Потому что, покупая одежду, он всегда брал два абсолютно одинаковых комплекта, надеясь, что Вэнь Моцянь сможет надеть их, когда проснётся. Но каждый раз, глядя на то, как в шкафу всё выше и выше громодятся ряды одежды, он невольно задавался вопросом: неужели этот парень действительно ещё сможет очнуться?
Вэнь Моцянь был его единственным подопечным, которому он оказывал финансовую помощь, а сам он всегда был человеком слова и доводил начатое до конца. Лу Чжишэнь думал, что будет содержать Вэнь Моцяня до тех пор, пока тот сам не захочет уйти от него, тем более что его финансовые возможности позволяли полностью обеспечить их обоих.
И, как говорил Вэнь Моцянь, он был даже не против того, чтобы его, так сказать, содержали.
Завтра я попрошу ассистента забрать тебя домой, я в последнее время немного занят и не могу вырваться, голос Лу Чжишэня донёсся со спины Вэнь Моцяня, легко, словно дуновение ветерка, коснувшись его уха и вызвав лёгкое покалывание.
Я хочу домой сегодня, можно? — Вэнь Моцянь подумал немного и добавил ещё одну причину: — Мне не нравится запах дезинфицирующего средства.
Прежний хозяин тела пролежал в больнице десять лет и не жаловался, а он не выдержал и недели. Ему хотелось поиграть в телефон, но он не мог сказать об этом Лу Чжишэню. Он часто думал: не вызовет ли у Лу Чжишэня подозрений то, что он слишком много знает?
В конце концов, сейчас он — бедный парень, который целых десять лет пробыл в коме.
Если бы он сказал Лу Чжишэню, что ему нужен мобильный телефон, он всерьёз опасался, что тот принесёт ему кнопочную звонилку для пожилых, да ещё такую, которая вслух проговаривает цифры при нажатии.
И что тогда, ему пришлось бы притворяться, что он даже цифры один, два и три не знает?
Тетушка Лю ведь постоянно развлекала его детскими книжками, и ему приходилось вести себя как дурачок — тыкать пальцем в сложные иероглифы и спрашивать: Тетушка Лю, как читается этот иероглиф?
Тогда тетушка Лю смотрела на него взглядом, полным заботы, как на ученика младших классов, и, указывая на этот иероглиф, отвечала: Этот иероглиф читается шуан — с-у-ан, шуан, иней, как в слове цветочки инея.
Один бог знает, как Вэнь Моцяню удавалось не рассмеяться в голос, возможно, это и есть та самая профессиональная выдержка актера.
Обсудив всё с врачом и собрав вещи, Лу Чжишэнь вместе с Вэнь Моцянем выписался из больницы.
……
Лу-гэ, едем домой или на съёмочную площадку? Уже половина пятого, — говорил Чжоу Бэй, помощник Лу Чжишэня. Чжоу Бэй видел Вэнь Моцяня не впервые, но впервые — таким живым.
Когда Вэнь Моцянь лежал на больничной койке, кожа у него была бледной, почти как прозрачный лист бумаги, но это всё равно не могло скрыть его выдающихся черт лица.
Чжоу Бэй помнил, что, пока Вэнь Моцянь был без сознания, другие пациенты и их родственники из любопытства часто заходили навестить его. И каждый раз, уходя, они неизменно вздыхали: Какая жалость, если этот парень очнется, он наверняка будет писаным красавцем, он выглядит намного лучше тех крупных звезд с экрана.
Сначала врачи говорили, что пациенту полезно часто слышать голоса, это способствует пробуждению, но со временем желающих полюбоваться внешностью Вэнь Моцяня становилось всё больше. После того как больница сообщила об этом Лу Чжишэню, его перевели в палату повышенной комфортности.
Чжоу Бэй через зеркало заднего вида смотрел на сидевшего рядом с Лу Чжишэнем Вэнь Моцяня. Из-за долгого отсутствия солнечного света тот казался белым до свечения, вот только лицо слегка порозовело, отчего он выглядел ещё более ошеломляюще.
Если подписать с ним контракт в студии, он точно кучу денег принесёт, но Чжоу Бэй знал, что Лу Чжишэнь на такое не пойдёт.
В словах Чжоу Бэя Вэнь Моцянь уловил скрытый подтекст: сейчас уже половина пятого, и если мы не поедем на съёмочную площадку, то опоздаем.
Он не хотел ставить Лу Чжишэня в неловкое положение и первым подал голос: Лу-гэ, я хочу съездить на съёмочную площадку, посмотреть. Если я поеду, значит ли это, что меня покажут по телевизору?
Сказав это, Вэнь Моцянь был готов дать себе пощёчину. Что это вообще за бред? Разве телевизор так работает? О боже! И до каких пор ему придётся притворяться умственно отсталым?
Если такое говорит ребёнок, это мило и наивно, но когда подобное заявляет двадцатилетний парень, это выглядит невежественно и нелепо, просто как слабоумие!
И действительно, стоило ему вымолвить это, как Лу Чжишэнь даже не улыбнулся, зато сидевший впереди Чжоу Бэй сразу же прыснул.
Вэнь Моцянь метнул на него испепеляющий взгляд, но Чжоу Бэй решил, что ему показалось, и, обернувшись, снова увидел прежнего послушного и милого Вэнь Моцяня.
Следи за дорогой, едем на съёмочную площадку, — холодно произнёс Лу Чжишэнь.
М-м, съёмочная площадка — это место, где снимают кино, а когда съёмки закончатся, тебя покажут по телевизору. Тебе понятна такая разница? — Лу Чжишэнь отложил сценарий и терпеливо объяснил.
Значит, меня тоже покажут по телевизору? — снова спросил Вэнь Моцянь.
Да, — твёрдо ответил Лу Чжишэнь. Он вовсе не хотел разрушать мечту ребёнка, чей интеллект всё ещё застрял на уровне десяти лет.
Чжоу Бэй невольно прищелкнул языком: неужели его Лу-гэ обладал таким чувством юмора?
В его глазах Лу Чжишэнь во всём был педантичен и не терпел в глазах и соринки. Взять хотя бы его новую драму о прошлых десятилетиях: второй мужской персонаж попал туда потому, что некий влиятельный богач протолкнул его за деньги. Подобное случалось часто, и Лу Чжишэнь относился к этому равнодушно.
Но этот второй актёр то и дело жаловался на боли в пояснице и копчике, из-за чего съёмочная группа безнадёжно отставала от графика. У Лу Чжишэня было немало совместных сцен с ним, и подобные выкрутасы косвенно привели к тому, что Лу Чжишэнь рисковал не успеть к сроку с последующими планами, поэтому он просто-напросто взял и вышвырнул парня из проекта.
Его гэ уволил человека без малейших колебаний, и уже на следующий день режиссёр нашёл замену в лице популярного молодого актёра Шу Ци.
Шу Ци отличался мягким нравом, да и актрёрское мастерство у него было вполне на уровне. Неудивительно, что он так успешно крутился в шоу-бизнесе, превратившись в одного из самых влиятельных и востребованных артистов.
Добравшись до съёмочной площадки, Лу Чжишэнь не стал оставлять Вэнь Моцяня одного в машине и открыто взял его с собой. Вэнь Моцянь шагал рядом с Лу Чжишэнем плечом к плечу, и никто ни за что не догадался бы, что перед ними больной человек — он выглядел точь-в-точь как суперзвезда, приехавшая навестить коллег на съёмках.
Кто этот парень рядом с Лу-гэ? Не знаю такого.
Судя по внешности, это точно мой тип. Ученик старшей школы? Какой-то родственник Лу-гэ?
А почему не может быть так, что он — маленький возлюбленный Лу-гэ?
С этими словами остальные метнули на говорившего свирепые взгляды, и тот поспешно поднял руки: Я шучу, наш Лу-гэ — это последняя чистая земля в шоу-бизнесе, он ни за что не станет заводить романтические отношения!
На словах ни за что было сделано особое ударение.
Чжоу Бэй следовал позади: Лу-гэ, иди переодевайся, за этим парнем я присмотрю.
Вэнь Моцянь совсем не хотел оставаться с тем, кто только что посчитал его слабоумным, и жалобно ухватился за рукав Лу Чжишэня: Не хочу.
Чжоу Бэй попытался оттащить Вэнь Моцяня, а тот в ответ ещё крепче вцепился в Лу Чжишэня — эта троица, где каждый тянул в свою сторону, выглядела поистине комично.
Заметив это, Чжоу Бэй разжал руки и позволил Вэнь Моцяню последовать за Лу Чжишэнем в гримёрку.
http://bllate.org/book/37680/4707275
Готово:
