В полуразрушенную пещеру бесшумно скользнула жуткая тварь. Тело её напоминало новорождённого, но багрово-красное лицо было сморщенным, точно у глубокого старика. В налитых кровью, мутных глазах плескалась застарелая злоба.
Прежде он был бродячим заклинателем.
Из-за посредственных способностей его не приняли в великие ордена, а мелкие кланы он презирал сам. Так и скитался по разным мирам. В свои лучшие годы служил гостевым старейшиной в средних мирах. На роду ему было написано застрять на стадии Золотого Ядра, но чудом улыбнулась удача — вопреки всему он пробился на уровень Зарождающейся Души.
На этом его везение закончилось.
Подняться выше он не мог, навсегда застряв на грани. А что значит Зарождающаяся Душа в Великом Мире? Ничто. Вокруг кишели юные гении, достигшие Золотого Ядра к двадцати годам, а заклинателей его уровня хватало с избытком. В Великом Мире он оставался ничтожной вошью.
Разум мутился, духовный корень разрушался, и в конце концов он ступил на путь Демона.
Ало-красный младенец — воплощение Зарождающейся Души — медленно вплыл в карстовую пещеру, всё отчётливее ощущая связь с собственным плотским телом.
По дну журчал неглубокий, возникающий из ниоткуда ручей, а чуть дальше раскинулся алый океан Цветов Жёлтых Источников.
За пределами этого цветочного моря лежало иссохшее тело. И не одно: вся пещера была завалена мумифицированными трупами. Вместе с плотью бродячего заклинателя они образовали жутковатый холм.
Среди этих иссохших останков выделялся один — крепкий, дышащий жизнью человек.
Мутные алые глаза сущности беспокойно завращались. Его разум, искажённый демонической скверной, едва удерживал остатки рассудка. Он пытался сообразить: почему его собственное тело оказалось здесь? Откуда взгромоздилась эта гора трупов и почему она так похожа на жертвоприношения из демонического массива?
Невозможность захватить тела деревенских, невозможность уйти далеко, потеря связи с плотью... А теперь — внезапное, беспочвенное восстановление этой связи.
Всё это казалось слишком странным.
Многолетний опыт скитальца подсказывал, что дело нечисто, но одурманенный разум не позволял сложить мозаику воедино.
Кровавый младенец затаился в тёмном углу пещеры, не решаясь приблизиться к морю цветов.
Вдруг среди бутонов раздался глухой шум.
Из горы трупов вывалился здоровяк и с грохотом рухнул прямо в море Цветов Жёлтых Источников. На его лице застыл дикий ужас:
— Нет! Стой, не подходи! Не подходи!
Он судорожно озирался, затем вскочил и закричал во весь голос:
— Я виноват! Виноват, пощадите!
Видя это безумие, младенец испугался. Чутьё повелевало бежать, и он рванулся назад к выходу.
Однако ближайший Цветок Жёлтых Источников мгновенно раскрыл хищную пасть и кинулся на него. Заклинатель едва успел увернуться, но монстр уже перекрыл путь к отступлению.
Жёлтые лепестки на глазах налились ярко-розовым, превращаясь в гигантский вьюнок с челюстями, усаженными четырьмя рядами бритвенно-острых зубов.
В следующее мгновение иллюзия развеялась. Море цветов исчезло, уступив место голой каменной породе. На месте бутонов стояла семилетняя девочка с зеркалом в руках — Демон Зеркала Цуйхуа.
Все эти Цветы Жёлтых Источников оказались лишь мороком! Как он, опытный заклинатель, не распознал столь примитивную иллюзию?!
За спиной уродливого цветка-чудовища из мрака входа выросла знакомая фигура в белом. Цзи Чэньгэ стоял с обнажённым мечом, холодно и бесшумно наблюдая за происходящим.
Кровавый младенец сжался.
Цзи Чэньгэ!
Закипевшая в душонке ярость и зависть затмили остатки разума. Зарождающаяся Душа разродилась пронзительным, нечеловеческим визгом:
— Гр-р-а-а!..
Цзи Чэньгэ смотрел на мерзкую ало-красную тварь и зубастый бутон, чувствуя, как показатель рассудка стремительно падает к нулю.
Ему и диковинного цветка Шао Цзюэ хватало с избытком, но увидеть, что Зарождающаяся Душа заклинателя выглядит как сморщенный младенец с лицом восьмидесятилетнего старика... От подобного зрелища кровь стыла в жилах.
Атмосфера накалилась. Пальцы Цзи Чэньгэ сильнее сжали рукоять. По клинку Меча Пьющего Лёд беззвучно пробежал иней, рисуя ледяные узоры.
Очнувшийся Ду Эр, увидав эту картину, вытаращил глаза, взвизгнул:
— А-а-а!!
И снова грохнулся без чувств.
Потеряв остатки разума, несчастный деревенский мужик опять провалился в беспамятство.
Цзи Чэньгэ лишь молча посочувствовал ему.
Его можно было понять. Сколько они с Шао Цзюэ продержали Ду Эра в этой пещере, столько над ним и измывался Демон Зеркала вместе с хищным цветком. То, что бедняга вообще не испустил дух от разрыва сердца, уже можно считать чудом.
Первым в атаку ринулся монстр-вьюнок. Напав сверху, он попытался откусить пухлую ножку младенца. Но тварь лишь издала дикий визг и пошла напролом. Её ручонка внезапно раздулась, превращаясь в огромную багрово-красную лапу — ту самую, что утащила Камень Долголетия в пещере!
Когтистая лапа перевилась жилами и пылала, будто раскалённое железо. Даже на расстоянии Цзи Чэньгэ ощутил исходящий от неё жар.
Помощник-проводник подпрыгнул и нарисовал на плече младенца светящуюся линию, подсказывая точку удара. Цзи Чэньгэ не стал медлить: сфокусировал духовную силу в ногах и совершил стремительный выпад.
[Поступило задание: Одолеть бродячего заклинателя.]
[Награда: Осколок воспоминаний ×1, Универсальная валюта ×1000, Очки опыта ×100.]
Звяк!
Клинок столкнулся с багровой плотью, выбив сноп искр. В последний миг младенец извернулся, и удар пришёлся мимо цели на какую-то долю цуня.
Бум!
Гигантская лапа с грохотом обрушилась сверху. Цзи Чэньгэ отскочил; каменный пол на месте, где он только что стоял, провалился. Скорость реакции юноши опередила мысль: он лёгкой птицей взлетел на занесённую руку твари, точно белая цапля, коснувшись сапогом тыльной стороны ладони.
Но когда демонический младенец попытался поднять руку, то обнаружил, что эта «цапля» тяжела, точно неподъёмная гора. Лапа оказалась намертво прижата к земле.
Пользуясь моментом, хищный вьюнок впился твари в голову и оторвал половину лица.
Сморщенный стариковский лик превратился в кровавое месиво. Цветковое чудовище с аппетитом захрустело добычей, издавая мерзкие, чавкающие звуки.
Цзи Чэньгэ скривился.
В ушах раздался бесстрастный голос Системы:
«Хозяин, материализовавшаяся Зарождающаяся Душа крайне уязвима. Её сила не идёт ни в какое сравнение с плотским телом. Уничтожьте демоническую руку, и покончить с ней не составит труда».
Цзи Чэньгэ, занося меч, мысленно хмыкнул:
«Вот за такие картины тебе следовало бы снижать мои Очки счастья».
Вспыхнуло морозное лезвие, одним росчерком отсекая огромную конечность.
Младенец не успел сбежать; отрубленная лапа рухнула на камни, подняв тучу пыли.
«Попадание. Очки счастья +1».
Второй взмах — и отсечённая голова младенца покатилась по полу, оставляя кровавый след.
«Попадание. Очки счастья +1».
Сердце Цзи Чэньгэ сжалось от дурного предчувствия. Он стремительно отхлынул назад.
Обезглавленное тело твари содрогнулось, и из него выплеснулась колоссальная, подобная цунами, волна демонической энергии. Взрывная волна сметнула гигантский цветок, швырнув его на скалы в глубине пещеры.
Оглушительный рёв заполнил всё пространство. Голос — не то мужской, не то женский, слитный и безумный — будто закричал у самого уха Цзи Чэньгэ. Юноша поморщился от невыносимой боли.
Его рана открылась вновь.
Почти затянувшийся рубец на животе под воздействием этого крика разорвался изнутри. Из глубокой, страшной раны хлынула кровь, мгновенно окрашивая белоснежные одежды в алый цвет.
Меч в руке Цзи Чэньгэ жалобно зазвенел.
Сжав зубы, он метнул клинок. Меч Пьющий Лёд молнией пронзил останки Зарождающейся Души, пригвоздив их к земле.
Вопль мгновенно утих.
Тело младенца растаяло в воздухе, а остатки красного духовного сгустка метнулись к горе трупов — туда, где лежала оболочка бродячего заклинателя.
На самой вершине груды костей и сухой плоти покоилось старое тело. Распахнутые настежь глаза умершего остекленели, уставившись в потолок.
Ещё немного... Душа была в шаге от возвращения!
Но в этот миг Шао Цзюэ, до сих пор остававшийся в тени, небрежно щёлкнул пальцами.
Чёрный демонический огонь мгновенно объял красный сгусток. В считанные секунды пламя поглотило остатки Зарождающейся Души, не оставив даже горстки пепла.
Мёртвое тело заклинателя так и осталось лежать с искажённым от ужаса лицом и застывшим взглядом, устремлённым на своды пещеры.
На этот раз он погиб окончательно. Никаких шансов на возвращение.
***
Перед глазами Цзи Чэньгэ закружился вихрь обрывочных воспоминаний: современный мир, закатные сумерки, Цзи Цзяцзя, менеджер, заснеженная равнина, клан Цзи, Обитель Белого Снега... Голову разрывала адская боль, затмевавшая даже рану в животе.
Чьи-то руки подхватили его.
Бледные, прохладные ладони осторожно уложили юношу на камни, а затем ловко распустили пояс и развязали тесьму одежд.
Тело заклинателя меча было сложено безупречно: сухие, рельефные мышцы выказывали не столько грубую силу, сколько филигранную ловкость и выносливость.
Пальцы Шао Цзюэ скользнули от ключиц Цзи Чэньгэ вниз, к кровоточащей ране. Поколебавшись, он достал из пространственного мешочка снадобье высшего качества и густо присыпал рваные края.
Однако порошок не произвёл никакого эффекта. Рана продолжала кровоточить.
— Старший брат Цзи, достань-ка свои лекарства, — мягко произнёс Шао Цзюэ.
Цзи Чэньгэ не слышал его сквозь гул в ушах, но Система тут же выбросила из его заветного мешочка нужный флакон. Со стороны казалось, будто юноша послушно выполнил просьбу.
Безрезультатно.
Шао Цзюэ ничуть не удивился:
— Это не просто рана. Перед смертью это демоническое отребье успело наложить проклятие... Плохо дело.
Он озабоченно нахмурился, а затем перевёл взгляд на бледное лицо Цзи Чэньгэ, сжавшего губы от нечеловеческой боли.
Спустя мгновение на губах Шао Цзюэ мелькнула ироничная ухмылка:
— Впрочем... я обещал позаботиться о тебе. Надеюсь лишь, что брат Цзи помнит наш уговор.
Он повёл запястьем, и на его ладони появился изумрудно-зелёный камень — Камень Долголетия.
Шао Цзюэ отправил его в рот, прижав перламутровыми зубами, нагнулся и, коснувшись губ Цзи Чэньгэ своими, передал артефакт ему изо рта в рот.
Мощный поток жизненной силы устремился в тело Цзи Чэньгэ. Страшная рана начала затягиваться прямо на глазах.
Но по мере заживления сияние Камня Долголетия угасало, пока не погасло окончательно.
Ещё во время воскрешения Цзи Чэньгэ Камень отдал большую часть своей энергии. Оставались лишь крохи, и теперь, израсходованные на исцеление проклятия, они иссякли без остатка.
— Эх... — сокрушённо вздохнул Шао Цзюэ и слегка погладил Цзи Чэньгэ по щеке.
В тот день Массив Возрождения Жизни поглотил не только жизненные силы артефакта, но и подорвал его собственные резервы. Все эти дни Шао Цзюэ был крайне слаб... Надеяться провести ритуал с телом бродячего заклинателя и без того было авантюрой, а теперь от этой затеи и вовсе пришлось отказаться.
Впрочем, живой Цзи Чэньгэ куда ценнее куска бесполезной породы и мёртвого тела.
— Старший брат Цзи, ты уж не забудь отплатить мне за спасение, — прошептал он с едва уловимой нежностью.
Посчитав, что понёс слишком большие убытки, Шао Цзюэ приник к белоснежной шее Цзи Чэньгэ, прижимаясь носом, точно ластящийся ленивый кот.
Потёршись ещё немного, он неохотно отстранился и неторопливо привёл одежды юноши в порядок.
Его так и тянуло утащить это ожившее, исполненное жизненной силы тело в своё логово, чтобы изучать без помех...
— Хм?
Шао Цзюэ внезапно вскинул голову, устремив взгляд к потолку.
Вверху виднелись лишь причудливые сталактиты, но демонический владыка уже поднимался на ноги. Взмахом рукава он спрятал хищный цветок и труп заклинателя, подхватил за шкирку бессознательного Ду Эра и бесшумно растворился во мраке пещеры.
http://bllate.org/book/37636/4940737
Готово:
