×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Pseudo-Humans Aren't Allowed to Play Rule Horror! / Мой сожитель — Древний Бог, а студенты — армия монстров!: Глава 23

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Личных вещей у Гарсии почти не осталось. Как у приговоренной к смерти, у нее давно конфисковали имущество, а те немногие объекты содержания, что удалось выкрасть, она успела полностью израсходовать.

Свое последнее оружие — электрошокер и железную арматуру — она протянула Фан Мину.

Пальцы Фан Мина судорожно сжались на рукоятях. Рука его мелко задрожала: он прекрасно понимал, что означает этот жест.

— Тебе они, может, и без надобности, — Гарсия слабо улыбнулась, и в этой вымученной улыбке сквозило странное облегчение. — Но мне они точно больше не пригодятся.

Фан Мин держал оружие точно раскаленные угли — безумно хотелось бросить, но пришлось принять эту тяжкую ношу.

— Раз уж ты и не думала выживать, зачем тогда вызвалась в следователи?

В его понимании единственным стимулом для преступников лезть в смертельно опасные домены городских легенд было искупление вины и смягчение приговора. Иной логики он просто не понимал.

— Захотела и пошла. Свое я должна была вернуть... Для вас-то я творила беспредел, да только плевать, ни единой секунды не жалею, — Гарсия вдруг словно ожила, в ее хриплом голосе прозвенела неожиданная ярость. — Я хер клала на их обвинения. Я не заслужила такого обращения. Разве я не права?

Микропыль безжалостно разъедала ее внутренности, забивая сосуды и парализуя нервы. Боль уходила, забирая с собой последние крохи сил.

Шэнь Цзэюй протянул ему горсть винограда:

— Капитан, съешьте это.

Фан Мин не шелохнулся и не повернул головы. Он сидел неподвижно, глядя, как угасает чужая жизнь, пока тело женщины окончательно не скрылось под слоем серой пыли, растворившей ее без остатка — до единой косточки.

Шэнь Цзэюй тихо вздохнул. Фан Мин был слишком ценным источником зацепок, чтобы позволить ему уморить себя горем. Пришлось кормить его с рук, упрямо проталкивая сочные ягоды между непослушными губами.

Потерянный в лабиринте тяжелых мыслей, капитан забыл даже, как жевать. Лишь под настойчивым натиском Шэнь Цзэюя он заставил себя сделать несколько глотков. Серость, застилавшая его взгляд, отступила, возвращая глазам естественный темно-карий цвет.

— Я отомщу за нее, — глухо произнес Фан Мин после долгого молчания.

— Отомстишь? — Шэнь Цзэюй прищурился, в его голосе прозвучало настороженное недоумение. — Кому именно?

Непосредственной причиной смерти Гарсии стала микропыль. Ранила ее тварь по имени Каса. А извести всех следователей до единого мечтала графиня Изабелла.

Лишил ее законного имущества и заклеймил предательницей Департамент содержания аномалий.

А превратил людей в расходный материал, заставив рисковать шкурой в неизведанных аномальных зонах, сам Фонд UMF.

И кто в этой пищевой цепочке Фан Мин? Против кого он попрет? С кем из этих титанов он вообще надеется свести счеты?

Шэнь Цзэюй мгновенно передумал опекать капитана. Идти на дно вместе с этим безумцем в его планы не входило.

— Я... я сожгу это проклятое гнездо дотла! — прорычал Фан Мин, его глаза лихорадочно блестели, а кулаки сжались до белизны в суставах.

— Сжечь особняк? — Шэнь Цзэюй остался абсолютно хладнокровен. — Вынужден возразить. Я против.

— Почему? — Фан Мин уставился на него с яростной обидой. — Неужели тебе плевать на это чудовище, пожирающее людей? Твои товарищи мрут у тебя на глазах, а тебе хоть бы хны?!

— Повторю еще раз, — Шэнь Цзэюй сохранял ледяное спокойствие. — Наша задача — выявить законы выживания в домене городских легенд. Если останутся силы, можно устранить источник заражения, но лекарства от микропыли у нас нет. А Каса — забота Департамента содержания аномалий. Не нужно прыгать выше головы.

— И ты просто будешь стоять и смотреть?! — Фан Мин рванулся вперед, мертвой хваткой вцепившись в воротник Шэнь Цзэюя.

Шэнь Цзэюй лишь устало вздохнул и покачал головой.

Бедная Каса. Столько лет отбиваться от чужеродных паразитов со всего света, чтобы под конец его сожрали собственные взбесившиеся бактерии. Какая ирония.

— Хватит, — Шэнь Цзэюй мягко, но непреклонно убрал руки капитана от своего горла. — Ритуальный нож у нас. Давай прикончим Изабеллу. Или ты хочешь, чтобы жертва Гарсии оказалась напрасной?

В конце концов, чтобы вытянуть из Фан Мина нужные сведения, требовалось успокоить его и направить эту разрушительную ярость в нужное русло.

Если верить прислуге, в особняке обитало немало призрачных «хозяев». Даже без зова Касы они порой пробуждались, чтобы поохотиться на живых. Во время прошлой экспедиции создатель ритуального ножа, по всей видимости, одолел тогдашнего владыку дома. Изабелла же со своим сыном заявили о себе совсем недавно.

Форма прислуги давала защиту постояльцам лишь до тех пор, пока не вмешивались зеленые фантомы. Именно поэтому, переодевшись, следователи почти не почувствовали облегчения.

— Каса — истинный хозяин этой усадьбы, — Шэнь Цзэюй принял спокойный тон, уводя Фан Мина от опасных мыслей. — Мэри подтвердила: именно ему обязаны служить все здешние слуги. Если хочешь выжить — умей лавировать между правилами. Каса может стать нашим союзником, а в качестве подношения мы вырежем этих назойливых паразитов.

— Ты...

Фан Мин запнулся, не в силах подобрать слова, но его бегающий взгляд выдавал глубокую внутреннюю борьбу.

— Ну вот и ладно, все в выигрыше, — тон Шэнь Цзэюя сделался непринужденным, точно он обсуждал планы на обед. — Избавишься от Изабеллы — считай, отомстил. К тому времени действие Черного барьера иссякнет, мы спокойно переждем денек в усадьбе и вернемся с триумфальным отчетом.

Капитан дрогнул. Изничтожение зеленой нечисти изначально и было его главной целью. Он медленно опустил руки и застыл, угрюмо разглядывая мыски своих ботинок.

Он прекрасно понимал: его окружали бездушные твари, способные лишь безучастно созерцать чужую агонию. Никакие призывы к совести не могли растопить этот лед — возможно, у них под ребрами вообще не билось человеческое сердце.

Токсичный, точно ходячий реактор, студент-иностранец; жуткая, веющая могильным холодом девчонка; неестественно бодрая, лишенная страха девица и их наставник — прекрасная добыча, опутанная невидимой паутиной.

Эта компания возвышалась вокруг него глухой стеной, не оставляя ни малейшего шанса на протест.

Поняв это, Фан Мин обреченно опустил плечи:

— Хорошо. Тогда...

Время подняться наверх и поквитаться с прежней владелицей дома.

***

Особняк мечты. Третий этаж

На третьем этаже старинного особняка располагались шесть комнат: четыре спальни, просторный кабинет и гардеробная.

Чтобы не выдать себя и вовремя заметить опасность, следователи двигались в абсолютной темноте. Полагаясь лишь на память о планировке здания, они бесшумно крались по деревянным ступеням лестницы.

— Наставник, — едва слышно прошептала Цяньтун, — Изабелла, кажется, нас услышала. Мебель в коридоре стоит иначе.

Шэнь Цзэюй замер на верхней площадке:

— Проверим дорогу вслепую?

Цяньтун испуганно замотала головой:

— Камней не хватит.

— Неужели всё настолько плохо?

Шэнь Цзэюй вгляделся в непроглядный мрак коридора. Представить, сколько ловушек поджидает их впереди, было страшно.

Пока остальные колебались, А-Сян бесцеремонно протиснулась вперед и зашагала во тьму.

— Куда ты? — испуганно прошипела ей вслед Цяньтун.

— Перенимать опыт, — бросила А-Сян.

Она держала путь к детской спальне. Не доходя пары метров до двери, девушка замерла, обратившись в слух.

Вспомнив их недавний разговор в ванной, Шэнь Цзэюй понял ее замысел. Он приложил палец к губам, призывая группу к полной тишине, и прислушался.

Из-за приоткрытой двери детской донеслись тихий плач ребенка и резкий, злой окрик матери.

— Мама, они идут сюда...

— Это мой дом, и я не пущу сюда этих тварей!

— Но мама...

— Молчи и сиди смирно! Вот разберусь с этой грязью, вернусь и спою тебе.

— Может, они просто гости? Мы могли бы...

— У тебя вместо мозгов каша?! Чему я тебя учила? Быстро в постель и не смей мне мешать!

После этих слов мальчик затих. Коридор вновь заполнила гнетущая тишина.

А-Сян бесшумно скользнула назад к отряду. Ни один призрак из комнаты не вышел — по всей видимости, Изабелла ушла сквозь стену.

— Наставник, — тихо позвала А-Сян, — я видела.

— Что именно?

— Они могут прикасаться друг к другу. Мать ударила ребенка.

В ее глазах отразилась целая гамма чувств: удивление, непонимание и чисто профессиональный интерес исследователя. Но жалости среди них не было.

Шэнь Цзэюй едва заметно вздохнул. Подобный исход был предсказуем, потому он заранее и предостерег девушку.

Отношения в семье графини были не проще, чем у приемных родителей А-Сян. Такие узлы невозможно распутать парой фраз, да и судить о них поверхностно не имело смысла.

— А-Сян, поговори с мальчиком, — негромко скомандовал Шэнь Цзэюй. — Попробуй склонить его на нашу сторону.

Физический контакт между призраками — козырь, который следовало разыграть. Несмотря на наличие ритуального ножа, преимущество оставалось на стороне хозяйки дома. Чтобы выжить в этой бойне, нужно было цепляться за любую ниточку.

Бунт ребенка против тирании родителей — явление вполне обыденное.

А-Сян кивнула и, юркнув в комнату точно змея в нору, тихо прикрыла за собой дверь.

Фан Мин подошел со спины и покачал головой:

— Натравить сына на собственную мать... Какая низость.

— Крепкую любящую семью не разрушить парой чужих слов, — равнодушно отозвался Шэнь Цзэюй, не оборачиваясь. — Я лишь проверяю почву. И заодно даю А-Сян наглядный урок.

Время шло, но за дверью стояла тишина. Судя по всему, графиня действительно покинула спальню, оставив детей разбираться между собой.

Минут через пять дверь со скрипом отворилась. А-Сян вышла наружу и буднично сообщила ждущим у лестницы спутникам:

— Он согласен поучаствовать в нашей шалости.

Шэнь Цзэюй мысленно перевел дух. А-Сян не зря считалась лучшей ученицей по части человеческой психологии: провернуть такое и завлечь мелкого призрака в ловушку под видом «игры» требовало немалого таланта.

Теперь вставал другой вопрос: как отыскать графиню в лабиринтах заваленного мебелью этажа?

Предыдущая разведка Цяньтун показала, что мебель преграждала почти все проходы. Кое-где угадывались грубые защитные ловушки. Пробиваться напролом было чистым самоубийством.

— Цяньтун, — без особой надежды спросил Шэнь Цзэюй, — видишь, где затаилась Изабелла?

Девушка уныло мотнула головой:

— Она ушла вглубь коридоров. Наверняка ждет нас на прямом пути.

— Логично, любой здравомыслящий человек...

Шэнь Цзэюй осекся. Раз графиня ждала их в лоб, почему бы не зайти с тыла?

Он повернулся к отряду и заговорил быстрым шепотом:

— Спускаемся на второй этаж. Доходим до тупиковой комнаты и лезем наверх через балкон.

— Слишком долго, — усомнилась А-Сян. — Если Изабелла поймет, что мы застряли, она сразу разгадает маневр. Призракам стены не помеха, она перестроится быстрее, чем мы успеем залезть в окно.

Шэнь Цзэюй ненадолго задумался:

— Тогда разделимся. А-Сян, бери ребят и иди напролом. Ваша цель — шуметь и собирать все ловушки, чтобы она думала, будто все идет по ее плану. А мы с Призмой зайдем с тыла.

— Я с вами, — отрезал Фан Мин. — Эта тварь — моя.

— Нет, — покачал головой Шэнь Цзэюй. — Фронтальная группа — не приманка, а второй клинок. Если вы доберетесь до нее быстрее — отлично. Я понимаю твои чувства, капитан. Обещаю: если столкнусь с ней первым, постараюсь выгнать ее прямо на вас.

Клещи должны были захлопнуться намертво. Пора графине узнать, на что способны затравленные следователи.

Чтобы маневр остался незамеченным, основная масса группы обязана была идти по коридору. Время поджимало, и Фан Мин уступил.

— Пошли, — Шэнь Цзэюй коснулся плеча Призмы, увлекая Его за собой вниз. — Альпинист из меня никудышный, так что подъем на тебе. Придется подержать меня.

Призма плыл следом, точно приклеенный. За пределами безопасной зоны Он сделался на удивление навязчивым. Едва они спустились на второй этаж, как сверху донесся кавардак: треск ломающихся досок, барабанная дробь рассыпавшихся шариков, звон лопающихся стальных нитей под тяжелыми шагами отвлекающей группы.

Шэнь Цзэюй прикинул расстояние до эпицентра шума, схватил Призму за руку и поспешил по прямому, как стрела, коридору. Здесь, во мраке, заблудиться было невозможно.

Призма перевел взгляд на их соединенные ладони. Он крепче сжал длинные пальцы, легонько потирая нежную человеческую кожу, словно исследуя неведомый доселе материал.

Для Шэнь Цзэюя это прикосновение тоже было непривычным. Под пальцами не бился пульс, не текла горячая кровь. Эта мертвая, пугающая пустота заставляла собственное сердце колотиться вдвое быстрее.

Грохот рухнувшего потолка наверху заставил его вздрогнуть. Тело на мгновение сковал инстинктивный страх, но в ту же секунду Призма рванул его назад, смыкая сильные руки вокруг его талии и прижимая к себе.

Шэнь Цзэюй уперся ладонями в Его безжизненно-тихую грудь:

— Хорошо, что нас никто не видит. Попробуешь обнять меня при ребятах — схлопочешь. Понял?

«И ради всего святого, научись имитировать сердцебиение».

— А еще...

— Цяньтун. В дыре, — бесстрастно отозвался Призма.

— Чего?

— Ползет по потолку. Прыгает в шкаф. Завернулась в штору, как кукла. Качается на люстре.

— Погоди, ты видишь, что там творится? — ужаснулся Шэнь Цзэюй. — Избавь меня от подробностей, пожалуйста!

Неудивительно, что там такой грохот. Наверху, судя по всему, устроили безумный забег по полосе препятствий.

— Думал, тебе интересно, — Призма замолчал, в глубине Его разноцветных глаз промелькнула едва заметная детская обида.

Шэнь Цзэюй попытался высвободиться из Его захвата:

— Всё нормально, я просто дернулся от неожиданности. Пойдем дальше.

Но Призма стоял не шевелясь. Все попытки вырваться из этих стальных объятий оказались тщетны.

— Застрял, — прошептал Он, утыкаясь носом в его шею.

— В смысле?

Кто застрял? Где застрял?

Да уж, Его речевой аппарат явно требовал серьезной доработки.

Грохот наверху внезапно смолк. В коридорах повисла глухая, мертвая тишина.

— Надо поспешить, — простонал Шэнь Цзэюй, пытаясь тащить на себе эту неподъемную инопланетную тушу.

Наконец Призма разжал руки, вновь перехватывая его ладонь. Несколько серебристо-голубых прядей скользнули по плечу Шэнь Цзэюя, словно ласковое прощание.

Шэнь Цзэюй заставил себя не смотреть на спутника и ускорил шаг, устремляясь к заветной двери в конце коридора.

Дорога оказалась чистой. Они без труда проникли в дальние покои — просторную гостевую спальню с прилегающей гостиной и выходом на балкон. Днем отсюда, должно быть, открывался живописный вид на сад, но сейчас мрак поглотил всё без остатка.

— Ладно, — Шэнь Цзэюй глубоко вдохнул сырой воздух. — Как тебе удобнее меня поднять?

— Как тогда. Когда падали.

— Тогда мы летели вниз. Ты что, умеешь парить вопреки гравитации?

А ведь Он, пожалуй, действительно мог.

Шэнь Цзэюй со скепсисом оглядел Его фигуру. Сколько они уже вместе, а он до сих пор не изучил весь арсенал этой твари. Сплошные загадки.

— Существо, пришедшее из звездных глубин, — негромко отозвался Призма, — однажды расправит крылья и взмоет ввысь.

— Это ты о себе?

Призма промолчал. Он просто легко поднял Шэнь Цзэюя на руки. В глубине Его радужки, переливающейся всеми цветами спектра, вспыхнул странный, тоскливый огонь воспоминаний.

Они шагнули на балкон. Порыв ветра мгновенно спутал их волосы — длинные пряди лезли в лицо, но обращать внимание на такие мелочи сейчас никто не собирался.

— Я... — Призма смущенно отвел взгляд. — Летать пока не умею. Держись крепче.

Не успел Шэнь Цзэюй обвить руками Его шею, как ноги Призмы оторвались от каменных плит балкона.

Мир вокруг смазался. К счастью, лететь пришлось недолго: Призма не столько взлетел, сколько совершил невероятный затяжной прыжок, мягко приземлившись на балкон третьего этажа.

Шэнь Цзэюй не почувствовал даже малейшего толчка при посадке. Он удивленно моргнул и лишь спустя пару секунд осознал, что всё еще лежит в Его надежных, убаюкивающих руках.

Даже когда Шэнь Цзэюй встал на ноги, Призма не сразу опустил руки, точно пытаясь удержать ускользающее тепло чужого тела.

Шэнь Цзэюй потянулся к балконной двери, но замер на полпути: пальцы наткнулись на невидимую холодную преграду.

Ловушка!

Он попытался отпрянуть, но тесный балкон лишал пространства для маневра. Бежать было некуда.

Рама со звоном лопнула, и тяжелое оконное стекло рухнуло прямо на него.

Глупо было надеяться, что хозяйка оставит черный ход открытым. Это ведь ее дом, ее крепость.

Запоздалое прозрение. Закрыв глаза, Шэнь Цзэюй выставил вперед руки, готовясь к удару осколков. Убить не убьет, но изрежет знатно.

Но ни грохота, ни обжигающей боли не последовало.

Разомкнув веки, он увидел в отражении собственное ошарашенное лицо.

А прямо перед ним клубился причудливый туман, сотканный из жидкого света звезд и бездонной космической бездны.

Ему показалось, что он может коснуться этого неземного свечения, но вовремя понял: это был лишь отсвет на зависшем в воздухе стекле. Источник находился у него за спиной.

Бесформенная масса то рассыпалась искрами, то вновь собиралась в плотные жгуты. От этого зрелища кружилась голова: человеческий разум отказывался воспринимать чуждую геометрию.

Как Призме удалось поймать падающую раму — оставалось загадкой, но шума они не подняли, да и осколки никого не задели. И то хлеб.

Вытерев холодный пот, Шэнь Цзэюй с трудом заставил себя заговорить ровным голосом.

— Соберись обратно, — шепотом приказал он. — Я открываю.

Но монстр и не думал подчиняться. Пользуясь своей текучестью, Он просто просочился сквозь тончайшие щели закрытого окна внутрь комнаты и, приняв человеческий облик, уставился на напарника с той стороны стекла.

— И чем ты хвастаешься? — буркнул Шэнь Цзэюй.

Сцена смутно напоминала их первую встречу: тогда Призма точно так же просочился сквозь решетку на окне.

Отмахнувшись от воспоминаний, Шэнь Цзэюй толкнул створку и перелез через подоконник.

На лице Призмы застыло выражение глубокого удовлетворения, точно Он только что постиг важную истину.

Чтобы побороть искушение съездить по этой идеальной физиономии, Шэнь Цзэюй поспешил вглубь комнаты. Никогда еще спутник не раздражал его так сильно.

И тут же наступил на просевшую половицу.

Проклятье.

Воздух со свистом рассекли три арбалетных болта. Шэнь Цзэюй едва успел отпрянуть — наконечники прошли в паре сантиметров от его горла и намертво вонзились в дверцу шкафа.

Но расслабляться было рано. Петли шкафа треснули, дверца распахнулась, и наружу с грохотом повалились набитые булыжниками мешки.

Скорость этого рукотворного обвала была невелика, и Шэнь Цзэюй успел отпрыгнуть в сторону, избежав участи быть погребенным под грудой камней.

Новая подножка — под ногой лопнула натянутая леска. Наверху что-то зловеще хрустнуло.

— Ну давай, удиви меня еще чем-нибудь, — сквозь зубы процедил Шэнь Цзэюй, уклоняясь от рухнувшей люстры. Обнаружив второе дно у ловушки, он понял, что имеет дело с цепной реакцией. Оставалось только маневрировать, пока у создателя не иссякнет фантазия.

Призма, по-прежнему подпиравший косяк у окна, с интересом наблюдал за его пируэтами:

— Необычный... интерьер.

— Тебе нравится здешний дизайн? — хмыкнул Шэнь Цзэюй, уворачиваясь от очередного летящего предмета.

— Нет, — покачал головой Призма. — Пыль протирать неудобно.

—...

«Серьезно? Тебя беспокоит уборка, а не летящие в лицо болты?»

Борьба с невидимым противником продолжалась минуты три. Когда грохот наконец стих, Шэнь Цзэюй уперся руками в колени, тяжело и хрипло дыша, напрочь забыв о ядовитой микропыли.

«Какого черта все ловушки собираю именно я?»

Жаловаться было некому — сам вызвался идти первым. Ему оставалось лишь злобно зыркнуть на застывшего соляным столпом спутника.

— Выкладывай, — восстановив дыхание, потребовал Шэнь Цзэюй. — Где она? Ты ведь видишь сквозь стены.

Призма молча указал пальцем в сторону стены. Его взгляд скользнул по взмокшей одежде напарника. Влажная ткань облепила тело, очерчивая контуры разгоряченной кожи. Жадно хватающий ртом воздух человек сейчас казался Ему невероятно живым — и чертовски аппетитным.

Шэнь Цзэюй не стал допытываться. Толку от косноязычных объяснений монстра было мало, проще проверить самому.

Он проследил за Его жестом и мысленно выругался. Навигатор из Призмы был отвратительный — Он указывал прямо в глухую стену.

— Там, — упрямо повторил Он.

Окинув взглядом заваленную обломками спальню, Шэнь Цзэюй зашагал к массивному платяному шкафу у боковой стены.

Его лицо преобразилось: исчезла привычная мягкость, взгляд сделался жестким, колючим. Наедине со своим монстром он мог не притворяться добродушным простаком.

Под карими линзами, скрывавшими его истинную природу, разгоралось изумрудное пламя.

Он толкнул фальшивую заднюю панель шкафа и проскользнул в узкий потайной ход, ведущий в гардеробную.

Изабелла пряталась именно там.

Тесное помещение было забито стеллажами, вешалками и задернутыми шторами примерочных. Кругом висели груды одежды, мешая обзору — идеальное место для засады.

Без блеклого свечения Призмы здесь царила кромешная тьма. Приходилось продвигаться на ощупь, стараясь не задеть многочисленные вешалки.

Резко отдернув одну за другой несколько штор, Шэнь Цзэюй негромко произнес:

— Затаилась? Неужели испугалась?

Едва он договорил, за спиной раздался металлический скрежет колесиков. Тяжелая вешалка, увешанная платьями, на полной скорости покатилась прямо на него.

Шэнь Цзэюй просто сделал шаг в сторону. Вешалка с грохотом влетела в ростовое зеркало на стене. Звон бьющегося стекла на мгновение заполнил комнату и тут же угас.

Детская шалость, а не нападение. Скорее попытка прощупать почву.

— И куда ты меня манишь? — тихо спросил Шэнь Цзэюй. Он крутанул в пальцах ритуальный нож, мысленно восстанавливая схему гардеробной и просчитывая все возможные укрытия.

Еще пара шагов — и он выйдет в соседнюю спальню.

Со стороны Фан Мина не доносилось ни звука. Похоже, группа завязла в какой-то ловушке наглухо.

Что ж, лавры победителя достанутся ему одному.

Напрягшись, он перехватил рукоять обратным хватом, чтобы нож не выбили из рук в тесноте. Каждый нерв был натянут как тетива.

Изабелла — не безмозглый бот из хоррор-игры и не примитивный искусственный интеллект. При жизни она была незаурядной женщиной, увлеченно изучавшей черную магию ради борьбы с древними космическими тварями.

Хитрая, расчетливая и опасная. Недооценивать ее — верная смерть.

Она верила в силу разума и любила учиться. А значит...

Шэнь Цзэюй уперся в тупик — перед ним была глухая стена.

Узкий проход между вешалками лишал возможности уклониться.

Пора!

Клинок вошел точно под ребра. На полупрозрачном зеленом лице фантома отразился дикий ужас.

— Не может быть... — прохрипела она дрожащим голосом. — Ты же не видишь меня...

— Не вижу, — ухмыльнулся Шэнь Цзэюй. — Глаз на затылке у меня нет. Но неужели ты думала, Изабелла, что сможешь застать меня врасплох моим же излюбленным приемом?

Графиня издала полный ярости и боли вопль, рванулась назад, освобождаясь от лезвия, и мгновенно растворилась в кирпичной кладке.

Шэнь Цзэюй опустил оружие. Преследовать ее сквозь стены он не мог — призрак выбрал единственный верный путь к спасению.

Стоило ему задеть ловушки в спальне, как графиня поняла: кто-то заходит со спины. Она решила разыграть ту же карту — заманила его в тупик гардеробной, чтобы прикончить без свидетелей. В случае успеха ритуальный нож остался бы здесь, и остальные следователи до него бы не добрались.

Но Шэнь Цзэюй просчитал этот ход. Он намеренно оставил Призму позади, чтобы неземное свечение напарника не мешало разглядеть слабое зеленоватое сияние призрака. План сработал идеально.

Из коридора донесся топот — Фан Мин со своей группой наконец выбрался из западни. Всё складывалось как нельзя лучше.

Вытерев лезвие о край рубашки, Шэнь Цзэюй нацепил привычную маску дружелюбия и вышел через второй выход в смежную спальню.

— Она там!

— Черт, мне ногу прижало! Не могу пошевелиться!

— Ножа у нас нет! Даже если поймаем — толку ноль!

— Мать твою, точно...

Этот испуганный разноголосый ор звучал на удивление комично.

Изабелла с перепугу вылетела прямо на авангард отряда, но подготовленные заранее завалы мебели помогли ей уйти от прямого столкновения.

Шэнь Цзэюй не спеша направился на шум, прикидывая в уме, сколько еще продлится эта игра в кошки-мышки.

Оружие было только у него. Без ритуального ножа остальные годились лишь на роль живой мишени. Впрочем, если подгадать момент, он мог метнуть клинок Фан Мину для решающего удара.

«Зная, у кого оружие, ей следовало атаковать только меня. Зачем тратить силы на пустышек?»

«Или она действительно так дорожит этим полуразрушенным гнездом, что не выносит чужаков?»

Шэнь Цзэюй лишь покачал головой. Логика безумных призраков была ему чужда.

Он толкнул дверь в коридор как раз в тот момент, когда мимо пронеслась чья-то тень.

Фан Мин, перемахивая через обломки стульев, мчался во весь опор.

Изабелла с искаженным от ярости лицом летела следом. В воздухе вокруг нее кружили тяжелые фарфоровые вазы, готовые размозжить беглецу голову.

Ранение лишило ее всякого аристократического величия. Обезумев от боли, графиня жаждала лишь одного — стереть незваных гостей в порошок.

С ее точки зрения, виноваты были все вокруг, кроме нее. Этот особняк она купила на собственные деньги. Появление древнего зла разрушило ее жизнь, а людские сплетни и непослушный сын лишь подливали масла в огонь.

Она умерла, застряла здесь в виде бесплотного духа, а теперь еще и эти мародеры... Настоящее проклятие.

За каждым женским безумием всегда стоит куда более безумный мир. Шэнь Цзэюй не собирался судить, кто прав, а кто виноват. У него была работа, у нее — защита своей территории. Дело бизнеса, ничего личного.

Он прищурился, выцеливая траекторию для броска, но графиня металась слишком быстро, то и дело проваливаясь сквозь перекрытия. Металл, в отличие от бесплотного духа, сквозь кирпич не летает.

Фан Мин на бегу отбивался от летящего фарфора, то ныряя в боковые двери, то с грохотом вываливаясь обратно в коридор.

Шэнь Цзэюй вздохнул. Его удачный выпад в гардеробной лишь разъярил тварь, превратив аккуратную дуэль в хаотичную бойню.

Выскочив вслед за капитаном, Изабелла взмахнула рукой. Острые осколки разбитых ваз взмыли в воздух и градом устремились Фан Мину в спину.

«Не уйдет!» Шэнь Цзэюй стиснул зубы и замахнулся ножом. Нужно было срочно отвлечь ее внимание, даже ценой неоправданного риска.

Внезапно коридор залила мертвенно-зеленая вспышка.

— Тварь! — в ярости взвыла Изабелла, застыв на месте.

К ее ноге намертво прилип бледный плачущий ребенок. Малыш дрожал от страха, но продолжал сжимать ручонки, безмолвно снося гнев родительницы.

Концентрация призрака сбилась. Осколки дождем рухнули на пол, позволив Фан Мину скрыться за ближайшим поворотом.

— Отвали! Исчезни! — визжала графиня, изо всех сил пиная ребенка, точно назойливое насекомое.

Мальчик зажмурился, мотаясь из стороны в сторону:

— Мама, перестань! Если тебе так плохо — бей меня! Пожалуйста!

Изабелла не колебалась ни секунды. Тяжелая призрачная ладонь обрушилась на голову мальчика. Его силуэт исказился, лицо превратилось в бесформенное пятно, но он не издал ни звука.

Шэнь Цзэюй медлить не стал. Скользнув за спину графине, он нанес резкий удар. Клинок рассек полупрозрачную плоть с тихим шорохом, точно полоснул по шелку. Левая рука призрака безвольно опала на пол и растаяла.

Не увернись она в последнее мгновение, ее голова покатилась бы следом.

О физиологии призраков он знал немного, поэтому действовал по старинке: быстро скорректировал выпад, целясь под левую лопатку.

Но графиня превзошла саму себя в жестокости. Схватив ослабевшего Йорка, она прикрылась им как щитом. Направленный удар пришелся точно в хребет мальчику. Раздался истошный детский визг. Очертания детского силуэта задрожали и начали стремительно таять.

На лице Изабеллы не отразилось ни капли жалости — лишь брезгливое облегчение. Она разразилась безумным хохотом, точно избавилась от опостылевшего хлама.

«Предатель. Зачем мне сын, вставший на сторону моих убийц?»

Потеряв конечность, безумная графиня словно не замечала увечья. С торжествующей улыбкой она вновь подняла в воздух острый град фарфора.

— М-да, — Шэнь Цзэюй поспешно отступил назад, пряча нож. — Семейные ценности у вас явно не в чести. Мой просчет.

Призма куда-то пропал. Без Него выдержать этот удар в одиночку было практически нереально.

Но когда осколки уже готовы были сорваться с места, между ним и призраком бесшумно выросла чья-то фигура.

— Назад! — закричала Цяньтун, заслоняя его собой. Приняв удар на себя, она раскинула руки. Острые обломки вонзались в ее плоть, но она стояла непоколебимо, точно вековой дуб, удерживая заслон.

Изабелла опешила. Ни шагу назад! Неужели этой девчонке неведом страх? Неужели ей не больно?

Цяньтун действительно истекала кровью, несколько ее глаз на теле лопнули от ударов. Но она лишь слабо улыбнулась Шэнь Цзэюю:

— Всё хорошо, наставник... Кончайте ее...

Шэнь Цзэюй сорвался с места, бросаясь на графиню.

Поздно. Поняв, что лобовой удар провалился, Изабелла вновь шмыгнула сквозь стену. В этой усадьбе она могла играть в прятки бесконечно. Рано или поздно глупые смертные выдохнутся.

Шэнь Цзэюй застыл посреди пустого коридора. Ситуация стремительно катилась к чертям.

«Стоят ли эти жертвы победы?»

Но времени на рефлексию не оставалось. Пришлось загнать сомнения поглубже.

— Фан Мин, — негромко позвал он в темноту, — так мы ее не поймаем.

Капитан вышел из тени:

— Знаю. Нужно лишить ее возможности маневрировать, как это сделал малец. Иначе тебе до нее не добраться.

— Есть план? — Шэнь Цзэюй с надеждой взглянул на него.

Фан Мин тяжело вздохнул. На его лице отразилось странное умиротворение:

— Давным-давно, когда я еще был в старом отряде, наш командир использовал один фокус, чтобы сдерживать аномалии.

Шэнь Цзэюй обратился в слух.

Фан Мин достал металлическую шкатулку с конфетами долголетия:

— Думаешь, эти конфеты годятся только на то, чтобы срок жизни мерить? А если съесть ту, что воплощает в себе саму жизнь?

Шэнь Цзэюй догадывался, что артефакт скрывает в себе больше тайн, но у него просто не доходили руки до детального анализа.

— Если проглотить такую конфету, расплатившись за силу собственной жизнью, можно создать барьер радиусом три метра, — Фан Мин щелкнул крышкой коробки. — Ни одна аномальная тварь не сможет покинуть этот круг в течение двух часов.

Идеальная ловушка. Жаль только, цена за нее непомерно высока.

Вытряхнув на ладонь последнюю сладость, капитан добавил:

— Мой командир когда-то сделал то же самое. Спас меня от погони в Смертельной Долине Радости.

Судьба сделала полный круг. Пришел его черед жертвовать собой ради живых.

— Проклятие Долины Радости всё равно не оставило мне шансов, — Фан Мин закинул конфету в рот и проглотил, не жуя. — Так что без лишних сантиментов. Начинай.

— Хорошо.

Слишком много пролито крови, чтобы теперь идти на попятную.

— Даже если я сдохну, барьер продолжит работать, — Фан Мин уверенно зашагал к стене, за которой скрылась графиня. — Сделай свою работу. И пусть это будет не зря.

Шэнь Цзэюй протянул ему ритуальный нож:

— Может, сам закончишь?

— Ни к чему, — донеслось из темноты. Голос капитана звучал глухо и отрешенно. — Я сам ввязался в это. И сам за всё отвечу. А вы — убирайтесь отсюда живыми.

Шэнь Цзэюй молча прижал ритуальный нож к груди.

— Наставник, — к нему, шатаясь, подошла Цяньтун, зажимая раны, — сколько у нас времени?

— Где А-Сян? — спросил он.

Девушка виновато опустила голову:

— Ее вырубили. Я не уберегла...

Шэнь Цзэюй выдохнул:

— Ты тут ни при чем.

Это он позволил капитану втянуть группу в бессмысленную авантюру. Его молчаливое согласие привело к катастрофе.

Они ведь могли просто переждать бурю в машине, спасаясь виноградом от пыли, и спокойно уйти, когда Черный барьер спадет.

Могли проигнорировать призраков и оставить этот ад на растерзание следующей партии смертников.

Не полезь они за ножом в подвал — Гарсия была бы жива, у них хватало лекарств.

Но сослагательного наклонения здесь не знали.

Дело сделано. Пора ставить точку.

— Цяньтун, оставайся здесь, — велел Шэнь Цзэюй.

Лишние свидетели ему не требовались. Он в одиночку скользнул в спальню, откуда уже доносился жуткий скрежет.

***

Главная спальня

В просторной комнате на полу лежал Фан Мин. Почти все кости в его теле были переломаны, он не мог даже пошевелить пальцем.

Капитан переоценил свой болевой порог. Оцепенев от невыносимых мук, он тупо смотрел на парящий посреди спальни силуэт.

Сквозь пелену слез он увидел, как в комнату ворвался Шэнь Цзэюй. Силуэт напарника слился в едином броске с изумрудным свечением призрака.

Изумрудное пламя вырвалось наружу, мгновенно опустив температуру в комнате ниже нуля.

«Откуда этот могильный холод?»

— Ты...

Фан Мин почувствовал, как чьи-то руки бережно приподнимают его голову.

— Только не вздумай сдохнуть прямо сейчас, — послышался ровный, лишенный эмоций голос Шэнь Цзэюя. — Ты мне еще должок не вернул. Кое-что не рассказал.

Слабо улыбнувшись разбитыми губами, капитан прохрипел:

— Валяй... спроси...

— Кто входит в Седьмой отдел? Назови имена.

— Имен не знаю... — выдохнул Фан Мин. — Но они маскируются. Работают в других шести департаментах Фонда UMF... на ключевых постах.

«Совмещают должности... Какое рвение к работе».

Шэнь Цзэюй отбросил сарказм:

— Они Превзошедшие? Все до одного?

— Не все... но их деятельность... кхм... напрямую связана с Превзошедшими.

Только в этот момент Фан Мин понял, глядя в растерянные глаза Шэнь Цзэюя: этот парень действительно блуждает впотьмах.

Капитан и сам мало что знал о нем, но по косвенным признакам догадывался: Шэнь Цзэюй — вовсе не тот изнеженный богатый наследник, проигравший в семейных разборках, за которого себя выдавал.

«Жаль, что мы не поговорили раньше...»

Шэнь Цзэюй крепко сжал его холодеющую ладонь:

— Кто приставил тебя ко мне? Говори!

— Это...

Капитан обмяк. Попытка заговорить отняла последние крохи жизненных сил. Его голова безвольно скатилась набок, а незаконченная фраза так и осталась висеть в гнетущей, мертвой тишине спальни.

http://bllate.org/book/37671/4994008

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода