Их разделяло слишком малое расстояние, отчего сердце Шен Нинюэ забилось ещё быстрее и тревожнее. Он приоткрыл рот, собираясь произнести слово «нет», но большой палец Гу Сычэня скользнул по его уголку губ, стирая только что вспыхнувшую на них слабую улыбку.
– М-м... подумай не спеша.
Мужчина выпрямился, властно и неотступно перехватил его тёплую ладонь и неторопливо зашагал вперед.
Они отдыхали достаточно долго, пора было выступать в путь.
Рука Шен Нинюэ была на добрую треть меньше мужской. Тот сжал её так крепко и надежно, что между ними не осталось даже зазора для воздуха.
– Я ещё... – он попытался высвободить руку и сказать: «Я ещё не давал тебе согласие», но Гу Сычэнь и не думал её отпускать, так что юноше оставалось лишь спотыкаясь шагать следом.
Впереди раздался слегка прохладный голос Гу Сычэня:
– Уже стемнело. Я поведу тебя, и тебе больше не будет страшно.
[С каких это пор тут показывают сюжет в стиле принудиловки?]
[Какой яростный мужик! Если братец Сычэнь собирается действовать в таком духе, то спать мне точно расхочется.]
[Яростно доначу миллион в ожидании продолжения [бьёт кулаком по столу]. Киноимператор Гу, ты не справляешься, бери этого милашку и прижимай к траве, а потом... [заткнись].]
Поклонники Гу Сычэня определенно были чистейшим родником в фандоме. Поскольку сам кумир обладал эксцентричным характером и вел себя непринужденно, его фанаты в массе своей следовали за своими взглядами, а не за внешней красотой, так что хейтеров и ярых одиночных фанатов было сравнительно немного.
Что же касается смелого проявления чувств Гу Сычэня к Шен Нинюэ, мамочки-фанатки восприняли это с чистейшей радостью, открыто заявляя, что их сокровище слишком долго ходило в холостяках и ему давно пора жениться.
А учитывая, до чего Шен Нинюэ уродился красивым и милым, эти фанатки в один голос объявили, что признают своей невесткой только его!
Наблюдая за тем, как они продвигаются вперед сквозь ночную темноту, режиссёр Лю подозвал Мэн Гуя и сурово произвел:
– Менеджер Мэн, я надеюсь, вы сможете уговорить Сычэня и урезонить его, чтобы он не творил глупостей.
Он не слишком-то верил в перспективу отношений Гу Сычэня и Шен Нинюэ. Шен Нинюэ выглядел послушным, а судя по чертам лица, в душе он был самым настоящим, неподдельным добряком, и рядом с Гу Сычэнем смотрелся совершенно неуместно.
Однако у него не было никаких оснований вмешиваться и отговаривать их, да и Гу Сычэнь стал бы его слушать.
Мэн Гуй поначалу не придал этому особого значения, но после того, как он раскопал те дела, у него, естественно, возникло немало подозрений насчет поступков Гу Сычэня. Он решил действовать осторожно и написал ему сообщение.
[Мэн Гуй: Сычэнь, ты... это всерьез?]
[Гу Сычэнь: Истиннее любых жемчугов.]
[Мэн Гуй: Ты надо мной издеваешься?] Мэн Гуй по-прежнему отказывался верить.
[Гу Сычэнь: За шутки платят?]
С мрачным выражением лица Мэн Гуй закрыл приложение для переписки и вновь перевел взгляд на экран с идущими вперед парнями.
Шен Нинюэ под конвоем Гу Сычэня шагал уже минут двадцать, причем даже когда тому приходилось отвечать на сообщения, он управлялся одной рукой и вовсе не планировал выпускать его из захвата.
Ладони Гу Сычэня были очень холодными на ощупь, словно он держал тонкую пластинку льда, однако это странное ощущение не вызывало у юноши никакого дискомфорта – напротив, оно остудило жар на его щеках и заставило взять себя в руки.
Вокруг стояла такая тишина, что даже при мягком свете луны под ногами Шен Нинюэ захотелось нарушить безмолвие:
– Следующее задание... чтобы добраться до места отдыха, нам нужно перевалить вон через ту гору впереди.
Это реалити-шоу было рассчитано на десять дней и транслировалось в прямом эфире от начала и до конца. В точках смены заданий съемочная группа обустраивала зоны отдыха, где участники могли восстановить силы, подзарядить телефоны или вздремнуть.
– Судя по текущему положению, команда Б идет с нами ноздря в ноздрю.
Гу Сычэнь проверил в телефоне динамику продвижения и, приподняв бровь, произнес:
– Шен Нинюэ, ты хочешь победить?
Шен Нинюэ никак не ожидал от Гу Сычэня подобного вопроса и честно ответил:
– Конечно, хочу...
– Тогда я приведу тебя к победе.
Гу Сычэнь изогнул уголки глаз. В темноте ночи было не разобрать, улыбается ли мужчина, но по одному лишь тону его голоса Шен Нинюэ отчетливо уловил скрытую за внешней непринужденностью горделивую уверенность и надежность.
Команда Б – это те самые Сун Цзин и Чжун Но. Они стартовали на другом маршруте, но после прохождения смертельно опасного участка пути обе дороги сходились в одну.
Переход через гору требовал немалой выносливости, и для Шен Нинюэ это представляло определенную трудность.
Когда-то во время занятий боевыми искусствами тренер не раз пытался отговорить его от тренировок из-за слабого телосложения, но в нем жило упорство: пусть даже ради этого пришлось бы прикладывать в разы больше усилий, чем остальным, он всё равно страстно желал учиться.
Хотя старый директор приюта окружал его заботой, жизнь в детском доме никогда не была легкой.
Малыши дрались за кусок еды, подставляли друг друга ради того, чтобы их выбрали для усыновления заранее, и беспросветная тьма тех дней не рассеялась даже тогда, когда он оттуда вырвался.
Стоило ему переступить порог школы и выйти в большой мир, как само слово сирота словно превратилось в излюбленную тему для чужих сплетен и насмешек, а жизнь в изоляции стала привычным делом.
К счастью, небеса проявили справедливость, подарив ему необыкновенный, прекрасный голос. В конце концов Шен Нинюэ заработал свои первые деньги, его странички на форумах стремительно набирали популярность, а число поклонников росло день ото дня.
Впервые в жизни он ощутил заботу со стороны интернет-пользователей и поддержку фанатов, и всё это приводило его в трепетное изумление.
Но все те люди оставались по ту сторону невидимого сетевого кабеля, и ничто не могло сравниться с тем ощущением, когда Гу Сычэнь держал его за руку здесь и сейчас – это волновало куда сильнее и отзывалось в самом сердце.
Шен Нинюэ украдкой вытянул один палец и зацепил ладонь Гу Сычэня, а затем с улыбкой произвел:
– Хорошо, веди меня к победе.
Гу Сычэнь на миг замер от удивления, после чего сжался ладонь крепче, и они вместе зашагали к подножию горы.
Эта гора разительно отличалась от благоустроенных туристических мест с их вымощенными каменными ступенями, петляющими кольцами вверх. Здесь пролегала самая что ни на есть дикая грунтовая тропа, обвитая в траве множеством теплых желтых огоньков, которые освещали всё вокруг и придавали пейзажу неожиданно романтичный вид.
– Дорога вроде не крутая, продолжим путь?
Гу Сычэнь бегло окинул взглядом местность и повернулся, чтобы узнать мнение мальчика.
При виде горы у Шен Нинюэ слегка закружилась голова. Внешне он казался абсолютно невозмутимым, но ладони его тем не менее предательски покрылись испариной.
– Ты в порядке?
Заметив его напряжение, Гу Сычэнь инстинктивно обернулся с вопросом.
Шен Нинюэ кивнул и, не желая быть обузой, отозвался:
– Я справлюсь.
Гу Сычэнь окинул его испытующим взглядом с ног до головы, на уголках его губ заиграла легкая улыбка. Больше ничего не говоря, он шагнул на склон и повел Шен Нинюэ вперед.
– Осторожнее, здесь сухие ветки, можно оцарапать ноги.
– Будь внимателен справа впереди, там могут быть лужи, всего пару дней назад шли дожди.
– Держи, я припрятал перед выходом протеиновый батончик, съешь его, чтобы подкрепить силы.
Всю дорогу Гу Сычэнь давал мягкие подсказки и окружал его всевозможной заботой. Шен Нинюэ был тронут, но в глубине его души всё еще таились сомнения: он еще не потерял рассудок настолько, чтобы забыть, как прежний владелец этого тела столкнул Гу Сычэня с Утеса Влюбленных.
http://bllate.org/book/37656/4703934
Готово:
