Кондиционер в салоне работал на полную, разгоняя духоту, принесённую закатом. Там, где появлялась Чжун Ро, никогда не было затишья: стоило ей задать вопрос, как тут же следовал ответ, и беседа в машине текла легко и непринуждённо.
Чжун Юй хранила молчание от самого начала и до конца. Её взгляд был прикован к зеркалу заднего вида, в которое она украдкой поглядывала на сидевшую впереди женщину.
Сердце стучало так быстро.
Стоило им лишь ненадолго встретиться взглядами, как пульс до сих пор не мог прийти в норму.
Чжун Юй старалась держаться непринужденно, успокаивая себя, и никто не замечал бушующей бури под этой спокойной маской.
Сидевшая за рулём Чжун Ро умолкла, бросила взгляд в зеркало заднего вида и заговорила первой, обращаясь к ней:
— Мелкая, чего молчишь? Забыла, как разговаривать, пока по чужбинам скиталась?
Тут Чжун Юй опомнилась и отделалась лёгкой усмешкой:
— Да нет, просто видела, как вы увлечённо болтаете, и не хотела мешать.
Чжун Ро бросила небрежно:
— Чего это — мешать? Говори о чём хочется.
Внешне Чжун Юй согласно кивнула, а про себя подумала: но о чём же говорить?
Она приподняла веки, переводя взгляд на женщину впереди.
С её места было видно краешек силуэта через зазор между сиденьями, полоску белой шеи и серебряные кисточки-цепочки, свисающие с заколки в волосах.
О чём хотелось бы сказать, пока произносить было нельзя.
А о чём тогда?
Прошло слишком много времени, и статус их отношений изменился. Больше они не походили на прежних ребёнка, льнущего к старшей сестре, и саму сестру — теперь они были двумя взрослыми людьми.
И как же им теперь держаться?..
Смогут ли они, как прежде, прильнуть к её руке и, ластясь, звать сестрицей Юй?
Пока Чжун Юй погрузилась в задумчивость, та тонкая цепочка слегка качнулась. Женщина повернула голову, оглянулась на неё, и в её мягких глазах заискрился россыпью мельчайших искр свет.
— Малышка Юй хочет конфетку?
Застигнутая врасплох зрительным контактом, Чжун Юй на мгновение замерла, но всё же кивнула в ответ:
— Хочу.
Фу Хуайюй чуть изогнула губы, открыла сумочку, достала леденец в прозрачной обёртке и аккуратно положила Чжун Юй на ладонь.
Сквозь лаконичный фантик проглядывался миндальный орешек, а сама конфета отливала молочно-белым оттенком.
Это была миндально-молочная карамель.
Чжун Ро на водительском кресле с улыбкой произнесла:
— Эти конфеты Хуайюй-цзэ сама делает, совсем не то, что в магазинах продают, очень ароматные.
Чжун Юй знала: сладости сестрицы Юй — всегда её собственного приготовления.
Среди них были и ириски, и нуга, и конфеты с ароматом османтуса.
И та самая персиковая фруктовая жевательная резинка, что она дала ей при их самой первой встрече.
Разорвав обёртку, Чжун Юй отправила конфету в рот, и по языку растекся сладкий вкус. Она отчётливо ощущала, как свежий миндальный аромат переплетается с густой сливочной нежностью.
Чжун Юй улыбнулась Фу Хуайюй:
— Очень вкусно, мне очень нравится.
— Спасибо, сестрица Юй.
Фу Хуайюй ответила ей едва заметной улыбкой:
— Пожалуйста.
Казалось, она не менялась никогда. Всегда была добра и мягка к окружающим, не ведая ни злости, ни раздражения.
Её эмоциональный фон неизменно оставался на высоте нежной безмятежности.
Машина вскоре свернула на улицу Чжоулин и остановилась у входа в Мэнъюань.
Чжун Юй снова увидела этот музыкальный клуб. Окружающая обстановка стала ещё более оживлённой, чем десять лет назад, да и фасад Мэнъюань, казалось, пережил капитальный ремонт. Неизменными оставались лишь два иероглифа на вывеске.
Казалось, как бы ни менялся мир вокруг, эти два знака оставались прежними.
— Спасибо, Жоро.
— Ой, брось ты, Хуайюй-цзэ.
Фу Хуайюй вышла из машины. Чжун Юй прильнула к окну и окликнула её в тот момент, когда она уже собралась уходить:
— Сестрица Юй.
Фу Хуайюй оглянулась, увидела хорошенькое личико у оконного стекла и встретилась взглядом с её лучистыми глазами, услышав тихое:
— Ты, кажется, забыла со мной попрощаться.
Чистый, сладкий голос прорезал духоту воздуха и достиг её слуха.
В этот миг реальность словно наложилась на какое-то воспоминание из прошлых лет.
Фу Хуайюй на секунду опешила, а затем улыбнулась уголками губ:
— Верно, я чуть было не забыла.
Она остановилась у машины, протянула руку и указательным пальцем легко коснулась кончика носа Чжун Юй:
— С возвращением домой, малышка Юй. Будет время — заглядывай в Мэнъюань посидеть.
Это лёгкое касание отозвалось в груди трепетом, словно брошенный в воду камешек, пустивший круги по глади.
В сердце Чжун Юй всё пылало, но внешне она сохранила ту же невинную детскую улыбку:
— Хорошо.
Фу Хуайюй улыбнулась и повернулась уходить. Держа в руках сумочку, она поднялась по ступеням и скрылась внутри музыкального клуба.
Девушка у окна всё смотрела ей вслед, не переставая улыбаться. Те сомнения, что терзали Чжун Юй минуту назад, под воздействием естественного и плавного общения постепенно рассеялись.
Ответ был прост — они могли общаться так же, как в её детстве.
Лишь когда силуэт окончательно растворился вдали, Чжун Юй неохотно отвела затаивший тоску взгляд.
Ничего страшного. Раз она теперь вернулась, впереди у них будет уйма времени и масса возможностей.
Множество возможностей увидеться с сестрицей Юй.
Она перевела взгляд на Чжун Ро.
— Сестрёнка.
— Чего тебе? — Чжун Ро на ходу проверяла сообщения в телефоне.
Чжун Юй не удержалась и спросила:
— Ты ведь говорила, что сестрица Юй рассталась со своей пассией два года назад, верно?
Чжун Юй знала, что у сестрицы Юй в прошлом были романтические отношения и рядом с ней крутилась милая девушка.
Но в прошлом месяце, когда они созванивались и заговорили о личной жизни общих знакомых, Чжун Юй отчётливо услышала слова Чжун Ро о том, что те уже расстались.
Именно это и заставило Чжун Юй после окончания учебы вернуться на родину.
Услышав такой вопрос, Чжун Ро оторвалась от экрана:
— Ага, а что такое?
Чжун Юй подалась немного вперёд:
— А ты не знаешь, почему они тогда разошлись?
— Понятия не имею, я тогда как раз с головой ушла в дела компании. — Чжун Ро опустила глаза, убирая телефон в сумочку, достала тюбик помады и принялась подкрашивать губы, глядя в зеркало заднего вида. — Наверное, Минъянь и остальные её близкие подруги в курсе?
Не получив нужных сведений, Чжун Юй слегка помрачнела:
— Вот как.
Чжун Ро немного подумала:
— Ну да. Помню только смутно, что Хуайюй-цзэ встречалась с той девчонкой лет пять-шесть. Когда они порвали два года назад, у Хуайюй-цзэ долгое время было очень тяжёлое состояние.
Чжун Юй тут же подняла глаза:
— Тяжёлое состояние?
Чжун Ро кивнула:
— Угу. Впрочем, столько лет вместе прожили, неудивительно, что расставание далось тяжело. После этого она, кажется, стала ещё молчаливее, а в остальном я ничего не знаю.
— Впрочем, прошло уже два года. Судя по тому, как она выглядит сейчас, она наверняка давно всё отпустила.
Выслушав это, Чжун Юй посмотрела в окно и больше расспрашивать не стала, но в голове принялась аккуратно раскладывать по полочкам только что добытые сведения.
Чжун Ро не придала этому разговору особого значения, решив, что Чжун Юй просто ляпнула от нечего делать. Сунув помаду в сумку и отбросив её в сторону, она сменила тему:
— Крепче держись, я поехала.
— Угу.
Машина снова тронулась, выехав на главную автостраду. По обе стороны дороги замелькали зелёные насаждения, а небо окрасилось в бледно-оранжевые тона заката.
Чжун Юй подняла глаза к небу, в её зрачках отразился мягкий свет, а на душе стало чуточку легче.
Она радовалась, что, повзрослев, получила от небес шанс на смелость — возможность броситься навстречу недосягаемой в детстве луне.
Автомобиль въехал в зону заката, снова встречая потоки струящегося света. На губах Чжун Юй играла едва заметная улыбка, а в груди звучал тихий голос.
На этот раз она больше не струсит.
Машина вскоре въехала во двор поместья семьи Чжун. На парковке бразды правления перехватил дворецкий, распорядившийся разгрузить багаж. Чжун Юй и Чжун Ро вошли в гостиную, где их уже давно поджидала мать.
— Моя младшенькая наконец-то вернулась! Дай-ка я на тебя посмотрю... Ой, матушка моя... и впрямь исхудала.
Женщина с добрым лицом была одета в элегантное платье, отличалась белой кожей и аппетитными формами. Увидев дочерей, она тут же засияла и торопливо шагнула к ним.
Чжун Юй с улыбкой подошла ближе:
— Вовсе нет, мамочка.
— Как это нет? Посмотри на эти тощие ручки — небось натерпелась там лишений на чужбине.
Мать взяла её за руки и радостно похлопала по тыльной стороне ладоней:
— Сегодня вечером будет пир горой! Я попросила тётю Чжан приготовить всё твоё любимое, откормим тебя обратно, хорошо?
— И старшенькая тоже! Сегодня ночуешь дома, а завтра с утра — марш на работу. Твои любимые блюда тоже наготове!
Казалось, сколько бы лет ни исполнялось дочерям, мать всё равно обращалась с ними как с маленькими детьми.
Чжун Юй послушно закивала.
Стоило вернуться домой после долгого отсутствия, как семейная атмосфера тут же окутала её с головой.
К вечеру вся семья собралась за большим столом. Ужин выдался на славу: множество блюд, и большинство из них — любимые кушанья Чжун Юй.
С детства Чжун Юй занималась фортепиано, после старшей школы уехала учиться за границу и в итоге окончила музыкально-художественную академию в Германии. Когда зашел разговор о планах на будущее, она ответила, что её старшая сокурсница после выпуска открыла музыкальные курсы и она хочет сперва попробовать себя там в роли ассистента преподавателя.
Родители всецело поддержали её замысел, заявив лишь, что главное — заниматься тем, что приносит ей радость, ведь благодаря накопленным за поколения капиталам семьи Чжун ей не нужно было беспокоиться о куске хлеба.
После ужина они долго обсуждали будущие планы, а когда поземка за окном потемнела, Чжун Юй умылась и стала готовиться ко сну.
Перед тем как лечь, она достала из нижнего отделения прикроватной тумбочки небольшой ящичек.
Откинув крышку, она обнажила аккуратно уложенные вещи и множество тяжелых, сложенных стопкой дневников.
Она раскрыла самый верхний блокнот, и взору предстали плотные ряды записей. Буквы были округлыми и неуклюжими — каждая черта ещё выдавала детскую незрелость.
В левом верхнем углу стояла дата: десять лет назад.
Десять лет назад она впервые встретила сестрицу Юй.
С тех пор она каждую неделю докучала сестре просьбами отвезти её в Мэнъюань. Если раньше в день ей удавалось исписать от силы страницу, то после поездок к сестрице Юй ей требовалось исписать три-четыре листа, чтобы выплеснуть всё накопившееся.
http://bllate.org/book/37685/4708192
Готово:
