Ужин проходил в рыбном ресторане в самом городке. Главным виновником торжества, разумеется, выступал щедрый инвестор — босс Цзи. Местному секретарю на вид было около сорока, и Цзи Чи с первого же взгляда понял, что сегодняшнее угощение затеяно далеко не просто так.
В этот вечер Шу Минъянь уже не рисковал строить из себя героя. Отказаться от тостов было невозможно, но после совместного поднятия бокалов он не проглотил ни капли, а под предлогом того, что вытирает рот, незаметно сплюнул вино в бумажную салфетку.
Цзи Чи то и дело поглядывал на него боковым зрение, а потому, конечно же, заметил этот манёвр. Сначала он хотел разоблачить его прямо на месте, но потом заметил, насколько у Шу Минъяня бледный и измождённый вид, и в конце концов промолчал.
Когда вино обошло столы уже трижды, партийный секретарь городка бесчисленное количество раз поблагодарил Цзи Чи и наконец перешёл к делу:
— Генеральный директор Цзи, в нашем маленьком городке нет каких-то особенных деликатесов, зато бамбук здесь самый лучший, знатный. Я слышал, вы занимаетесь мебельным бизнесом, да и поделки тоже делаете. Если вам где-нибудь понадобится бамбук, обязательно отдайте предпочтение нашим краям!
Цзи Чи уголок рта в улыбке изогнулся. Похоже, секретарь и впрямь подготовился, даже навел справки о том, чем он занимается. Избыток бамбука вокруг он и сам успел заметить — особенно небольшой бамбуковый лесок прямо перед домом Шу Минъяня, который придавал тому месту капельку изысканности и уюта. Цзи Чи обратил на это внимание еще в самый первый свой визит.
— Я человек в этом деле посторонний и в бамбуке совсем не разбираюсь. Зато перед домом учителя Шу как раз растёт целая роща. Может, расскажете?
Шу Минъянь еще ничего не успел ответить, как секретарь тут же вставил слово:
— Директор Цзи, тогда вы обратились по адресу! У учителя Шу руки золотые, он даже детей в школе учил корзины из бамбука плести.
Цзи Чи повернул голову:
— Секретарь Ма и учитель Шу так близки?
— Не буду скрывать, директор Цзи, в наших краях нет человека, который бы не был благодарен учителю Шу. Много лет назад в деревенской школе вообще некому было вести английский язык. Учителя-волонтеры приезжали, но когда приходил срок, уезжали обратно. В те самые трудные два года нас выручил только учитель Шу. Сколькие дети из нашего посёлка смогли поступить в хорошие городские старшие школы — всё благодаря учителю Шу. Мой собственный сын тоже был учеником учителя Шу.
Слова секретаря Ма заставили Цзи Чи на мгновение замереть. Он перевёл взгляд на сидевшего рядом человека, который всё это время хранил молчание:
— Не думал, что вклад учителя Шу так велик! В таком случае я и правда наглею — ведь я тоже положил глаз на этого талантливого специалиста и хочу забрать его с собой. Ректор Линь, вы ведь не против?
Разговор внезапно свернул на эту тему, застигнув Линь Вэя врасплох.
— Ах, учитель Шу уже говорил мне об этом... Честно говоря, мы всем сердцем не хотим отпускать учителя Шу.
Цзи Чи посмотрел на Шу Минъяня, и во взгляде его читалось: «А ты времени зря не теряешь, разве не твоему руководству уже всё доложили?»
— Ладно, вернемся к делу. Учитель Шу, расскажите-ка мне, для чего может сгодится здешний бамбук?
Шу Минъянь посмотрел на него и ответил:
— Больше всего у нас растет три вида бамбука. Обыкновенный бамбук в основном идет на плетение корзин, многие семьи в посёлке продают плетеные вручную изделия из местного сырья. Есть еще черный бамбук, его характерные пятнышки очень примечательны — из него делают ремесленные поделки и некоторые музыкальные инструменты. Ну и наконец, маочжу, мохнатый бамбук, его обычно используют для изготовления мебели.
Цзи Чи поставил бокал на стол и согнутым пальцем постучал по деревянной столешнице. За эти пару дней он уже успел заметить, что в местных заведениях очень любят столы и стулья из бамбука:
— Мебель? Этот стол сделан из маочжу?
Шу Минъянь кивнул, и секретарь Ма тут же поспешил вставить:
— Да, урожайность маочжу у нас высокая, качество отличное. Многие местные ремесленники могут смастерить из этого бамбука самые разные вещи. Вот только места у нас глухие, сообщение плохое, да и с рынком сбыта трудно.
Цзи Чи посмотрел на секретаря Ма: тот казался куда более искренним, чем некоторые другие чиновники, с которыми ему доводилось общаться — даже в такой момент открыто признает, что дороги здесь плохие. Он опустил взгляд на столы и стулья перед собой: дизайн самый простой, но видно, что сделано добротно. Если разработать по-настоящему хорошие образцы, вполне может получиться качественный продукт. В последние годы государство усилило политику охраны окружающей среды, запустило программу защиты естественных лесов, и рубка леса в Большом Хингане прекратилась. Себестоимость древесины с каждым годом растет в цене.
Если какие-то изделия удастся заменить бамбуком, это тоже станет неплохим решением.
— Я это запомнил. Секретарь Ма, благодарю за сегодняшнее угощение. Если в дальнейшем возникнет необходимость, в первую очередь обращусь к вашим краям.
Как бы Шу Минъянь ни старался выплевывать вино, часть неизбежно попадала внутрь. Его желудок и без того барахтал, а теперь от алкогольного раздражения начал сильно и неприятно ныть. Приехав вечером в посёлок, он добирался на машине, но ни секретарь Ма, ни ректор Линь после выпивки сесть за руль не могли. Шу Минъянь думал дойти до ближайшей остановки и проверить, не идет ли автобус обратно в деревню.
Стоило им выйти на улицу, как Цзи Чи заметил, что Шу Минъянь плотнее запахнул пальто и направился в сторону деревни.
— Шу Минъянь.
Шедший впереди обернулся. Уже совсем стемнело, и тусклый свет уличных фонарей городка вытянул его фигуру в длинную тень. Цзи Чи помнил, как много лет назад, когда в деревне только провели уличное освещение, они с Шу Минъянем любили прогуливаться под этими фонарями. Ту дорогу он помнил до сих пор: иногда они просто неспешно шли рядом, а порой он катал Шу Минъяня на велосипеде. То ощущение легкого ветра, ласкающего лицо, он не испытывал уже много лет.
Человек впереди обернулся — точно так же, как и десять лет назад. Но если приглядеться, во многом он уже изменился. В Шу Минъяне по-прежнему жила интеллигентность, но откуда-то изнутри проступали следы усталости и тяжелой жизненной ноши. Цзи Чи не нравилось это зрелище, однако, видя Шу Минъяня таким, он почему-то испытывал мстительное злорадство.
Он шагнул вперед:
— Пройдемся.
Шу Минъянь кивнул. Разве он сам не помнил прошлое? Он даже думал, что, возможно, больше никогда в жизни не встретит Цзи Чи, и уж точно не ожидал, что им еще доверия выпадет прогуливаться под уличными фонарями.
— Шу Минъянь, до чего же ты жалок, а? Ваш ректор Линь так красиво распинался, как сильно он тебя ценит, но ради моста возле их школы разве он не готов был пожертвовать тобой в любой момент?
В словах Цзи Чи не было ни капли жалости. Он шагал широко и быстро, и Шу Минъяню приходилось изо всех сил стараться не отставать. Его тазобедренные суставы ныли, будто заржавевшие и изношенные механизмы, каждое движение отдавалось тупой, скрипучей болью, а ноги с каждым шагом поднимались всё труднее. Он протянул руку и схватил Цзи Чи за рукав:
http://bllate.org/book/37666/4705705
Готово:
