В последнее время на Юй Цзянхэ обрушилась какая-то катастрофическая полоса неудач.
Лучше всех об этом был осведомлён его ассистент Сяо Линь.
По какой-то неведомой причине актера последние двое суток преследовали самые нелепые и странные неприятности.
Началось всё с мелочей: при печати сценария намертво заклинило принтер; только что забранный из автосервиса автомобиль заглог прямо посреди дороги; а во время визита в больницу к знакомому его с ног до головы окатили водой!
Когда же он с грехом пополам добрался до съёмочной площадки, на него ни с того ни с сего набросилась стая воробьёв. Птицы словно ошалели и с какой-то неистовой яростью кидались на человека.
Настоящее проклятие, не иначе...
В съёмочной группе все впервые видели Императора кино в таком плачевном состоянии. Хотя учитель Юй и славился своей холодностью да некоторой отстранённостью, отношения с коллегами у него всегда были отличные. Но почему-то именно у пернатой братии он вдруг оказался в списке смертельных врагов.
Удивляться-то удивлялись, но прогнать бешеных птиц всё же помогли.
Впрочем, воробьи попались из редкостно свирепых: даже когда их разогнали, они продолжали кружить над площадкой, оглушительно и угрожающе чирикая, словно прикидывая, не напасть ли на Юй Цзянхэ снова, едва он сделает шаг наружу.
— Извините, застрял по дороге. Начнём чуть позже, — невозмутимо произнёс Юй Цзянхэ, отряхиваясь.
Каким-то чудом, даже облепленный воробьиным пухом и в изрядно помнятой одежде, он ухитрялся сохранять ледяное спокойствие, будто ничего необычного не произошло.
Все понимали, перед кем стоят — всё-таки главная звезда проекта. И хотя зрелище было весьма комичным, никто не рискнул высказать это вслух. Отведя взгляды, члены группы закивали:
— Ничего страшного, учитель Юй! Вы переодевайтесь, а мы подождём.
Едва Юй Цзянхэ ушёл в гримёрку, съёмочная группа тут же сбилась в кучку.
— Матерь божья... Не увидь я это своими глазами, никогда бы не поверил, что учителя Юй можно довести до такого вида!
— И не говори! Стая воробьёв устроила на него настоящую охоту... Картина маслом, жаль, на камеру не снять.
— А ты сфотографировал? Такое, по-моему, раз в жизни увидишь.
— С дуба рухнул? Кто ж посмеет его снимать!
Члены съёмочной группы азартно шептались, и у всех на лицах застыло одинаково изумлённое выражение.
В их глазах Юй Цзянхэ всегда оставался недосягаемым цветком на высокой скале — холодным и неприступным. Кто бы мог подумать, что у него настолько паршивая карма в отношениях с фауной?
Впрочем, раньше за ним такого точно не водилось!
Сяо Ван из реквизиторского цеха задумчиво почесал подбородок:
— Послушайте, а ведь и правда странно. Раньше ничего подобного не случалось. Будь у него такие контры со зверьём, разве смог бы он сняться во всех тех фильмах с животными? Он ведь буквально пару месяцев назад закончил съёмки в социальном ролике про защиту журавлей!
Слова Сяо Вана заставили остальных задуматься.
Сяо Хэ из художественного отдела задумчиво почесал затылок и цокнул языком:
— А не мог он... ну, нечисть какую цепануть? Старики говорят, если человека преследует призрак, на него валятся все тридцать три несчастья, а кошки и собаки от него как от чумного шарахаются.
Сплетники мгновенно умолкли. На площадке зависла гробовая тишина.
Сяо Хэ и сам осёкся от собственной смелости, после чего поспешно нервно хихикнул:
— Да ладно вам, я же шучу! Мы люди взрослые, верим в науку.
Остальные дружно закивали, подхватывая:
— Ну да, конечно, шутки шутками!
Поболтать о неудачах Императора кино — дело одно, но приплетать сюда мистику и чертовщину... За такое можно и работы лишиться. Все прекрасно знали, как сильно учитель Юй презирает подобного рода суеверия.
Разговор сам собой сошёл на нет, и люди быстро разошлись по своим рабочим местам.
Никто из них даже не подозревал, что только что они были в шаге от истины...
Чего сплетники не заметили, так это стоявшего неподалёку Сяо Линя, ассистента Юй Цзянхэ. Реплика Сяо Хэ долетела аккурат до его ушей.
В любой другой день Сяо Линь лишь презрительно фыркнул бы на подобные бредни. Но проработав бок о бок с учителем Юй последние двое суток и лично наблюдая за его аномальной незухой, ассистент всерьёз задумался.
Похоже, эту тему стоит обсудить с менеджером...
***
Впрочем, эти мысли пришлось отложить. Едва Юй Цзянхэ привёл себя в порядок, о происшествии больше никто не вспоминал — съёмочная группа с головой ушла в работу.
Фильм «Преследуя ночь» представлял собой остросюжетный детектив с элементами мистики. Юй Цзянхэ играл роль гениального сыщика, распутывающего загадочные убийства в старинных поместьях.
Действие разворачивалось в эпоху Республики, и преступления носили характерный отпечаток того времени: убийства маскировались под месть неупокоенных духов, а убийцы сбегали, прикрываясь потусторонними силами.
Обыватели верили в чертовщину, полиция не желала копаться в делах, и невинно убиенные гибли, обесчещенные ложными слухами.
И лишь главный герой оставался убеждённым атеистом. Он верил: никаких призраков не существует, единственная нечисть — это демоны в человеческих сердцах. В одиночку проникая в мрачные усадьбы, он вытаскивал на свет настоящих «злых духов», прятавшихся за человеческими масками...
Несмотря на детективную основу, сценарий изобиловал боевыми сценами.
Как раз сейчас снимали эпизод, где сыщик вступает в рукопашную схватку в комнате с таинственным незнакомцем, роль которого исполнял Цзи Ань.
Мэн Шаою, исполнявший обязанности временного ассистента Цзи Аня, стоял неподалёку вместе с Сяо Линем. Он впервые наблюдал за съёмочным процессом с такого близкого расстояния.
Кастинг для картины провели безупречно: каждый актёр идеально вписывался в образ. В какой-то момент даже казалось, будто перед глазами разворачиваются реальные события.
Перед камерой Юй Цзянхэ разительно отличался от того холодного и неприступного человека, каким был в жизни. Его герой — ироничный, острый на язык щёголь, способный парочкой ядовитых фраз довести противника до белого каления.
При этом дрался сыщик из рук вон плохо, и, разозлив оппонента, тут же комично тушевался.
Наблюдать за этим перевоплощением было невероятно любопытно.
— Удивительно, правда? — неожиданно раздался рядом голосок Бай Мяосюэ.
Актриса подошла совершенно бесшумно и теперь с улыбкой переводила взгляд с репетирующих актёров на заворожённого Мэн Шаою.
— Это и есть актёрское мастерство: на твоих глазах знакомый человек превращается в кого-то совершенно иного. Если захочешь, ты тоже так сможешь.
Мэн Шаою опомнился, посмотрел на неё и смущённо улыбнулся:
— Да какой из меня актёр...
Видя, что парень искренне не проявляет интереса к актёрству, Бай Мяосюэ лишь тихо вздохнула. Ей редко встречались настолько перспективные типы, но, увы, связывать жизнь с шоу-бизнесом юноша не собирался.
Она умолкла, и Мэн Шаою снова перевёл взгляд на площадку. Снималась сцена драки в помещении. После диалога герои перешли к рукопашной.
Движения, поставленные постановщиком боёв, выглядели убедительно и зрелищно даже без дублей и монтажа.
И тут произошло непредвиденное.
Юй Цзянхэ уклонился от очередного выпада, отступив в сторону, и стоявший позади него тяжёлый книжный шкаф вдруг опасно зашатался!
Прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, Мэн Шаою молниеносно рванулся вперёд и рывком оттащил актёра в сторону.
Секундой позже массивный шкаф с оглушительным грохотом рухнул на пол, а стоявшая на полках фарфоровая посуда разлетелась на тысячи мелких осколков!
Только тогда съёмочная группа опомнилась.
Сяо Линь, побелев как полотно, подскочил к актёру:
— Учитель Юй! Вы целы?!
Вокруг моментально образовалась толпа.
— ... Я в порядке, — переводя дыхание, проговорил Юй Цзянхэ.
Окинув взглядом груду осколков, он поднял глаза и замер, узнав своего спасителя.
— Спасибо.
Сяо Линь принялся непрестанно кланяться Мэн Шаою, заливаясь благодарностями:
— Огромное вам спасибо! Какое счастье, что вы успели, иначе учитель Юй сильно пострадал бы!
Убедившись, что с актёром всё в порядке, Мэн Шаою разжал пальцы и тихо, так, чтобы слышал только Юй Цзянхэ, прошептал:
— Ну вот, а вы не верили. Злой рок как он есть.
Юй Цзянхэ:
— ...
Мэн Шаою, не задерживаясь, направился обратно к Цзи Аню.
Юй Цзянхэ продолжал провожать его долгим взглядом. Заметив это, Сяо Линь пояснил:
— Сяо Ю сейчас работает временным ассистентом у учителя Цзи.
Юй Цзянхэ разгладил нахмуренные брови, а затем с привычно невозмутимым видом отвернулся:
— Мне это неинтересно. Режиссёр, можем продолжать.
Последняя фраза предназначалась съёмочной группе. Раз никто не пострадал, задерживать процесс не имело смысла.
Сяо Линь про себя заскрипел зубами: «Неинтересно ему... А сам глазами так и сверлит!»
***
Кое-как дождавшись вечера, Цзи Ань, у которого на сегодня больше не намечалось ночных съёмок, позвал Мэн Шаою к себе в номер.
Стоило юноше переступить порог, как он сразу почувствовал неладное.
В комнате явно находился кто-то ещё.
Вот только показываться на глаза «гость» не спешил.
Цзи Ань до смерти боялся заходить внутрь, поэтому Мэн Шаою, немного подумав, просто улёгся на кровать и сделал вид, будто крепко заснул.
Спустя некоторое время по комнате потянулся ощутимый ледяной сквозняк. Нечто, прятавшееся в темноте, вышло из укрытия и остановилось у самого изголовья. В воздухе повеяло холодом и запахом сгоревших благовоний.
Затем по коже пробежал мороз, и невидимое ледяное прикосновение коснулось его лица, намереваясь скользнуть ниже...
Да это же призрак-похотливец!
Мэн Шаою молниеносно сжал запястье духа и другой рукой выхватил приготовленную заранее ветку персикового дерева, с размаху отхлестал незваную гостью!
Призрак явно не ожидал, что парень вовсе не спит. Более того, схваченная рука будто намертво застряла в тисках, а персиковый прут жёг бестелесное тело нестерпимой болью!
Невидимая девица заверещала на весь номер:
— А-а-а! Больно! Больно-о-о! Не бей, не бей, умоляю!!
Призрак оказался женского пола. И даже став духом, девица сохранила капризный характер — её тонкий, писклявый плач буквально резал по ушам.
А главное — персиковая ветвь разила духов с невероятной силой. Каждый удар отзывался дикой, жгучей болью. А ведь говорили, будто духи ничего не чувствуют!
Не выдержав экзекуции, девица всхлипнула:
— Господин! Братец! Дядюшка! Пощадите, не бейте, я больше никогда не буду!
Только тогда Мэн Шаою опустил руку.
Пред ним предстала молодая девица в современной одежде. Судя по состоянию её ауры, умерла она совсем недавно.
— Так это ты каждый день до смерти пугала Цзи Аня? — спросил Мэн Шаою, выразительно взмахнув персиковой ветвью. Прут рассек воздух со свистом.
Дерево персика несёт чистую энергию Ян и служит лучшим оружием против нечисти, а в руках даосского мастера его сила возрастает стократно.
Ощутив на собственной шкуре силу этого оружия, девица сжалась и виновато промямлила:
— Да... это я.
— Врёшь, — холодно отрезал Мэн Шаою. — Утром здесь не было и следа тёмной энергии. Одной тебе такое не под силу. Признавайся, где сообщники?
Увидев его суровый вид, девица испуганно запричитала:
— Нет у меня никаких сообщников! Правда! Я одна! Я при жизни была фанаткой Цзи Аня... Умерла, душой бродила вокруг, а тут смотрю — он на съёмках! Ну я и не удержалась... Сначала хотела хоть глазком глянуть, а потом уйти не смогла. Я ведь так его люблю! Вот и...
— ... Это называется поведение фанатки-сталкерши, — перебил её Мэн Шаою. — Всем известно: сталкеры — не фанаты. К тому же задерживаться в мире живых после смерти — прямое нарушение правил. Я вызываю полицию.
Дух замерла в полном изумлении:
— Чего?.. Полиция уже и призраками занимается?!
Мэн Шаою ничего не ответил. Он сжёг талисман, и спустя мгновение в воздухе соткалась фигура стража Подземного мира — Белого Учана в высоком колпаке и с похоронным жезлом в руке.
Белый Учан мельком глянул на сжавшуюся на полу девицу, после чего с суховатым стуком шлёпнул перед ней лист бумаги формата А4:
— Читай и сверяй. Как закончишь, доложишь, к какой категории себя относишь.
В верхней части листа крупным шрифтом числилось:
[Регламент классификации и утилизации душ Подземного мира]
http://bllate.org/book/37615/4819515
Готово:
