Брянк! Корзина с травами опустилась на стол, и Сюй Цзинчжао вскинул голову:
— Смотри, сам насобирал.
Дядюшка Яо холодно фыркнул, намереваясь свести с ним дебет с кредитом. Кончик его кисти заскользил по бумаге, издавая шуршащий звук, а под конец старик швырнул кисть и шлёпнул исписанный лист перед Сюй Цзинчжао.
— Ты сорвал тысячу сто восемьдесят стеблей, испортил четыреста пятьдесят шесть. С учётом тройного возмещения ты должен мне сто восемьдесят восемь стеблей.
Сюй Цзинчжао придавил бумагу ладонью, не веря своим ушам:
— Я пахал целый день и еще остался должен? С какой стати тут тройное возмещение?
Дядюшка Яо:
— Таковы мои правила.
Сюй Цзинчжао:
— Мои старшие соученики тоже приходят, и ты с ними так же бессовестно считаешь?
— Твоим старшим соученикам не нужно собирать травы в уплату долга.
— Ха-а. — Сюй Цзинчжао помарал занывшее запястье, чувствуя, что от злости готов рассмеяться. Убился на работе с самого утра — и в итоге остался ни с чем.
Дядюшка Яо забрал бумагу обратно и подвел итог:
— Так что завтра тебе придется прийти и отработать недостающее.
Сюй Цзинчжао презрительно хмыкнул: да если он сюда завтра заявится, он круглый дурак. Кто хочет, тот пусть и приходит. Закатив глаза, он решительно зашагал к выходу, но едва переступил порог, как со всего маху растянулся на земле.
Дядюшка Яо фыркнул ему в спину:
— Мальчишка, не смей проявлять неуважение к старшим.
Сюй Цзинчжао поклялся себе, что это было его самое быстрое возвращение назад.
Земля под ногами была усыпана слепяще-белым слежавшимся снегом, который хрустел при каждом шаге. Сюй Цзинчжао шел быстрым шагом, весь кипя от гнева, и остановился только у входа в ученические покои. На вывеску с тремя иероглифами Двор Лангуй он смотрел с откровенным отвращением.
Его домик стоял в самом уединенном месте, и каждый раз по дороге домой приходилось обходить жилища старших соучеников. Сейчас он терпеть не мог Сюэ Сунина и совсем не хотел попадаться ему на глаза.
Сюй Цзинчжао толкнул калитку — внутри царила мертвая тишина. Он с облегчением выдохнул, поднимаясь по тропинке: возможно, Сюэ Сунин не настолько празден, а впредь он постарается просто попадаться ему реже.
На душе скребли кошки: оставаться во Дворце Бессмертного Исполнения ему не хотелось ни единого дня, ведь все вокруг только и делали, что пытались его выжить. Но разве он сам рвался здесь задерживаться?
Додумавшись до этого, Сюй Цзинчжао резко остановился. Нужно побыстрее заставить Пэй Сюаньмо подписать брачный контракт, и точка! Он рассеянно потер пальцами висевший на поясе Духовный мешочек — внутри лежала вещь, которую он привез с собой из Секты Скрытой Весны.
Сменив направление, Сюй Цзинчжао зашагал к небольшому дворику Пэй Сюаньмо.
В руководствах по сердечным делам было сказано: проявлять заботу, заходить издалека, действовать не слишком торопливо, приучая человека к своему присутствию…
Стиснув в пальцах Духовный мешочек, Сюй Цзинчжао остановился у ворот дворика Пэй Сюаньмо, глубоко вздохнул, но прежде чем успел постучать, створки распахнулись.
Пэй Сюаньмо стоял на пороге с мрачным выражением лица:
— Зачем пришел?
Сюй Цзинчжао нервно закрутил пальцем край своей одежды и тихо кашлянул:
— Старший соученик Пэй, ты поел?
Пэй Сюаньмо нахмурился:
— Ты явился, чтобы нести эту чушь?
Он тут же собрался захлопнуть калитку.
Сюй Цзинчжао сделал шаг вперед и, неведомо откуда набравшись храмости, протиснулся внутрь, заискивающе улыбнувшись:
— Нет.
Он достал из Духовного мешочка какую-то вещицу:
— Смотри, кедровые ириски из Секты Скрытой Весны. Разве ты не любил их в детстве?
Сюй Цзинчжао протянул руку, обеими ладонями поддерживая мешочек, в котором лежали прозрачные, янтарные конфеты с кедровыми орешками.
Взгляд Пэй Сюаньмо опустился ниже: сквозь полупрозрачную карамель проступали орешки, и в воздухе даже повеяло тонким сладким ароматом.
В памяти туманно всплыло: когда в детстве Сюй Цзинчжао только попал в Секту Скрытой Весны, он выглядел совсем потерянным и постоянно плакал, и тогда Пэй Сюаньмо, не зная, как его утешить, угостил его сладостями.
Сюй Цзинчжао оказался удивительно простым в обращении — стоило дать ему пакетик кедровых ирисок, как он тут же веселел.
Пэй Сюаньмо покинул Секту Скрытой Весны девять лет назад, и те детские воспоминания казались событиями прошлой жизни. Наверное, из-за упомянутого прошлого тон Пэй Сюаньмо немного смягчился, и в нем больше не было прежней колючести.
— Как… как поживают мои отец и мать?
Сюй Цзинчжао заискивающе залопотал:
— Дядя и тетя очень скучают по тебе, целыми днями ждут твоего возвращения. И твоя комната, и все вещи в ней хранятся в полном порядке. А помнишь, как мы в детстве…
Пэй Сюаньмо протянул руку и забрал мешочек с кедровыми ирисками:
— Уже поздно, возвращайся к себе.
Его голос на мгновение затих. Свет в глазах Сюй Цзинчжао мгновенно потускнел:
— Хорошо.
Стискивая в руке пакетик со сладостями, Пэй Сюаньмо почувствовал странную смутную тревогу и неожиданно для самого себя пояснил:
— Когда станет совсем поздно, ударят морозы…
— Я знаю, — глаза Сюй Цзинчжао снова засияли. — Братец Сюаньмо, я хотел сказать…
Пэй Сюаньмо испуганно замер и тут же оборвал его:
— Не смей говорить!
Сюй Цзинчжао договорил:
— Это был последний раз, когда я назвал тебя так.
Оба одновременно подняли головы, и в их глазах читалось недоумение.
В воздухе повисло неловкое молчание. Постояв так какое-то время, Пэй Сюаньмо молча сжимал конфеты в руке.
Сюй Цзинчжао потер кончик носа, вскинул голову, и его взгляд стал предельно серьезным:
— Потому что тебе не нравится, когда я так тебя называю, и ты не хочешь выставлять наши отношения напоказ. Я все понимаю, поэтому я не хочу, чтобы ты меня ненавидел.
Его глаза лучисто изогнулись:
— Ну что, старший соученик Пэй теперь чувствует себя хоть немного свободнее?
Глаза Сюй Цзинчжао сияли чистотой, уголки глаз приподнялись, образуя мягкие полумесяцы. Выглядел он добрым, простодушным и при этом ослепительно прекрасным, способным заворожить кого угодно.
Пэй Сюаньмо бросил на него беглый взгляд и тут же отвел глаза:
— Как знаешь.
Сюй Цзинчжао отступил на два шага назад и легко помахал рукой:
— До встречи, старший соученик Пэй.
Шагая легко и беззаботно, он оставил за собой извилистую цепочку следов на снегу. По одному его уходящему силуэту было видно, как он счастлив.
Пэй Сюаньмо отвел взгляд от его спины и посмотрел на лежащий в руке сверток, а брови его внезапно сошлись на переносице — теперь он совершенно перестал понимать истинный настрой Сюй Цзинчжао.
Впрочем, начало было положено хорошее. По дороге обратно Сюй Цзинчжао казалось, что даже воздух стал невероятно свежим. Если продолжать в том же духе, глядишь, у него действительно появится шанс.
Впрочем, приятное расположение духа Сюй Цзинчжао улетучилось ровно в тот момент, когда он толкнул калитку собственного двора.
Сюэ Сунин прислонился к стволу дерева, постукивая веером по ладони. Услышав шаги, он повернулся и с улыбкой, в которой читалась насмешка, окинул Сюй Цзинчжао с ног до головы:
— Вернулся?
Сюй Цзинчжао настороженно прижался спиной к стене, мысленно прикидывая пути к отступлению.
Сюэ Сунин выпрямился и, неспешно приближаясь, заговорил:
— Братец Сюаньмо? Кедровые ириски? Что за кедровые ириски? Вкусно хоть?
Сюй Цзинчжао сохранял каменное выражение лица.
Подойдя вплотную, Сюэ Сунин заметил настороженность в его глазах и откровенно помрачнел:
— С Пэй Сюаньмо ты улыбаешься во все рты, а меня встречаешь с кислым лицом. Младший соученик Сюй, а ты мастер двойных стандартов.
Брови Сюй Цзинчжао сердито сошлись, но прежде чем он успел хоть слово, его подбородок с силой зажали чужие пальцы — так крепко, что казалось, кости сейчас хрустнут.
От острой боли на глазах Сюй Цзинчжао выступили слезы, и он отчаянно заерзал, пытаясь вырваться.
Сюэ Сунин разжал пальцы:
— Терпеть не могу, когда на меня смотрят с таким лицом. Смотри не забывай изображать подобающее выражение, когда в следующий раз попадешься мне на глаза.
Он уже хотел вытереть пальцы о просторный плащ Сюй Цзинчжао, но тот поспешно отступил назад. На лице Сюй Цзинчжао читалось яростное негодование и предельное презрение:
— Раз я тебе так противен, какого черта ты вечно придираешься и портишь мне настроение?
— Мне что, у тебя разрешения спрашивать, что делать? — Сюэ Сунин прищурился и подался вперед. — Невыносимо? Так убирайся! Тупой и трусливый кусок ничтожества, ха.
Сюэ Сунин явился безо всякой видимой причины и точно так же беспричинно удалился.
Оглядев пустой двор, Сюй Цзинчжао стряхнул с одежды снег и выругался:
— Бешеная собака.
У Сюэ Сунина явно не все дома — вечно лезет на рожон и сам же бесится.
Во Дворце Бессмертного Исполнения всё равно было тихо, и Сюй Цзинчжао был только рад лишний раз не показываться людям на глаза, а тем более не общаться со старшими соучениками.
Что же до Пэй Сюаньмо, тут можно тянуть время сколько угодно — впереди еще целых полгода, чего ему бояться? Пэй Сюаньмо непробиваем, так что действовать придется постепенно, не затягивая петлю слишком туго.
Пленительный аромат лекарственных трав в морозном воздухе снова привел его к аптечному огороду.
Сегодня Сюй Цзинчжао не стал кутаться в тяжелый плащ, а переоделся в зимний наряд канареечно-желтого цвета с поясом на талии. Затянутый на поясе и запястьях костюм придавал ему особенно собранный и бойкий вид.
Лекарственные травы с огорода и впрямь оказались полезны — по крайней мере, теперь он не мерз так сильно.
Сюй Цзинчжао тут же выбросил из головы вчерашние громкие слова: если можно получить реальную пользу, какое кому дело до гордости?
Переступив порог огорода, он почувствовал, как на поясе блеснула и погасла выданная ему бирка.
Дядюшка Яо со скорняжными ножницами в руках подравнивал ветки на грядке, неподалеку дежурил служка-послушник.
Подойдя ближе, Сюй Цзинчжао даже немного смутился:
— Дядюшка Яо, я… в общем, я пришел собирать травы.
Дядюшка Яо презрительно фыркнул и бросил ему в руки плетеную корзину.
Сюй Цзинчжао подхватил ее, закинул за спину и расплылся в широкой, простодушной улыбке:
— Дядюшка Яо, большое спасибо!
Улыбка эта выглядела до того глупо и наивно, что смотреть было больно. Дядюшка Яо демонстративно отвернулся и молча удалился в хижину.
Сюй Цзинчжао приподнял бровь: у каждого свой нрав. Кто-то снаружи предупредителен, а в душе отъявленный негодяй, как Сюэ Сунин; а кто-то на словах ворчит, а в душе добр, как дядюшка Яо.
Хотя… последнее пока под вопросом, учитывая его собственную способность разбираться в людях.
Отогнав эти мысли и глянув на уходящую за горизонт плантацию, он тяжело вздохнул: выгода и вправду была настоящей, но усталость — тоже неподдельной.
Раннее солнце заглянуло в янтарные глаза Сюй Цзинчжао, заставив их искриться золотистым светом. Опустив ресницы, он вновь принялся за работу на грядках.
— Янтарные.
Солнечный луч, пробившись сквозь карамель, падал на стол, оставляя легкое желтоватое свечение. Зажав конфету двумя пальцами, Чжуан Шаобай убрал руку и перевел взгляд на сидевшего напротив Пэй Сюаньмо.
— И правда кедровые ириски из Секты Скрытой Весны.
Пэй Сюаньмо улыбнулся:
— Ну конечно, Шаобай, попробуй скорее.
Чжуан Шаобай опустил ресницы и отправил конфету в рот. Чистая сладость вперемешку с привкусом кедровых орешков заструилась по языку. Лицо его было отрешенным и сосредоточенным, а душа, казалось, вновь перенеслась в ту дождливую ночь с воющим ледяным ветром.
— Не плачь, хочешь кедровую ириску?..
— Твоя мама умерла, а где твой отец? Может… может, я заберу тебя с собой в Секту Скрытой Весны?..
Из щели в стене протянулась маленькая ручка, на ладони которой лежала прозрачная янтарная ириска. Это крошечное сладкое мгновение стало единственным светлым пятном в полуголодном полунищем детстве Чжуан Шаобая.
Он дрожащими пальцами протянул руку — не к сладости, а судорожно вцепившись в ту детскую ладонь, словно утопающий за соломинку:
— Ты говоришь правду?
— Конечно, правду…
Эту клятву Чжуан Шаобай помнил долгие годы. Ему так хотелось спросить Пэй Сюаньмо, почему тогда он не забрал его в Секту Скрытой Весны, почему нарушил обещание, но слова застряли в горле, и вымолвить их он так и не смог.
http://bllate.org/book/37635/4700328
Готово:
