1.
Когда Чжун Юй встретила Фу Хуайюй, ей было двенадцать лет, и она была еще маленькой девочкой, которая пряталась за спиной старшей сестры и боялась смотреть людям в глаза.
Женщина перед ней была облачена в черное китайское ципао, по ее талии вились вышитые розы, а в руке она то и дело покачивала веер. Ее благородная и утонченная аура резко контрастировала с окружающим миром, делая ее неописуемо прекрасной.
Увидев Чжун Юй, женщина слегка сломала веер, а с ее мягких губ сорвались легкие слова:
— Такая маленькая? Я старше тебя на двенадцать лет, так что тебе следует называть меня...
Не успела она договорить, как долго опустившая голову Чжун Юй набралась храбрости, подняла взгляд и неожиданно выпалила:
— Сестрица Юй.
Женщина на мгновение замерла, а затем протянула руку и потрепала Чжун Юй по голове. В ее узких глазах с миндалевидным разрезом плескалась нежность, словно растертая в пыль.
— Раз маленькой Юй нравится, пусть будет так.
2.
Когда Чжун Юй, уже ставшая старше, снова увидела Фу Хуайюй, рядом с той уже был кто-то другой.
Это была милая девушка, они тесно прижимались друг к другу, обхватившись за руки, а в глазах Сестрицы Юй плескалась нежная забота.
Тогда Чжун Юй отвела в сторону полный зависти взгляд и ушла, унося с собой все те запретные желания, что таились на дне ее сердца.
Лишь в тот год она услышала от сестрицы новость о расставании Сестрицы Юй.
Всё сошло с привычных рельсов.Чжун Юй без колебаний примчалась из-за границы, чтобы снова оказаться рядом с Сестрицей Юй.
Каждую рану, оставленную прошлыми отношениями, Чжун Юй помогла ей исцелить.
Чжун Юй хотела стать защитницей Сестрицы Юй — поливать, лелеять, беречь её и окружать заботой, чтобы больше ни единое мгновение боли не коснулось её.
Любовь юных девушек всегда яркая и исступленная, она не нуждается в сокрытии.
И в самом конце, когда она отдала всю глубину своей переполнявшей её любви...
Фу Хуайюй, совсем как в детстве, лишь погладила её по голове, а в словах отказа сквозило уныние и бессилие.
Сестрица Юй уже постарела, у меня больше нет времени растить второго ребёнка.
Никто не знал, что под этой неуязвимой с виду оболочкой Фу Хуайюй скрывалось чувствительное и полное комплексов сердце.
В то время как все остальные в свои лучшие годы становились лишь прекраснее и спустя столько же лет оставались всё так же хороши собой, она одна-одинешенька застряла на месте, не в силах сделать ни шагу вперед.
Никто не обернулся, чтобы посмотреть на неё. Никто не обернулся, чтобы побыть рядом.
И она не могла помешать никому устремиться к лучшему выбору, к лучшему будущему.
Пока.
Пока она не обнаружила, что одна девочка всё это время ждала её на прежнем месте.Тогда она впервые поняла, что и она заслуживает того, чтобы о ней трепетно и беззаветно заботились.
Она тоже заслуживает любви.
Тогда и Чжун Юй не думала, что её неуклюжие преследования и ловушки действительно смогут заставить человека потерять голову.
Лишь в ту ночь лицо Чжун Юй покраснело так, будто с него капала кровь.
Она уперлась руками в плечи стоявшей перед ней женщины, а голос её звучал тихо, как жужжание комара:
— Сестрица Юй, веерная ручка... используется совсем не так.
— ...
Посмотри, даже наши имена и их написание так идеально подходят друг другу.
Глава 1. Давно не виделись
Стояла осень, в городе Цзиньнин постепенно холодало.
Под покровом ночи ярко сидли вывески музыкального клуба, откуда доносились едва уловимые звуки ритмичной музыки.Внутри клуба царила кромешная тьма. Передние ряды мест для гостей были забиты до отказа, а сзади толпились зрители. Круглая сцена в центре излучала мягкий свет, и звуки живой музыки заполняли каждый уголок.Все взгляды были прикованы к сцене, и никто не заметил, как похожий на студента малДевочка пряталась в самом конце толпы, на ней была сине-белая короткая школьная форма.Её послушные пряди были собраны резинкой в хвост, руки, выглядывающие из рукавов, казались тонкими и хрупкими, а бледная кожа отливала синеватым светом неоновых ламп.
Сестрица, ты где?
Сестрица...
Сестрица!Чжун Юй закончила набирать сообщение на телефоне, испуганно подняла голову и быстро обвела взглядом бескрайнюю толпу, но так и не смогла разглядеть фигуру родной сестры.
Оглушённая и подавленная этой незнакомой, чересчур оживленной атмосферой, она нервно сжала пальцы, мысленно проклиная свою непутёвую сестру и в сердцах повторяя эти слова добрый десяток раз.
Сегодня ровно в семь вечера она только-только закончила занятия с репетитором, и сестра приехала, чтобы забрать её домой. Однако машина остановилась посреди дороги, и та заявила, что хочет отвезти её в одно интересное место.
Чжун Юй, сонная и ничего не понимая, послушно последовала за ней.
Она впервые оказалась в таком месте.
Она оказалась в мире взрослых.Внутри зала находились только женщины. Среди толпы мелькали длинные струящиеся волосы и бретельки майков, прямые пряди и строгие рубашки; от лиц и макияжа до верхней одежды — каждая обладала своим неповторимым колоритом, и повсюду в пространстве царила атмосфера страсти и свободы.
Чжун Юй подняла глаза, разглядывая женщин с самыми разными типами темперамента, и на мгновение её ослепили новизна и разнообразие. Но когда она пришла в себя, Сестрица Юй уже исчезла.
И тут же Сестрица Юй пропала.
Пропала!
Чжун Юй снова посмотрела на зависший экран, где никто не отвечал, и её сердце сжалось в комок. Она попыталась позвонить ещё раз, но в ответ услышала лишь стандартное сообщение о том, что телефон абонента выключен.
Одержимая лишь одной мыслью — поскорее отыскать Сестрицу Юй, — она протиснулась сквозь толпу и случайно врезалась в кого-то.
— Ой!
Оглушающий холодный аромат накатил волной, ворвавшись прямо в ноздри.
Чисто-морозный, словно хвойный лес, он резко отгородил её от духоты и тесноты толпы в клубе.
Чжун Юй отступила назад, подняла голову и неожиданно для себя заглянула прямо в глаза незнакомке.
Перед ней стояла женщина в облегающем традиционном темно-зеленом ципао. Её раскосые миндалевидные глаза были полуприкрыты и слегка приподняты к вискам, а в руке она держала старинный складной веер.
Тёмные волосы были собраны изящной шпилькой, с которой свисала кисточка из бусин. На талии ципао вился распустившийся цветок вышитой розы, а крой платья подчёркивал изящные изгибы точёной фигуры.
Глядя на эту благородную и безупречную, словно изваянную из белого нефрита женщину, Чжун Юй почувствовала, как в этот самый момент крошечный камешек упал на водную гладь её сердца.
И глухо звякнул.
Она долго стояла с запрокинутой головой и остекленевшим взглядом, пока женщина не склонила голову и не заговорила, возвращая её в реальность:
— Малышка, с кем ты сюда пришла?
Чжун Юй впервые услышала её голос.
Он напоминал журчание ручейка с чистой водой — неторопливый, размеренный, до чего же красивый.
Чжун Юй занервничала ещё сильнее, сглотнула застрявший в горле ком и постаралась вернуть себе голос:
— Я... моя сестра...
Встретившись с этим взглядом всего на секунду, она тут же поспешно отвела глаза, опустила голову, а от робости её голос окончательно сорвался.
— Но я... я не могу её найти, она.
Заметив, что её голос начинает дрожать, Чжун Юй умолкла и закусила губу.
Она всегда была такой: сталкиваясь со старшими незнакомцами, она неизменно так сильно нервничала, что начинала нести чепуху. Родители учили её этому бесчисленное количество раз, преподаватель этикета тоже специально занимался с ней, но в конце концов всё оставалось по-прежнему.
Фу Хуайюй перевела взгляд на стоявшую перед ней девочку. Нетрудно было заметить, что на ней надета сине-белая футболка — прямо как стандартная школьная форма в начальных и средних классах.
— Не спеши, рассказывай спокойно.
Поняв, как сильно девочка нервничает, женщина слегка наклонилась вперёд и придвинулась чуть ближе, чтобы лучше расслышать её шёпот.
Исходящий от неё прохладный аромат стал еще гуще, и в нём ощущалось едва уловимое тепло живого тела.
Чжун Юй распахнула глаза. Видя, как близко находится женщина, она мгновенно растеряла все слова, которые только что выстраивала в голове, а её сердце замерло.
Заметив, что та молчит, Фу Хуайюй сама мягко и участливо спросила:
— Как зовут твою сестру?
В голове у Чжун Юй было абсолютно пусто, и она автоматически ответила:
— Чжун... Чжун Ро, от слова «если бы».
Женщина на мгновение замерла, и лишь спустя пару секунд снова приняла прежнее положение, выпрямив спину. Её длинные узкие глаза слегка сузились, тронутые лёгкой улыбкой.
— Так ты младшая сестрёнка Роро.
Чжун Юй моргнула.
Она... знает её сестру?
— Ты потеряла её, верно?
Чжун Юй дважды кивнула.
Тогда та взяла Чжун Юй за руку и с мягкой, едва заметной улыбкой произнесла:
— Пойдём со мной.
— Угу. Чжун Юй в этот момент позабыла обо всех наставлениях вроде «нельзя никуда уходить с незнакомцами». Она чувствовала лишь то, как мягки чужие ладони, и, сама того не замечая, послушно последовала за ней, ведомая неспешными шагами.
Они вышли из зала в коридор. Опустив взгляд, Чжун Юй заметила, как уверенно и твердо ступает женщина в туфлях на высоком каблуке по ковровому покрытию, и увидела маленькую родинку на её бледной, прохладной на вид щиколотке.
Она располагалась чуть выше косточки, словно изящный штрих, украшавший фарфорово-белую кожу.
Эта родинка без всякой на то причины намертво врезалась в память Чжун Юй, оставив неизгладимый след.
Не успела она толком о чём-либо подумать, как они вошли в небольшую комнату отдыха рядом с коридором.
Яркий свет белых ламп резко контрастировал с полумраком снаружи, и перед глазами сразу всё прояснилось. Пол блестел чистотой, журнальный столик и письменный стол были безупречно прибраны, а на поверхности лежало несколько стопок бухгалтерии.
Фу Хуайюй велела ей сначала присесть, а сама, прислонившись бедром к краю стола, сделала два звонка.
В комнате гулчал кондиционер, извергая потоки холодного воздуха. После того как звонок завершился и разговор оборвался, вокруг воцарилась такая тишина, что казалось, будто можно услышать собственные громкие удары сердца.
Пробыв в молчании довольно долго, Фу Хуайюй уже собиралась было что-то сказать, как заметила, что девочка отводит взгляд, теребит пальцы и выглядит невероятно напряжённой.
Она улыбнулась, уголком рта слегка приподняв губы, кончиками пальцев легко покрутила маленькую белую упаковку на столе и, наклонившись перед сидящей на диване Чжун Юй, заговорила мягким, убаюкивающим тоном:
— Протяни-ка ручку.
Руку? Внутри у Чжун Юй всё затрепетало от растерянности. Сообразив что к чему, она робко протянула вперёд раскрытую ладонь.
Фу Хуайюй разжала пальцы и положила ей на ладонь леденец.
Самую обычную конфету.
Чжун Юй широко распахнула глаза, а прямо над ухом прозвучал нежный шёпот собеседницы:
— Тебя ведь зовут Сяо Юй, верно?
Чжун Юй подняла на неё взгляд, и в её глазах читался безмолвный вопрос о том, откуда той это известно.
http://bllate.org/book/37685/4708190
Готово:
