Он поднялся первым, Цзюнь Лин последовал за ним, и оба друг за другом обошли угол.
Окруженный всеобщим вниманием Ло Вэй был облачен в пестрое и сложное одеяние контрастных золотых и красных тонов, а на груди у него красовался огромный фиолетовый драгоценный камень. То ли дело было в фасоне, но казалось, что эта одежда так туго стягивает его округлое тело, что в следующее мгновение по швам разлетится вдребезги.
Эта пестрящая и режущая глаза расцветка вызывала у Сяо Яньчи необъяснимое чувство удушья.
В стороне самец-инсектоид из простолюдинов, исполнявший роль распорядителя, напыщенным и выразительным голосом зачитывал историю аристократического рода Ло Вэя.
Общественное устройство Зергов отличалось строгой иерархией: самцы-инсектоиды стояли выше самок-инсектоидов, а аристократы возвышались над простолюдинами.
Обычные же самцы-инсектоиды, желая повысить свой статус, обычно выбирали заключение союза с аристократками-инсектоидами.
Что же касается самок-инсектоидов из простого народа, то для них пробиться наверх почти не существовало иного пути, кроме как отправиться на поле боя и заслужить военные заслуги.
Отец-самец Ло Вэя был самым обычным простолюдином. Взяв на себя едва ли не половину самок клана и усердно трудясь целое столетие, он сумел произвести на свет лишь одного Ло Вэя — самца-инсектоида низкого D-класса с весьма посредственными способностями.
Несколько самодовольных и любящих покрасоваться самцов-инсектоидов по очереди выходили на сцену с речами; все они были окружены самками, а их наряды сияли так ярко, что могли бы соперничать со светильниками в главном зале.
Большинство самок-инсектоидов обладали привлекательной внешностью, безобразных среди них почти не встречалось. К тому же самки, допущенные на этот пир, уже имели хозяев, и раз уж самец выделил кого-то и взял с собой, внешность спутницы естественным образом не могла быть дурной.
Однако о самцах такого сказать было нельзя. Самцы-инсектоиды, выросшие в развратной и праздной атмосфере, изначально были лишены выносливости и жизненной силы, и с возрастом их фигуры всё легче расплывались.
Их некогда привлекательные лица были изрядно подпорчены рыхлым жиром, а в сочетании с высокомерными позами, казалось, вросшими им в кости, на фоне рослых и красивых самок они выглядели еще более жалко.
Это напоминало неравный брак юной жены со старым мужем или попытку оттенить драгоценный нефрит никчемным червем.
Сяо Яньчи тихо вздохнул: нравы таковы, сколь ни говори — толку не будет.
Он повернул голову и бросил взгляд на стоявшего рядом ошеломляюще красивого Цзюнь Лина, не в силах не пожалеть о его горькой участи.
Не будь его семья обвинена в преступлении, благодаря собственным боевым заслугам он бы добился того, что даже аристократы среди самцов не посмели бы легко измываться над ним.
Пусть он и не снискал бы благосклонности самцов, но с его характером и способностями он рано или поздно стал бы командиром одного из легионов Зергов. Тогда Цзюнь Лин получил бы право самостоятельно выбирать пару, и даже если бы ему не встретился благосклонный Господин, он по крайней мере смог бы построить карьеру в армии.
Пока он размышлял над тем, как помочь Цзюнь Лину вырваться из беды, рядом неожиданно очутился смутно знакомый самец с каштановой шевелюрой, торчащей во все стороны.
— Яньчи? Почему, придя сюда, ты не заглянул к нам? Если бы не шёл мимо по пути, я бы тебя точно не заметил.
У прибывшего было приятное детское лицо, однако при первом же взгляде на него Сяо Яньчи едва сдержал порыв оттолкнуть наглеца.
Это был тот самый самец, который в тот день предложил вскрыть железа самок-инсектоидов, чтобы насильственно вызвать у них течку.
Сяо Яньчи не желал иметь с ним дела, но назойливость самца взяла верх: тот упорно тянул его вперед, загадочно приговаривая:
— Я отведу тебя кое к чему потрясающему, тебе точно понравится! Только давай сразу договоримся, со мной не вздумай соревноваться!
При одном воспоминании об отвратительной натуре этого типа Сяо Яньчи охватило отторжение. Он попытался выдернуть руку, но безуспешно, а заметив, что стоявший за спиной Цзюнь Лин уже готов двинуться с места, поспешно бросил ему сдерживающий взгляд.Цзюнь Лин и без того был преступником, а если бы он снова повздошил с самец-инсектоидом, то, пожалуй, претерпел бы еще больше мучений.
Он беспомощно последовал вперед за усилием самец-инсектоида, шагая по коридору, и по пути им даже дважды пришлось воспользоваться картами идентификации личности.
Чем дальше они шли вглубь, тем темнее становился свет. Дорога петляла, и Сяо Яньчи уже слегка закружилась голова, но, к счастью, Цзюнь Лин неотступно и неторопливо следовал за ним, а его ровные шаги почему-то успокаивали.
Лишь дойдя до какой-то двери, самец-инсектоид остановился, нахмурившись, посмотрел на шествовавшего позади него Цзюнь Лина и грубым голосом бросил:
— Упади на колени у входа и сторожи дверь, слышал?
— Он войдет со мной.
Самец-инсектоид посмотрел на него с некоторым колебанием:
— В общем-то можно. Просто боюсь, что у него опять этот мертвецкий вид, только настроение портить.
Сяо Яньчи холодно произнес:
— Он моя самка-инсектоид, и только я имею право решать его судьбу.
Обладатель прически афро что-то буркнул себе под нос, но в конце концов согласился.
Однако шествовавший до этого позади него Цзюнь Лин внести замер, едва сдерживая бурлящее на дне души наваждение. Он крепко сжал кулаки, подавляя в себе желание намертво запереть самец-инсектоида рядом с собой. Сдержав тело, он не мог обуздать сердце: волна за волной радости ударяли изнутри, заставляя все его существо слегка дрожать.
Всего одна фраза — а эта самка-инсектоид уже пришла в такое исступление, что едва справлялась с собой.
Он не смел переступать дозволенное, лишь жадно вдохнул полную грудь воздуха, пытаясь уловить в нем принадлежащий самец-инсектоиду запах.Тяжелая железная дверь со скрипом отворилась, выпуская наружу удушливый, тошнотворный смрад. Стоявший рядом парень с прической-афро, казалось, унюхал какой-то опьяняющий аромат: он глубоко вздохнул и с блаженным стоном выдохнул.
Несколько самцов-инсектоидов, сидевших в комнате, лениво перевели на них взгляды.
В их глазах читались одурманенность и заторможенность, словно они застряли в какой-то безумной иллюзии.
Несколько тонких прозрачных силиконовых трубок змеились вниз из центра потолка, и внутри них текла ярко-красная жидкость. На одном конце каждой трубки находилось приспособление для сосания, похожее на соску, и эти самцы-инсектоиды, подобно жаждущим молока младенцам, держали их во рту, с жадными глазами и безумными выражениями лиц.
Сяо Яньчи впервые обнаружил, что доведенные до предельного возбуждения самцы-инсектоиды способны частично обращаться в зверей: светло-серые крылья насекомых выпирали из-под тонкой кожи, но энергии не хватало, чтобы прорвать барьер и полностью вырваться наружу, поэтому они располагались на обнаженных торсах самцов рядами, напоминая гноящиеся вздутия.
Их зрачки тоже превратились в вертикальные, присущие только Зергам, глазные яблоки раздулись почти на целый круг больше обычного, а тонкие вертикальные зрачки выглядели демонически и жутко.
Они бросили беглый взгляд на двух новичков-самцов у двери, после чего равнодушно отвернулись. Но стоило им увидеть существо, висевшее наверху, как в их глазах вновь вспыхнуло безумное фанатичное рвение.
Сяо Яньчи был потрясен этой толпой полулюдей-полунасекомых и невольно проследил за их взглядом, подняв голову.
Но в тот же миг перед его глазами всё погрузилось во мрак, а легкий аромат ванильно-улунового пирожного окутал его нос, перебив царивший в комнате грязный запах смешанных крови и плоти.
http://bllate.org/book/37619/4697663
Готово:
