этажа, еще можно было понять, но заявлять, что он не помнит точного адреса — это уже чересчур странно.
Налив стакан горячей воды, Цюй Янь обернулся и увидел, что Бу Синлань уже забрался прямо в одежде под одеяло. Поставив стакан на тумбочку, он тихо произнес:
— Вода должна быть в самый раз, можно пить.
Бу Синлань проигнорировал его.
Направившись к дивану, Цюй Янь прилег на него. Из-за присутствия Бу Синланя в комнате внутри всё клокотало, уснуть никак не получалось. Проворочавшись какое-то время, он тихонько позвал:
— Господин Бу?
Ответа не последовало. Приподнявшись на локте, Цюй Янь окинул взглядом постель. Бу Синлань был очень худым, под просторным одеялом его фигура почти не выделялась. Бесшумно подойдя ближе, Цюй Янь в тусклом свете ночника вгляделся в озаренное мягким сиянием лицо.
Раньше он считал Бу Синланя бестолковым и заносчивым, но сейчас казалось, будто в нем ничего не изменилось. Он осторожно коснулся нежной кожи щеки, но тут же отдернул пальцы, словно обжегшись о жаркий огонь.
— Господин Бу?! — Сердечко Цюй Яня пропустило удар. Он поспешно прижался лбом к его лбу, проверяя температуру.
Жар.
Паника накатила волной. Протянув руки, Цюй Янь попытался усадить его, но в ответ послышалось лишь яростное сопротивление и тихие, надрывные всхлипывания.
Убрав руки, Цюй Янь отбросил мысль о больнице. Судя по бессвязным бормотаниям, во сне Бу Синланя преследовал кошмар о похищении. Провозившись с ним всю ночь, под утро он наконец сбил температуру. Уткнувшись лицом в грудь Цюй Яня, Бу Синлань сладко спал.
Стоило Цюй Яню лишь ненамного задремать, как телефонный будильник вырвал его из сна. Он мгновенно отключил мелодию. Прижатый к нему человек даже не шелохнулся — судя по всему, собирался проспать так до скончания веков, превратив его в удобную диванную подушку.
Рассудив, что на сегодня у него вроде бы не намечено никаких дел, Цюй Янь машинально обнял притихшее тело и провалился в сон следом.
Опасаясь разбудить Бу Синланя, он предусмотрительно выставил на телефоне один лишь виброрежим. Из-за близкого контакта звонок тут же отозвался в теле, и он вскочил мгновенно. Стоило принять вызов, как в трубке раздался голос Тэн Биня:
— Ты Бу Синланя случаем не видел?
Прикинув в уме пару вариантов, Цюй Янь неторопливо ответил:
— А что такое?
— Фух, — Тэн Бинь облегченно выдохнул. — Слава богу, что не видел. Он пропал, его родные с ног сбились на поиски. Только что звонил господин Цинь, да так взволнованно — голос дрожал, будто собственный ребенок потерялся. Раз ты его не видел, делай вид, что не в курсе, не ищи проблем… Подумать только, такой здоровый лоб, а пропал всего-то на полдня, стоит ли так убиваться?
Цюй Янь прервал его тираду:
— Он сейчас у меня в постели.
— … — Вопль изумления Тэн Биня застрял в горле, но Цюй Янь уже сбросил вызов.
Опустив взгляд на сопевшего в его объятиях парня, он поймал себя на мысли, что здесь явно что-то не так. Но… чертовски мил.
Не удержавшись, он подался вперед, намереваясь коснуться его губ поцелуем.
Светло-карие глаза распахнулись в ту же секунду.
Встретившись с ним взглядом, Цюй Янь почувствовал, как сердце ухнуло в пятки. В следующее мгновение Бу Синлань смачно влепил ему пощёчину, а следом от души заехал ногой в грудь, отправляя в полет.
Пока Цюй Янь поднимался с пола, придерживая ушибленное лицо, Бу Синлань уже подорвался с постели и сгреб с тумбочки настольную лампу. В его глазах читалась дикая настороженность:
— Ты кто такой?! Что это за место?! Что тебе от меня нужно?!
Цюй Янь: «…» Какого чёрта здесь разворачивается с раннего утра?!
Но играл Бу Синлань настолько убедительно, что Цюй Янь вспомнил вчерашние слова парня о том, что он берет деньги и палец о палец не ударяет. Решив подыграть своему золотоносному спонсору, он импровизировал на ходу:
— Я? Разумеется, твой хозяин.
На его красивом лице мелькнула улыбка — сногсшибательно привлекательная, но оттого лишь еще более жуткая для Бу Синланя.
Его разбудила вибрация телефона. И стоило разомкнуть веки, как он услышал, что стоящий перед ним незнакомец с кем-то болтает, обсуждая поиски его семьи.
Он совершенно не помнил события вчерашнего дня, однако вчерашний кошмар о похищении засел в памяти накрепко.
Этот ублюдок с такой смазливой мордашкой — самый настоящий псих, похитивший и удерживающий его силой?!
http://bllate.org/book/37704/4712435
Готово:
